"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Сомневаюсь. Мне вообще кажется, что эта история с вашим магистром может выйти Темной боком. Или еще какой-либо частью. Кстати о частях: кто на что претендует у зайца? — сменил тему ящер.
Крыса проснулась, и это было ужасно. Следуя совету дракона по борьбе с головной болью, Джетта попыталась успокоиться, хотя скотина дель Пьёро упорно этому препятствовал. К счастью, ей удалось сдержаться, и крыса лишь пару раз вяло цапнула жертву. Потом крутанулась внутри, устраиваясь поудобнее, и вновь погрузилась в сон. Но Темная была уверена — сон этот очень чуткий. Тогда она приняла решение ехать отдельно от Светлых. Наверное, ей действительно приснился тот милый вечер с драконами. Ансельмо после него словно какая-то муха укусила. Говорят, осенняя муха кусает больнее, так что Паладину, конечно, не повезло. А Джетту кусала крыса, и себя ей было жальче. Пусик, хоть и вел себя вполне по-человечески, в сознании девушки был прочно связан с Орденом. В обходительном поведении телохранителя, его обаятельной улыбке ей виделся магистр Алейо. Дамиана не извиняло даже то, что он монахов недолюбливал. Потому что она-то их ненавидела. Жаль было расставаться только с драконом. Но это была вынужденная жертва. Взятка напарнику.
Правда, теперь, после дня в седле по размытым дождями дорогам, а местами — лесным тропам, это решение уже не казалось столь уж необходимым. Крыса снова впала в спячку, а Чиро, напротив, нудел назойливым комаром.
— Ты была несправедлива к дель Пьёро, — сказал он, когда пришло время вставать на ночевку.
Место выбрали открытое, у реки. Невдалеке виднелся лес, однако и вдоль берега было достаточно плавника для костра.
— А он был несправедлив ко мне, — возразила Джетта, стреноживая коня. — Кто к нам зачем, тот от того и того, как гласит старая троллья поговорка.
— А что он такого сказал? Подумаешь, дружеская подколка.
— Ничего себе — дружеская… Он, между прочим, дал согласие на мою свадьбу.
— Это тебе жених сказал? Мог и соврать.
— Монахи наперебой рассказывали, как Ансельмо радостно пил за здоровье молодых и запланированное на следующий день бракосочетание. О наших с Гешшаром планах он и близко не знал. Так что никакой он мне не друг. Мстительная свинья он.
— А ты не думаешь, что его согласие было результатом стараний твоего магистра-менталиста?
— Иди ты, Чиро, со своими этими намеками. «Твоего»! — выплюнула Джетта. — Ненавижу. Я теперь эту крысу из головы выгнать не могу.
— Так запал в душу?
— Ты издеваешься?! Он мне реально крысу в голову подсадил, она череп грызет, — внезапно вырвалось у Джетты то, в чем она не призналась даже дракону. Однако, заметив ставшее настороженным выражение лица напарника, поняла, что и правильно сделала. — Да ты не думай, что я умом тронутая. Я так, в переносном смысле. Голова у меня болит очень после всех этих упражнений «моего» магистра. Убила бы тварь, честное слово. Хотя убийства в мою специализацию не входят.
— Кровожадная ты стала…
— Это потому что голодная. Ты, чур, за дровами.
Позже, сидя у костра, Чиро глядел на языки пламени и размышлял. Ситуация ему категорически не нравилась. Собственно, если бы Светлые не смылись так рано, он бы уговорил Джетту продолжить путь вместе с ними. Ночью ему снилось сиренево-бурое марево. Медленно, но верно оно подбиралось к Темному. Чиро бежал что было сил, но отрывался лишь ненадолго. К утру он совершенно выдохся, а марево всё продолжало ползти, смыкаясь вокруг него и лишая шансов на спасение. Именно так он сейчас себя и чувствовал — будто вокруг сжимается кольцо, из которого не выбраться.
Широкий костер прогревал речную гальку, щедро покрывавшую берега реки. Сейчас он прогорит, на место развороченных углей лягут ветки, а сверху на получившееся лежбище — Джетта. Чиро караулил первым. Потому что ему очень не хотелось возвращаться в сон, чтобы узнать, что случится, когда сиренево-бурый туман его поглотит. Ничего, главное — дожить до утра. Утро, как известно, вечера мудренее.
