"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Откуда ты знаешь мое имя? – беззвучно прошептали побледневшие вдруг губы. Шениор даже не услышал это – почувствовал.
Она стояла в десяти шагах.
Шениор только успел краем глаза заметить, как исчез в зарослях Полуночный Волк, ловко перекатившись через плечо.
– Откуда ты меня знаешь? – повторила Миральда.
Она стояла в каких-нибудь десяти шагах, и Шениор был готов поклясться, что видит, как в глазах цвета мха дрожат слезы.
Прошло еще мгновение – долгое, тягучее, как мед.
Ведьма подняла дрожащую руку, на кончиках пальцев плясали крошечные огоньки, готовые, словно гончие, наброситься на дичь.
И Шениор понял, что если он сию же минуту не скажет ведьме, кто он такой – эта минута станет его последней.
– Не надо! Миральда… – одеревеневший язык не слушался. Ну почему, почему ему так сложно сказать простые, в общем-то, слова?!!
Рука дрогнула и чуть-чуть опустилась. Лицо ведьмы стало белым, как мел.
– Это… это невозможно… Ты?!!
Сон. Его сон. Черные, пронзительные глаза в прорезях листвы. Стрела, нацеленная в сердце…
Предчувствие.
Не тратя на размышления ни единого мгновения, Шениор прыгнул вперед. Как учил Старший, вытянувшись в воздухе, подобно хищному ягепарду.
До слуха донесся испуганный возглас откуда-то сбоку, из зарослей.
– Не-ет!!!
Что-то горячо укололо Шениора под ребро, и в следующий миг он врезался в Миральду, сбивая ее с ног. Она яростно забилась, стараясь выбраться из-под него, грубо спихнула на землю и быстро поднялась на одно колено.
Ее руки – неестественно белые, тонкие, заплясали в воздухе, выписывая пламенеющие знаки.
Шениор перекатился на бок, попытался подняться – но не смог. Руки, ставшие вдруг слабыми и непослушными, соскользнули, и дэйлор растянулся на траве.
Потом… в живот словно затолкали полыхающий костер. Жуткая, едва переносимая боль поднялась волной вверх, к горлу, каплями вязкой темной крови гася сознание.
– Бегите! – прохрипел он, надеясь, что его все-таки услышат, – бегите!..
Две стрелы, посланные умелой рукой, вспыхнули в воздухе. В небе стремительно собирались черные тучи – и вспыхнула тонкая багровая петля.
– Бегите… – прошептал дэйлор, с ужасом глядя в небо.
Взвыл ветер – зло, мстительно. Швырнул в лицо горсть сорванных листьев.
Шениор закашлялся, сплюнул кровь, и, скосив глаза, посмотрел на древко стрелы, торчащее из живота. Как-то отстаненно подумал о том, что говорил Старший о подобных ранах – и не вспомнил ничего утешительного для себя. С такими ранами, как правило, дэйлор отправлялись прямиком к духам предков; исключения, если и были, то нечасто.
Чувствуя, как стремительно, вместе с кровью, его покидают силы, Шениор повернулся на бок и замер под хлещущими порывами холодного ветра.
Миральду он не видел, но знал, что она где-то совсем рядом. Протяни руку – и дотронешься. Только вот руки не желали слушаться своего хозяина…
Дэйлор улыбнулся. Все-таки он не дал ей умереть, этой простой человеческой женщине, когда-то спасшей его, маленького и беспомощного. Жаль только, что теперь его самого ждут предки. Жаль, что так рано, когда столько дел не сделано, и корона Дэйлорона по-прежнему в руках узурпатора…
Внезапно все стихло. Замолчал ветер, разошлись черные тучи и поплыли куда-то дальше, проливаться дождем.
…Ее лицо. Бледное, испуганное. Ветер растрепал волосы, и теперь они серебристыми прядями рассыпались по плечам.
– Стрела предназначалась мне.
Шениор вздохнул. Боль туманила рассудок, а к ногам уже подкрадывался страшный холод.
Лицо ведьмы некрасиво сморщилось, губы задрожали. Слезы, так долго сдерживаемые, потекли по щекам. Несколько горячих капель попало на лоб дэйлор.
– Так это ты был той личинкой? Не молчи, ответь! Иначе… зачем тебе было ловить стрелу?!!
Ее трясло в ознобе.
– Почему ты молчишь? Не засыпай, смотри на меня! Только не засыпай…
Шениор улыбнулся ей – этой странной человеческой женщине. Тепло в ее глазах ласкало, успокаивая, заглушая боль.
