"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Не забудь поклониться Его Величеству, – назидательно сказал дэйлор.
Миральда вдруг поняла, что он – не из простых. Уж больно хороший камзол, больно много перстней на холеных пальцах… И слишком надменное выражение холеного лица. Она быстро прикинула, чего можно ждать от этого высокорожденного, как говорил когда-то Шениор – и пришла к печальному выводу, что такого ничем не разжалобишь, не переубедишь и на свою сторону не склонишь.
– Как скажете, – она постаралась улыбнуться, но получилось из рук вон плохо. Дэйлор презрительно хмыкнул и отвернулся.
В этот миг легко скрипнула отворяемая дверь – и Миральда во все глаза уставилась на вошедшего.
Безусловно, это и был король: его бледное чело венчала тонкая корона, сверкающая в трепещущем свете факелов бриллиантовыми брызгами. В дорогих шелках, поблескивающий драгоценными камнями, черноглазый, как и все дэйлор, он показался Миральде невероятно красивым. Таким красивым, каким только может быть самое совершенное существо на этой земле…
– Кланяйся! – шикнули на нее сзади; она поспешила склонить голову, так и не разглядев толком правителя Дэйлорона.
Король заговорил. На людском наречии, очень чисто, куда как чище, чем тот дэйлор на границе.
– Довольно, лорд Каннеус, – в его голосе Миральда услышала прохладные нотки, – развяжите ее. Зачем ты пришла сюда, Миральда?
Миральда?!!
Ведьма со страхом подняла глаза; ноги подкосились, и она непременно бы упала, не поддержи ее один из воинов.
Да, это был Шениор, ее малыш. Он сильно изменился, возмужал – немудрено, что она, считая его погибшим, не сразу узнала в этом сиятельном правителе. И как безупречно сидела на его челе корона! И каким величием веяло от совершенного лица…
Между тем ее освободили от веревок; ведьма, морщась, потерла черные полосы, оставшиеся на запястьях.
– Шениор, – выдохнула она и протянула ему руку, – я не верю своим глазам… Ты – жив! И ты – король?!!
– Я тоже едва верю своим, – усмехнулся он, и горькой была эта усмешка, – да, я король Дэйлорона, и должен был стать им с самого начала. Зачем ты пришла?
Но руку все-таки пожал; пальцы оказались холодны, как лед. Миральда почувствовала, как в глазах предательски защипало.
– Маги готовят вам погибель, – с трудом ворочая языком, сказала она, – Шениор… Прошу тебя, уведи своих прочь из Дэйлорона, куда-нибудь, хоть в горы… И как можно скорее.
Черные брови короля чуть приподнялись.
– Доказательства? У тебя есть доказательства, Миральда?
Она вздрогнула, словно от пощечины. Мотнула головой.
– Но… Какие доказательства, Шениор? Ты мне не веришь?
– Подумай сама, ведьма, – он без тени улыбки смотрел на нее, – как я могу верить тебе, когда ты убила наших воинов, защищая своего возлюбленного? А что, если это всего лишь уловка, чтобы спокойно провести людские войска в наши земли?
Перед глазами потемнело. Оказывается, он был прекрасно осведомлен обо всем, что происходило с ней после их последней встречи!
– Да ты что?!! Я бы… я бы никогда… Опомнись! Страшная опасность угрожает вам всем, и я рисковала жизнью, чтобы добраться сюда… И после этого ты мне не веришь?!!
– Мне нужны доказательства, – процедил король Дэйлорона, – я не могу без оснований оставить свою землю. Надеюсь, ты это понимаешь.
Сердце упало. Кто мог подумать, что все сложится именно так? Шениор расплывался перед глазами, и Миральда досадливо отерла слезы.
– Поверь мне, пожалуйста. Когда у меня появятся доказательства, Шениор, будет слишком поздно.
Но он был слишком далек от нее, чтобы понять. Уже не ее малыш, но король дэйлор. Миральда, обессилев, упала на колени; ее душили рыдания. Неужели все, что она проделала, было впустую?!! И ничего не изменится оттого, что она, перешагнув через себя, отказалась от простой, непритязательной любви и ринулась на помощь этому народу?
– Я хочу, чтобы эту женщину перевели в покои для почетных гостей, – тем временем говорил Шениор, – если хотя бы один волос упадет с ее головы…
Всхлипнув, она подняла голову.