* * * * *
— А почему твои Светлые продолжают лететь на драконе? — полюбопытствовал тот, кто играл за другую команду.
— Потому что не такие глупые, как твои Темные. Если ты понимаешь, о чем я, — намекнул Игрок Светлыми.
— Мнение о моих и их интеллектуальных способностях может оставить при себе, — отмахнулся от шпильки его противник. — Я о том, что дракону полагается отдыхать после перелета. Четверо седоков — четыре хода отдыха.
— Ну, ты очнулся! Это же не простой дракон. Это дракон-маг. Верховный. Да ему хоть целое войско на спину посади — он всю доску обскачет и не запыхается. Скинуть седоков ему запросто, запыхаться — ни за что.
— Ты что, заранее знал? — спросил Игрок Темными.
— Можно подумать, в этой партии вообще можно что-то знать заранее, — недовольно буркнул его соперник. — Вот зачем твои разбойники на Темном поле нападают на Темную сдвоенную фигуру Странник-Наемник? Это же чистое самоубийство.
— Где?! — Игрок Темными уставился на доску. — Это не мои разбойники, — заявил он твердо.
— А чьи?
— Не знаю. Какие-то чужие.
— Так, — тоном учителя коррекционной школы произнес Игрок Светлыми. — Это тролльи шахматы. В них не бывает «чужих» фигур. Не можешь унять кучу разгильдяев? Сочувствую, у меня дракон такой же. Мы в расчете.
— Ага. У тебя-то дракон-маг. Верховный.
— А у тебя, может, фэйри какие-то хитровывернутые, которые твоих Темных прямиком в Замок телепортируют.
— Ты сам-то в это веришь?
— Нет. Но надо же как-то товарища поддержать. Напоследок.
ХОД ШЕСТНАДЦАТЫЙ,
в которой наших бьют, причем, те, кто не может этого делать в принципе
Темные (?): rb6
(Темные (ли?) разбойники перемещаются на поле b6)
Светлые: SNDa3
(Светлые Странник, Наемник и Дракон перемещаются на поле a3)
Аквилеро проснулся со смутным чувством беспокойства. Что-то было не так.
— Давай подождем Темных, — предложил он напарнику. — За нами же никто не гонится.
«Пока», — так и просилось следом.
— Нет, — и, видимо, заметив недовольство на лице собеседника, Сельмо продолжил: — Да, осознал я, осознал. Знаешь, что будет, если мы сейчас пойдем к ним? Думаешь, Джетта поверит, что мы о ней беспокоимся? Она же нас поедом съест, что мы-де без нее шагу ступить не можем и вообще практически никто.
Под «мы» смутно угадывалось «я», но Дамиан на этом заострять внимания не стал. Вместо этого он сказал:
— Иногда добро нужно причинять насильно.
— Ага! Хочешь попасть в число лютых друзей Джетты — причини ей насильно добро. И познаешь на себе всю глубину человеческой благодарности.
— Пробовал, что ли? — забросил Аквилеро удочку, надеясь выяснить, что же послужило причиной ссоры этой парочки.
— Нет, она делилась историями из жизни.
— Не похожа она на тех, кто откровенничает, — продолжал подбираться к истине Дамиан.
— Годы никому не идут на пользу, — глубокомысленно изрек двадцативосьмилетний пацан про двадцатичетырехлетнюю Джетту.
Дамиан с трудом сдержал смешок. В глазах сидящего рядом ящера, который не стесняясь грел ухо разговором мужчин, мелькнула схожая реакция.
— А раньше она какой была? — гнул свою линию телохранитель.
— Дамиан, какая была, такой не будет. Я тебя услышал и понял. Предлагаю следующее: мы ждем Темных на ближайшей Светлой территории и щедро предлагаем им свою помощь. Пока мы здесь в большей опасности, чем они. Договорились?
— Хорошая мысль, — сказал свое веское слово дракон. — Я отношу вас до территории Светлых, а потом возвращаюсь сюда за Темными. Причинять добро. Не нравится мне тут…
— Карту достать? — предложил Ансельмо, потянувшись в сторону мешка.
— Сельмо, годы, конечно, не идут мне на пользу, но маразмом я пока не страдаю, — фыркнул Гешшар. — Затягивай свои латы, и полетели.