Миральда прикусила губу – так, что под белой кромкой зуба показалась капля крови.
 
– Не засыпай, смотри на меня. Ты спас мне жизнь, мой бедный, потерянный малыш… Скажи, разве стоило уходить к своим, чтобы они же тебя и подстрелили? Разве не мог ты просто быть со мной, когда у меня во всем мире больше никого не осталось?..
Скрипнув зубами, он поднял непослушную руку и прикоснулся к ее мокрой щеке. Ведьма всхлипнула.
– Я не позволю тебе умереть.
* * *
Холодная тьма отступала неохотно, до последнего цепляясь когтями за обрывки сознания. Потом в глаза хлынул яркий свет, смывая остатки беспамятства.
И Шениор услышал сдавленные рыдания.
Над головой темнели тесно уложенные вязанки тонких веточек. В воздухе плавал незнакомый запах – острый, с кислинкой, от которого так и хотелось чихнуть.
Дэйлор и вправду чихнул. А потом удивился: боль ушла, исчезла бесследно. Он осторожно прикоснулся к тому месту, куда Миртс, сама того не желая, засадила стрелу, и обнаружил твердый бугорок на гладкой коже. Всего лишь маленький шрам, напоминание.
Но как же так? Смерть подобралась очень близко, Шениор даже чувствовал ее смрадное дыхание… Может быть, он уже умер, и скоро встретится с духами предков?
Плач утих.
– Ну, наконец-то! Я уж думала, что не получится ничего…
Она появилась в поле зрения, взлохмаченная, с черными тенями под покрасневшими глазами, с трясущимися руками.
Шениор вдохнул поглубже, все еще опасаясь, что вернется боль – но нет. Дышалось легко, свободно. Если бы еще не этот мерзкий запах…
– Как… я не умер?
Миральда криво улыбнулась.
– Но я же ведьма, или кто? Молчи, тебе не нужно сейчас болтать много. Думаю, у нас еще будет время поговорить…
Дэйлор прочистил горло.
– Что… с теми, кто был со мной?
В зеленых глазах ведьмы блеснул гнев – но тут же угас, растворился в теплом, лучистом свете.
– Они сбежали, если тебе это так интересно. Я не стала за ними гнаться, потому что у меня на руках был умирающий, который поймал предназначенную мне стрелу. Как думаешь, они еще вернутся?
Шениор закрыл глаза. Совсем некстати вспомнил Старшего – небось, сидит у себя в покоях и думает, что наследник дома д’Амес выполняет порученную миссию… А он, Шениор, валяется в хижине ведьмы, подстреленный Миртс, которая должна была его опекать. Смешно и обидно одновременно.
– Тебе плохо? – спросила Миральда.
Он покачал головой, улыбнулся.
– Тогда, быть может, ты скажешь мне свое имя? Ведь должна я знать, как зовут моего спасителя?
Шениор назвал себя. Миральда хмыкнула.
– Почему-то я и думала, что тебя будут звать как-нибудь вот так. А где ты выучился людскому наречию? Нет-нет, лежи. Еще два дня тебе придется поваляться, а потом – ты сможешь отправиться, куда пожелаешь. Скажи, почему ты решил закрыть меня от стрелы? Ведь ту я бы точно пропустила…
Дэйлор промолчал. Да и что он мог ответить? Начать рассказывать про свои сны, о том, как вспоминал ее теплые руки и красивые глаза, о том, как беспокоился… К чему это теперь?
– Вижу, ты немногословен, – задумчиво пробормотала ведьма, – впрочем, я не буду настаивать.
– Я бы все равно нашел тебя, – прошептал Шениор, – я знаю, что с тобой случилось что-то страшное, что-то нехорошее.
Щека Миральды дернулась.
– Неужели? Ты это и вправду знаешь? Может быть, ты знаешь еще и то, что сам был немножко виноват в происшедшем?
Внезапно ее плечи затряслись под грубой рубахой, и, закрыв лицо ладонями, она снова разразилась рыданиями.
Вот оно что. То, о чем молчала память, но чего Шениор подспудно опасался.
– Я не помню… что я сделал такого, – пробормотал он и отвел глаза.
А Миральда вдруг вскочила и бросилась вон из хижины.
Шениор скрипнул зубами. Ему стало горько. В голове нудно забилась мысль: «если она так ведет себя, значит, я причинил ей страшную боль…» Что делать? Просить прощения за то, что сделала безмозглая личинка? Слишком поздно…