Единственное желание. Книга 5 (СИ)

— Откуда вернётся? — нахмурилась Эйлит.
— Так… милорд Форсальд ведь в отъезде?
— Что вы! — удивлённо воскликнула девчонка. — Милорд с зимы уже замка не покидает.
— Постой… Как так? — полукровка подсел к рабыне. — А где же он тогда?
— Ой-ой-ой! — девчонка пошлёпала себя по губам. — Опять я! Язык у меня… Милорд Элиол, я вам ничего не говорила! Миледи Ольвин меня пришибёт за это!
— Да тише, не причитай! — одёрнул её Кайл. — Сказал же — не выдам. Говори давай толком!
— Там он, в башне, наверху… — насупившись, призналась Эйлит.
— В башне? — переспросил полукровка, ничего пока не понимая.
— Угу, — кивнула его новоявленная сестра. — Зимой он заболел. И сначала никто на это внимания не обратил. Ну, зима же — простыл, должно. Но ему всё хуже и хуже делалось. Миледи сама за ним ходила, отварами поила. Ничего не помогало. А потом хозяйка велела его унести туда. Сказала, отец так пожелал. Дескать, мешает ему шум, разговоры… Слуги ходят мимо комнаты, топают, болтают, а у него от этого голова болит… — Девочка вздохнула и добавила доверительно: — Но я думаю, она просто не желала видеть его подле себя. Такого… больного, ослабевшего. А ещё от больных смердит всегда. Вот миледи от него и избавилась. С тех пор он в башне. Миледи сама к нему ходит и ещё одна рабыня. Только ей разрешено, потому что она немая. А нам всем строго запретили к башне подходить и милорда беспокоить…
— Отчего же? — удивился Кайл. — Что плохого в том, чтобы его навещать, скажем, тебе?
— Не знаю, — пожала плечами девчонка. — Но мне не больно-то хочется ходить туда… Говорят, башню сторожат призраки. А я их жутко боюсь.
— Призраки? — недоверчиво ухмыльнулся рыцарь.
— Да, призраки, — обиженно насупилась Эйлит. — Призрак рабыни. Старики её почему-то называют Волчицей. Болтают, что она упала со стены… И с тех пор по ночам бродит по замку.
— И ты её видела? — не поверил полукровка.
— Нет, что вы! — испуганно вытаращила глаза девчонка. — Храни меня Мать Мира! Я бы сразу умом повредилась. А ещё я слышала, что там не только Волчица, а ещё и Морская Дева…
— А это кто? — с трудом произнёс Кайл.
— Одна невольница, лэмаяри, — вздохнула девчонка. — Сказывают, её повесили…
— А может быть, это всё враки? — предположил рыцарь. — Может, это твоя миледи распускает страшные слухи? Ей на руку, чтобы к башне никто не ходил.
— Может, — согласилась Эйлит. — Мне так думается, что миледи Ольвин вовсе не хочет, чтобы мой отец выздоравливал. Она ждёт, когда он помрёт. Они с милордом Валиро и так уже тут всем заправляют. Зачем ей, чтобы милорд Форсальд поправлялся? Но призраков я всё равно боюсь…
Кайл посмотрел в окно. Башня вырисовывалась на фоне ночного неба жуткой угрюмой тенью, пугающе-мрачной в бледном лунном свете.
— Так… Обувай мои сапоги! — велел он непререкаемым тоном. — Велики, правда… Но хоть не босиком. Пойдём!
— Куда? — испуганно отодвинулась Эйлит.
— Отведёшь меня в башню к милорду, — полукровка уже ждал у порога.
— Я не пойду! — затрясла головой девчонка. — Ни за что не пойду! Там страшно! Я боюсь!
— С призраками я справлюсь, — заверил рыцарь.
— И хозяйка меня убьёт, если прознает! — у девчонки заблестели слёзы на глазах.
— Не убьёт, я не позволю. Я — рыцарь королевы, не забыла?
— Я очень боюсь, милорд Элиол, — жалобно пропищала рабыня.
— Знаю, Эйлит, — вздохнул полукровка. — Но кроме тебя некому. Мне очень нужно попасть туда и увидеть милорда Форсальда. Обувайся!
— Не надо… И так не замёрзну, — проворчала девчонка. — Я привыкла босиком. А то шаркать буду, ещё услышат…
* * * 
33 Узник башни одиночества 
А девчонка оказалась на редкость осторожной и умной. Кралась по каменным галереям, будто лиса к курятнику. Прислушивалась, присматривалась, чтобы не наткнуться на кого-нибудь случайно.
