"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Змеевик установили. Посовещавшись, младшие маги удалились в специально разбитый для них шатер, а Витальдус, кривя губы в недоброй улыбке и потирая руки, подошел к Геллеру.
– Ну-с, командор, концентратор готов. Приступим ровно в полдень, чтобы не оттягивать удовольствие. Мы управились довольно быстро, не находите? И это невзирая на все препятствия!
– Чрезвычайно рад таким новостям, Витальдус. Как голова, не беспокоит?
Чародей скривился так, словно съел что-то очень кислое.
– Благодарю за столь трогательную заботу, командор. Я чувствую себя вполне способным заняться нашими лесными друзьями. Побеспокойтесь, чтобы до полудня ни один из ваших бравых солдафонов не подходил к концентратору ближе, чем на десять шагов. Я, видите ли, решил поберечься и наложил дополнительное защитное заклятье… Иными словами, сгорит каждый, кто переступит отмеченную черту.
– Очень предусмотрительно, – Геллер пожал плечами, – я приму меры.
Он внимательно посмотрел на мага – похоже, тот находился в состоянии радостного возбуждения: глаза блестели, на щеках ярко алел румянец; он то и дело потирал руки. Будто не терпелось посмотреть, как работает чудное устройство.
– Значит, договорились? – и Витальдус, коротко кивнув, направился в шатер.
Геллер снова остался один. Подозвал часового, дежурящего у командорского шатра, ткнул пальцем в концентратор.
– Смотри, чтобы никто за ту белую черту не заходил. Отвечаешь головой.
Солдат отсалютовал алебардой и вытянулся почти у самой черты. Подобные указания были для него не в новинку – мало ли что командованию взбредет на ум?
Сам же Геллер поднялся с кресла и обошел диковинное сооружение.
Огромный котел, в котором уже была налита вода вперемешку с какой-то зловонной жидкостью, хитросплетение тонких железных спиц, змеевик, протянутый над подготовленными кострищами и идеально круглая медная жаровня.
«Жаль, что я не смыслю в магии», – подумал командор, – «интересно, как они собираются таким образом покорить Дэйлорон? Ведь на вид – вполне безобидная штука…»
… Витальдус не обманул. Ровно в полдень он с помощниками появился из шатра, таща с собой ворох свитков. Чародеи ловко развели огонь – сперва под котлом, затем и под изгибами змеевика. Витальдус посмотрел в пасмурное небо, бросил насмешливый взгляд на Геллера.
– Ну что, командор, не мешало бы и дождику пролиться?
Он не ответил, и это только раззадорило мага.
– Командор, разве вы не напутствуете нас в этом тяжелом ремесле? Как там принято – во славу Империи?
– Во славу Империи, – эхом откликнулся Геллер, – во славу. Приступайте, Витальдус. Ибо все, что мы здесь делаем – мы делаем для Империи.
– Да восславится империя и владыка ее, – провозгласил маг, и в голосе его Геллер услышал нескрываемую насмешку. Кровь ударила в голову – да как смеет этот червь насмехаться над самим… Пальцы уже тянулись к рукояти меча, но Геллер вдруг одернул себя.
Маг обязательно понесет наказание, но – не сейчас.
Два помощника Витальдуса стали на белой линии, очерченной вокруг устройства, Витальдус занял место у жаровни. Если бы кто-нибудь начертил на земле правильный треугольник, чародеи как раз бы стояли в его вершинах. Затем маг развернул первый свиток и начал монотонно читать заклинание.
Небо темнело. Светло-серая дымка наливалась чернотой, но Геллер отметил, что тучи, повинуясь воле чародея, текут в сторону Дэйлорона.
Витальдус отер пот и развернул второй свиток. Трещали костры, булькало вонючее варево в котле, выпариваясь, оседая на прозрачных стенках змеевика. Несколько капель уже упало в жаровню – и Геллер едва поверил своим глазам: новенькая медь начала стремительно чернеть, словно покрываясь копотью.
Два мага начали вторить Витальдусу; завыл голодным зверем ветер. Завыл – и унесся прочь, прочесав изрядно поредевшие кроны деревьев.
Витальдус раскинул руки крестом, поднял лицо к небу. Свитки валялись рядом, на земле, но, похоже, он уже прекрасно обходился и без них.
