"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ансельмо, ты болван, — произнес Дамиан.
— Не могу не согласиться, — поддакнул Гешшар.
— Подъем на рассвете, — ответил на это дель Пьёро, встал из-за стола и пошел в сторону выхода. Наверняка медитировать. Или изрубить в щепу пару деревьев.
А вечер обещал быть таким приятным!
* * * * *
— …Да твои молодчики даже первый артефакт бы не получили, если бы не Темные! — распинался Игрок Темными. — А уж про второй я вообще молчу. Джетта его буквально на блюдечке принесла.
— И правильно, — соглашался с ним соперник. — Грамотное использование человеческих ресурсов — необходимая черта лидера.
— Вот и посмотрим, как твой «лидер» будет выкручиваться, оставшись без «человеческих ресурсов».
— Посмотрим, как твоя парочка будет добираться до Кастильо дель Сомбра без ресурсов драконьих.
— Раз плюнуть, — заявил Игрок Темными.
— Раз плюнешь, два вытрешь, как гласит народная троллья поговорка, — ответил Игрок Светлыми. — Спорим, мои уже выйдут из Замка, пока твои туда только доберутся?
— Спорим, я дойду до Замка не позже, чем ты!
— Хо-хо! Да вы, батенька, мазохист. Что б тебе такого гадкого в качестве штрафа придумать?
— Не переживай, штраф буду придумывать я, — уверил тот, кто ходил Темными фигурами.
— Уж думать-то тебе придется. Что правда, то правда, — согласился Игрок Светлыми, но глянув на поле, озадаченно хмыкнул.
Мгновение назад обычный серый квадратик с двойной фигурой темного разбойника вдруг засветился сиренево-бурым.
— Особенно теперь, когда твой же разбойник спустил твой резервный ход, — прокомментировал он происходящее.
Игрок Темными уставился на доску.
— А что значит такой цвет? — поинтересовался он.
— Я откуда знаю. Это твоя фигура.
— Мне так уже почему-то не кажется…
  
ХОД ПЯТНАДЦАТЫЙ,
 
который доказывает, что не всё в этом мире делится на Светлое и Темное
 
Темные: SNb6
(Темные Странник и Наемник перемещаются на поле b6)
Светлые: SNDb5
(Светлые Странник, Наемник и Дракон перемещаются на поле b5)
Темные: ra5=(?)ra5
(автоактивация двойной фигуры а5. Второе значение фигуры непонятно.)
Ансельмо дель Пьёро был в очень, очень плохом настроении. Что себе врать? Он хотел задеть Темную. Ему не нравилось, что она практически не отлипала от дракона. Понятно, теперь дракон-маг, ее подельник и избавитель от головной боли, — во всех смыслах этого слова, — стал для Темной кумиром и героем. Зависть — не лучший советчик. Особенно за компанию с ревностью. А уж вкупе с проклятым взрывным характером смесь вообще веселая получилась. Ухохочешься. Всё это Сельмо понимал. Но после слов о том, что он ничегошеньки не сделал для того, чтобы получить артефакты, закусил удила. Он докажет, что ему не нужна ничья помощь! Особенно, когда кое-кто не будет мешать ему сосредоточиться на деле.
Об этом размышлял Паладин, рассекая небесные просторы на белоснежном драконе. От самоедства его никто не отвлекал. Гешшар с утра поздоровался и тут же превратился в бессловесную скотину. Аквилеро не разговаривал с напарником со вчерашнего вечера. Но дель Пьёро не тешил себя иллюзиями. После приземления Пусика наверняка прорвет.
В этот раз дракон опустился посреди лесной полянки, поскольку жилья в округе не наблюдалось. Ящер обернулся человеком и скрылся среди деревьев в поисках дичи. Аквилеро направился за дровами, Сельмо — за лапником. Поблизости отыскалась пара поваленных стволов, которые были перетащены ближе к костровищу. В ручейке неподалеку нашлась чистая вода. Гешшар вернулся с тушками зайца и тетерева. Путники устроились у огня готовить ужин и греться. Здесь было значительно теплее, чем Альбаторре, но вечер — есть вечер, и пришлось вынуть теплую накидку. Зато и злостные кровопийцы-комары, обычные обитатели здешних мест, побивались показывать носы. Если вокруг всё плохо, что-нибудь обязательно должно быть хорошо. Нужно только внимательнее приглядеться.
Когда ароматная похлебка из тетерева была разлита по мискам, а заяц занял место на вертеле, Аквилеро заговорил:
 
