"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Irr’d anor… Et’kail…
Это показалось бывшему морскому разбойнику добрым знаком. Жаль, конечно, что было не понять, о чем толкует раненый, но ничего, научится людскому наречию.
Дэйлор заморгал, зажмурился – будто у него все плыло перед глазами. И затем, уже вполне осмысленно поглядев на Коэна, добавил:
– Это ты… меня… вытащил? Я не забуду.
Очевидно, дела складывались еще лучше, чем Коэн мог вообразить.
– Лежи спокойно, – сказал он, – хочешь еще глоточек?
Дэйлор дернул головой, что должно было означать отрицательный ответ.
– Ну и зря, – Коэн приложился к бутыли, отхлебнул огненного напитка, крякнул.
– Я не забуду, – повторил дэйлор, и его черные глаза странно блеснули, – я…
Не договорив, он снова провалился в забытье.
А на следующий день выяснилась любопытная подробность.
Пока Коэн менял повязку, нелюдь снова заговорил:
– Меня изгнали из Дэйлорона. А когда я попытался вернуться, пришлось сразиться с теми, кто ранее прислуживал мне.
– Хм. – Коэн озадаченно осматривал рану. Края ее загадочным образом успели срастись, и только вокруг кожа слезала лохмотьями. Зрелище было не из приятных.
– Я благодарен тебе, человек, – продолжил дэйлор, – и когда-нибудь отплачу.
«Когда я тебя продам, возмещу ночные бдения», – подумал Коэн, а вслух спросил:
– И за что это тебя выгнали из вашего леса? Да и… погоди! Дэйлорон-то далече, а ты говоришь, что пытался вернуться. Нашел я тебя у нашего города!
– Я сразился со своим старшим братом… и убил его, – равнодушно обронил нелюдь, – у нас это карается изгнанием.
– Ого! Родного брата?
– Это была ссора из-за наследства, только и всего.
Тут Коэну пришло в голову, что, пожалуй, из этого дэйлор не получится хорошего раба. Тот, кто единожды отнял жизнь, без труда убьет и второй, и третий раз. А если при этом он не погнушался поднять оружие на родича…
– Ты удивлен, – заметил дэйлор, – но разве у людей такого не бывает?
– Бывает, пожалуй.
– Я хотел вернуться, но меня поджидали маги. На границе… А потом вышвырнули сюда подыхать.
Коэн закончил перевязку, усмехнулся.
– Возблагодари Хаттара, дэйлор, что я отправился на охоту.
– Хаттар – это пустое слово для меня. Для нас важна только наша земля, великий Дэйлорон, и мы – его дети.
– Как скажешь, – Коэн вовсе не собирался разводить ученый диспут.
Дэйлор устало закрыл глаза; видать, измотала его процедура перевязки. Белый лоб покрылся испариной.
– Меня зовут Ториол д’Эвери, – выдохнул он, – я принадлежу одному из лучших домов Дэйлорона.
– А меня зовут Коэн. Просто Коэн.
… Теперь он не знал, что делать с быстро выздоравливающим дэйлор. То ли продавать, то ли завершить работу, столь великолепно начатую пограничными магами. До этого Коэн с ребятами брали рабов из низкорожденных, как те сами себя называли. Такие нелюди, как были рабами, так оными и оставались. А тут Коэн впервые столкнулся с дэйлор из благородной семьи. Кроме того, еще и убившим собственного брата. Было ясно с самого начала, что Ториол скорее сам умрет, чем согнется в поклоне кому бы то ни было.
Все решил случай. Как всегда.
Однажды ночью Коэн проснулся от шороха за дверью. Отдав свою спальню во временное распоряжение выздоравливающего дэйлор, он перебрался в смежную комнатушку. Теперь его с нелюдем разделяла тонкая дощатая перегородка, было слышно, как Ториол тяжело вздыхает во сне. И этот странный шорох… Чьи-то осторожные шаги… Воры? В его таверне?
Коэн не стал торопиться. Те, кто проник в его жилище под покровом ночи, остановились перед дверью в комнату, где спокойно спал дэйлор – так что у бывшего разбойника появилась прекрасная возможность застать горе-грабителей врасплох, появившись оттуда, откуда его и вовсе не ждали.
Он пошарил у стены, нащупал рукоять топора. Было слышно, как воры шепчутся промеж собой. В следующий миг раздался треск выламываемых петель.