Черные капли, на мгновение повисая на краю трубки, падали в жаровню; там уже натекла небольшая лужица. Кипело, пузырилось варево.
Геллер огляделся по сторонам – отовсюду на действия магов с благоговейном ужасе взирали солдаты, боясь лишний раз вздохнуть. Он успел подумать, что так они не смотрели даже на Императора.
И в этот миг Витальдус завопил что-то не своим голосом. Среди черных туч над Дэйлороном сверкнула молния; грянул гром. Маг вскинул руки вверх; его одежды развивались, как будто он стоял в самом сердце бури – и это при полном безветрии!
– Fao’sa kress il kerrtr!
Два чародея вторили ему эхом.
И ничего не происходило – разве что только росла лужица черной жижи в жаровне…
«Тоже мне, маги», – подумал командор и презрительно сплюнул в пыль, – «ничего толком сделать не могут…»
Витальдус растянулся на земле, головой к своему творению.
– err ta’hi der gl’arss!
Геллер бросил взгляд на небо – и явственно ощутил, как зашевелились волосы на затылке. От свинцовых, набрякших дождем туч над страной дэйлор, по небу тянулся тонкий черный хобот. Тянулся как раз туда, где творили волшбу маги, и где стоял концентратор! Приближаясь, он все более утончался – и потом опустился вертикально вниз, тонкий, как веревка. Витальдус лежал, распростершись на земле и, похоже, ничего вокруг себя не видел и не слышал; два его помощника пребывали в похожем состоянии, с той лишь разницей, что стояли на ногах.
Черная кишка опустилась в жаровню; раздалось отвратительное причмокивание – нечто, порожденное магией, пило приготовленное зелье. Над лагерем повисла мертвая тишина – и было слышно только эти сосущие звуки, от которых почему-то мурашки шли по коже, да клокотание зелья в котле.
Сколько это продлилось, Геллер не знал. Так и простоял все время с приоткрытым ртом, глядя, как тучи над Дэйлороном всасывают подготовленную пищу. Затем, словно насытившись, хобот резко взмыл вверх, быстро сокращаясь, уменьшаясь в размерах. Считанные мгновения – и он втянулся в тучи, готовые разразиться дождем.
Снова блеснула молния, ей вторил гром.
И на Дэйлорон полились хлесткие струи отравленного дождя.
… Витальдус, хрипло дыша, медленно приподнялся на руках. Сквозь спутанные, растрепанные волосы глянул на Геллера, и командор вздрогнул: из глаз мага сочилась черная жижа, такая же, что была в жаровне.
– Во славу империи, командор, – донесся язвительный шепот.
И чародей, потеряв сознание, рухнул лицом вниз, рядом со своим творением.
* * *Стихия бушевала за окнами дворца. Одна за другой, ветвистые молнии раскалывали темное, вспухшее тучами небо; гремел гром – и этот страшный, утробный грохот отзывался болезненной дрожью в белоснежных стенах д’Элома’н’Аинь.
Сидя в кабинете, Шениор перечитывал отчет магов, которых отрядил на проверку сведений Миральды, и с каждой уходящей минутой силилось и росло ощущение того, что он стоит на самом краю пропасти и остался маленький шажок, чтобы навсегда кануть в небытие.
Она не лгала. Каждое ее слово было правдой.
А разве сам ты не знал об этом с самого начала? Теперь признайся самому себе, что заставило тебя оттолкнуть ее, оглушить неверием?
Шениор слепо уставился на стекло, по которому обильно стекали струи воды. Конечно же, он был потрясен, увидев в темнице Миральду…
Ну-ну, а теперь вспомни, о чем ты подумал, глядя на нее?
Да. Он подумал о том, что она связала свою судьбу с другим, с человеком – а потому стала такой же, как все они. Он подумал о том, что она предала единственную тихую ночь, когда их мысли почти соприкасались, и когда покой обнимал их своими невесомыми крыльями; вспомнил об убитых ею воинах-куницах. Мелькнула подленькая мыслишка о возможности военной уловки, о том, что командор, узнав о ее мимолетном знакомстве с дэйлор, решил этим воспользоваться – а она, будучи всего лишь женщиной, согласилась.