 
– Шениор…
– Мы поговорим чуть позже.
– Но… Позже будет слишком поздно! Послушайся моего совета, иначе вы все, – она обвела взглядом присутствующих, – вы все очень скоро погибнете!
Миральда почувствовала, как дрогнула, прогнулась стена недоверия и отчужденности. Еще немного – и Шениор поверит! И в этот миг из сумрака выступило еще одно действующее лицо.
– Ваше Величество, Вы должны прежде всего слушать свое сердце – и голос Дэйлорона.
Миральда обернулась на голос – и едва сдержала крик ужаса. Вампир стоял в двух шагах от нее, тот самый, что едва не убил ее – и бросил умирать в лесной хижине… И эта тварь спокойно разговаривала с Шениором! Неужели… неужели они всегда были заодно?
Она инстинктивно съежилась под взглядом сапфировых глаз древнего вампира. Внезапно разболелись зажившие раны…
– Ты полагаешь, что слова этой женщины лживы? – холодно осведомился Шениор.
– Я не утверждаю это, – тот пожал плечами, – вы можете потребовать помощи магов, чтобы они проверили ее слова.
– А ты что на это скажешь? – Шениор внимательно поглядел на нее.
– Проверяйте, – выдохнула ведьма, – и чем скорее ты это сделаешь, тем лучше. Потому что ваше время уже заканчивается – а я оказалась бессильна что-либо изменить.
Ей было больно. Все оказалось много, много хуже, чем она могла предположить. Шениор больше не верил ей – но верил твари, едва не убившей ее. И Миральда покорно повисла на поддерживающих ее руках дэйлор.
* * *
…Сидя в плетеном кресле, командор наблюдал за водворением змеевика на должное место. Было жарковато для осени; небо затянуло хмарью, как перед дождем, и, как говаривали в простонародье – парило. Липкий пот выступал каплями на лбу, стекал узким ручейком по позвоночнику.
Два мага, надсадно пыхтя и утирая рукавами потные, покрасневшие от натуги лица, устанавливали змеевик. Витальдус прохаживался вокруг, промокая лицо кружевным платочком и давая указания своим подопечным.
Змеевик – последняя деталь, которую оставалось установить до того, как чудовищный механизм будет способен извергать смерть.
Геллер тоскливо посмотрел в небо: зловредное солнце, даже прячась за тонкой дымкой сереньких облаков, ухитрялось изводить жарой. Затем его взгляд неторопливо проделал путь с неба на землю и наткнулся на прямоугольное углубление. След от маленькой палатки сбежавшей ведьмы, там, где им довелось впервые узнать друг друга…
Командор скрипнул зубами и упрямо тряхнул головой. Ничего не поделаешь, все хорошее когда-нибудь заканчивается. В конце концов, не виноват же он в том, что Миральда оказалась помешанной на жалости к нелюди!
И все-таки ему было досадно. Великолепная, сверкающая, как волшебный дворец, мысль о найме ведьмы на императорскую службу, рассыпалась грудами серого песка. Да еще, к тому же, непонятно, какие мыслишки крутятся в голове у Витальдуса… Как раз под здоровенной шишкой, оставшейся после точного удара по затылку…
Геллер промокнул лоб куском холстины. Уж не сделал ли он роковой ошибки, заступившись за ведьму?
– Я не буду спрашивать вас, командор, зачем вы это сделали, – сказал тогда чародей, – но постараюсь, чтобы император узнал обо всем происшедшем.
Тогда Геллер пожал плечами и спокойно изложил заранее подготовленный ответ, что, мол, он должен был предотвратить гибель ведьмы, потому что действует согласно тайным инструкциям Императора. Витальдус внимательно выслушал, потрогал припухлость на черепе, и не стал спорить. Хотя было видно, что чародей не очень-то поверил истории, шитой белыми нитками.
– По прибытии я доложу Его Величеству обо всем, – сухо заключил он, – сейчас мне недосуг этим заниматься, потому что следует заняться постройкой следующего…
Геллер наморщил лоб, пытаясь припомнить мудреное название этого сооружения, но так и не вспомнил. Словечко было каким-то нечеловеческим, и что означало, тоже было не совсем ясно. Потому и не желало оно держаться в памяти.