Коэн вскочил на ноги, дернул ветхую дверь на себя; стремительный рывок – и он уже в темном коридоре, замахивается топором на тень, съежившуюся на пороге его спальни…
 
Что-то полыхнуло багровым, да так ярко, что он ослеп на мгновение. Кто-то страшно завопил, послышались два удара падающих тел, один за другим.
Коэн снова очутился в кромешной темноте. Тишину нарушало тяжелое дыхание в комнате, где спал дэйлор.
«Не иначе, снова ему досталось», – мелькнула мысль. И Коэн, набрав в легкие побольше воздуха, осторожно позвал:
– Ториол.
– Да, Коэн, я здесь. Надеюсь, я не совершил очередной ошибки? Ведь у людей не принято врываться посреди ночи в спальни с ножами? Я их убил, надеюсь, ты не будешь возражать?
Не совсем веря собственным ушам, Коэн шагнул на порог спальни – и стал свидетелем любопытной сцены: на полу валялись два городских ублюдка, что как-то одолжили у него денег, да не торопились возвращать, а на кровати приподнялся на локте дэйлор. Над его ладонью весело парил серебристый огонек, и оттого лицо нелюди казалось совершенно белым, а глаза – двумя влажными сгустками ночи.
– Ториол… – слова застревали в горле, – ты что…
– Маг. Да, я – маг, которого изгнали из Дэйлорона, – грустно сказал нелюдь.
* * *
– Так что, господа, вам просто несказанно повезло, что вы меня встретили, – неторопливо закончил свой рассказ Коэн.
Альхейм бросил взгляд на окно; близился вечер. С мутного неба сыпались мелкие снежинки.
– Когда я смогу увидеть этого Ториола? – спросил маг, – ты можешь отвести нас к нему? Я… хочу предложить выгодную сделку.
Парень неопределенно махнул рукой.
– Уж точно не сегодня, господин.
Сердце тревожно екнуло.
– Разве он живет не в городе?
– Неподалеку от Талипо, – Коэн вдруг улыбнулся, – я предлагал ему остаться. Говорил, что, при некоторой… Эмм… маскировке никто бы не узнал в нем дэйлор. Мало ли черноглазых людей разгуливает по поднебесным землям? Но он ни в какую! Сказал, что давно не нюхал такой вони, как в этом скверном городишке. А вы что об этом думаете?
– Думаю, всегда можно замаскироваться, – пробормотал Альхейм, – постричься, перекрасить, в конце концов, волосы – как это делают некоторые женщины…
– Да я не о том! Здесь что, правда так воняет?
Маг только пожал плечами. Какая разница, воняет навозом или пахнет розами…
– Я бы хотел отправиться к дэйлор завтра утром, – твердо молвил он, выкладывая на столешницу еще один золотой, – ты проводишь нас, уважаемый Коэн?
– Если добавите еще динар, – ухмыльнулся бритоголовый хозяин таверны.
…Они покинули город, едва забрезжил рассвет. Альхейм, который последний раз ездил верхом лет двадцать назад, с трудом верил, что позволил взгромоздить себя на лошадь.
– Но пешими идти далеко, а возок не проедет, – категорично заявил Коэн, – если желаете, господин, я вас привяжу к седлу.
Это было уже слишком! Ведь, привязанный, Альхейм стал бы абсолютно беспомощным, считай – пленником своенравной лошади, а то и самого Коэна. Поэтому маг отказался от дополнительного закрепления своего тела в седле, но теперь жалел об этом, судорожно цепляясь за седельную луку и съезжая то на один, то на другой бок.
Заметор же, как назло, ехал ровненько, играючи – словно всю жизнь только этим и занимался. Ну, а Коэн сидел в седле как влитой.
– К полудню приедем, – заверил парень, – езжайте за мной.
И, к ужасу Альхейма, пустил коня крупной рысью.
– Зачем так быстро? – попробовал пошутить маг. Но Коэн и ученик стремительно удалялись, и ему ничего не оставалось, как пришпорить свою кобылу. Настырная животина заржала, закусила удила – и взяла с места так резво, что несчастный Альхейм едва удержался на ее спине. Впрочем, через некоторое время он слегка освоился и даже начал посматривать по сторонам.
…Ехали через присыпанное снежком поле, исчерканное звериными стежками. Впереди темнел небольшой пролесок, где, по словам Коэна, и поселился изгнанник.