Разумеется, ей было отчего осторожничать — шкуру спустят, если узнают, о чём она разболтала незваному гостю, а уж за помощь рыцарю наверняка засекут.
 
Да только Кайл этого не позволит.
«А что будет, когда вы уедете? — насмешливо вопрошал внутренний голос. — Не жаль сестрицы-то? Пообещал девчонку защищать, а как ты это сделать намерен?»
Пустой двор. До башни уже совсем немного. Луна услужливо освещала тёмные закоулки. Ночь затаилась испуганно. Эйлит скользила в тишине почти бесшумно.
Кайла прошиб холодный пот.
Эта ночь вдруг до жути напомнила ту страшную, которую никогда не стереть из памяти, когда они с матерью бежали из Солрунга, слепо поверив вероломной хозяйке замка. Только тогда падал снег, а нынче лето. Холодное северное лето. Ночью пар от дыхания — в Кирлии успел отвыкнуть от таких вот летних ночей.
Эйлит огляделась настороженно по сторонам и исчезла в едва различимой арке.
Вот и вход в башню. Здесь ещё темнее.
Абсолютная чернота накрыла колпаком. Девчонка вцепилась в его руку, и полукровка уловил, как она дрожит. Дальше они шли почти вслепую. Иногда в узкие прорези бойниц проникал тонкий и тусклый лучик лунного света, но с мраком ему было не совладать.
Эйлит тащила полукровку за собой. Кайл видел в темноте лучше, но не понимал, как рабыня не путается в многочисленных переходах, как выбирает, куда свернуть. Хорошо бы сейчас факел, но нельзя — огонь заметят непременно.
Чем выше поднимались, тем больше света проникало в узкие стрельчатые окна. В сером сумраке идти было уже проще и быстрее.
— Здесь… — шепнула Эйлит, остановившись.
Кайл дёрнул дверь. Заперто, разумеется. Пошарил в темноте — вдруг просто засов, или ключ оставлен в замке. Но на такую удачу рассчитывать глупо.
Лишь внизу, у самого пола, щель светится едва-едва.
— Отойди-ка!
Рыцарь сдвинул в сторону девчонку, дёрнул кованую ручку с силой разок, другой. Хрустнуло, щёлкнуло, и дверь распахнулась приветливо.
В нос тотчас ударил густой тяжёлый смрад. Запах болезни, старости, затхлости.
Эйлит отшатнулась от мерзкого зловония. Полукровка тоже не сразу решился шагнуть внутрь.
* * * 
Масляная лампа больше чадила, чем освещала комнату. Но в её тусклых отсветах хорошо был различим человек, неподвижно лежащий на узком топчане.
В этом неверном свете милорд Форсальд напоминал мертвеца. Бледный, исхудавший, заросший. В косматой бороде почти не уловить дыхание.
Да тут и дышать нечем. Единственное окно закрыто наглухо.
— Он совсем больной, — голос Эйлит позади — сочувственно и печально. — Милорд Элиол, он умрёт скоро, да?
— Теперь не умрёт…
От тяжёлого тошнотворного смрада хотелось выскочить прочь из комнаты. Но Кайл поступил иначе, шагнул к окну, распахнул тяжёлые створки ставен.
И лёгкий ночной ветер прикоснулся к лицу. Прохладный свежий воздух мгновенно наполнил комнату.
Форсальд приоткрыл глаза, почувствовав это непривычное движение. Прищурившись, недоверчиво разглядывал стоявшего у его ложа полукровку. Он нахмурился и с трудом разлепил потрескавшиеся губы.
— Ты? — хмыкнул Форсальд насмешливо и зло. — А я ждал, что смерть придёт за мной в облике твоей матери… Отчего же ты?
Лицо его вдруг мучительно исказилось, в мутных глазах промелькнула догадка.
— Или ты уже?..
— Нет, — Кайл мотнул головой, растерянно оглядывая этого беспомощного старика — такого чужого и странно непохожего на сурового мрачного рыцаря, которого он помнил. — Я жив. И ты пока тоже. Хоть, кажется, жена твоя сделала всё, чтобы ты поскорее отправился за Грань Мира.
— Она меня тут будто узника держит… — со вздохом кивнул Форсальд. — Ей отрадно видеть, как я медленно гнию заживо. Что ж… наверное, я это заслужил, а? Сдохнуть в муках и одиночестве… А ты явился поглядеть, как это произойдёт? Кто ты — призрак или сон?
— Я не видение, — полукровка шагнул ближе. — Я — плоть и кровь. Твоя плоть и кровь.