— Друг мой Ансельмо, не соблаговолите ли вы объяснить вчерашнюю безобразную сцену?
— Не соблаговолю, — легко согласился Паладин.
— Ты представляешь, как Джетта и Чиро будут пробираться по этим дебрям? — вполне буднично поинтересовался напарник, но почему-то от этого укол совести оказался еще болезненней.
— Ничего с ними не случится. Они вдвоем, на своей территории. Насколько я помню инструкции заказчика, они сейчас практически неуязвимы, — ответил Сельмо назло ему.
— Тебя не смущает это «практически»? — продолжил Пусик.
— Прогуляются под гостепреимно-дождливым осенним небом, подышат свежим воздухом под темными елками, глядишь, начнут больше союзников ценить.
— Я тоже считаю, что вы зря разделились, — оторвался от еды дракон.
Паладин чудом поймал рвущееся с языка «Мнение транспортного средства никто не спрашивал» и ответил более корректно:
— Разумеется. Тебе же теперь не на ком шлифовать свои охмурительные навыки.
— У драконов есть поговорка, которая на человеческий переводится примерно так: «Юности свойственно искать чудище под кроватью», — беззлобно усмехнулся Гешшар.
— Меня чужие кровати не интересуют, занимайтесь там, чем хотите, — возмутился Паладин.
— Что бы ни рисовало твое возбужденное воображение, смысл поговорки в другом: «Молодежь часто приписывает происходящему совершенно иной смысл». — Белобрысый ящер явно посмеивался. — Ваша милая девушка в том смысле, на который ты сейчас намекаешь, меня абсолютно не интересует. А я — ее.
— А о чем же вы тогда шушукались? — набычился дель Пьёро.
— Мы с Джеттой разговаривали на очень серьезные темы, не предназначенные для посторонних ушей.
— Например?
— Например, почему на Рассета не подействовал менталист.
— А почему? — Ансельмо это вопрос тоже интересовал. Просто другие вопросы его интересовали больше.
— Потому что он обладает очень редким даром, который дает ему иммунитет к данному виду магии.
— И что это за дар?
— Ансельмо, я ценю вашу хватку, видимо, унаследованную от отца. Но не все драконьи тайны разом. Наберитесь терпения. — Блондин выбрал ложкой остатки похлебки из миски, тщательно пережевал, после чего закончил: — Это пойдет вам на пользу.
— А еще? — включился в разговор Аквилеро.
— Что «еще»? — уточнил Гешшар, с плотоядным интересом оглядывая румяную тушку на вертеле.
Заяц без шкуры и ушей почему-то всегда напоминал Паладину кошку, что напрочь отбивало аппетит. Впрочем, вряд ли дракон огорчится, недосчитавшись конкурента за мясо.
— О чем еще вы разговаривали? — пояснил Дамиан.
— О том, почему у нее так болела голова.
— И почему? — недовольно спросил Ансельмо.
Ему не нравилось клещами вытягивать ответы из ящера. В том числе и потому, что они способствовали осознанию собственной тупости.
— Это отдача от сопротивления. Чем сильнее сопротивление, тем сильнее последствия.
— А если у меня не просто не болела голова. Если я после воздействия менталиста спал как младенец и проснулся бодрым как огурчик, значит, я это воздействие в глубине души поддерживал? — у Паладина зашевелились нехорошие подозрения о состоянии собственного душевного здоровья. Хотя какое душевное здоровье может быть рядом с абсолютно безбашенной Темной?
— А других воздействий там не примешивалось? — полюбопытствовал Гешшар.
— Ты про вино? — уточнил Сельмо.
Дракон кивнул и уточнил:
— И много ли было вина?
— Изрядно, — мрачно признался дель Пьёро.
— Вот и объяснение. Помимо вина тебе досталась порядочная доза настойки драконьей тьмы. Именно она и нейтрализовала неприятные последствия магии.
— То есть если бы Джетта каждый день пила драконью тьму, она бы не чувствовала эту чертовой головной боли? — высказал предположение Аквилеро, а Сельмо мысленно добавил новую травку в состав антименталистского порошка.