"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Я присела на длинную широкую скамью и с удивлением обнаружила рядом кастрюлю со злополучным «Людвигом», а также брошенную доску с шашками. Зеленые щупальца побочного продукта магии задумчиво перебирали черные и белые кругляшки.
— Что здесь происходит? — спросила вернувшегося с какой-то дымящейся кружкой повара.
— Я научил его играть в шашки. — Кит самодовольно протянул мне кружку.
— Что сделал?!!
— Научил его играть в шашки, — еще раз, будто для умалишенной, повторил прохиндей. — В шахматы не получилось, он никак не может запомнить, как ходить конем.
— Очень опрометчиво с его стороны. — Я покосилась на Людвига. Зеленый помахал мне щупальцем — или это мне померещилось? Значит, сэр Кит не так уж и переживал, если у него нашлось время для краткого курса игры в шашки. — Мог бы проявить и больше смекалки.
— Не обижай его, он даже выиграл у меня один раз!
— Что очень много говорит о твоих способностях, — хитро улыбнулась я и не глядя отхлебнула из кружки. Бэ-э-э-э — горячее молоко с медом! В мире еще не придумали ничего более отвратительного!
Повар не обратил внимания ни на мою реплику, ни на перекосившееся лицо:
— Как думаешь, я смогу оставить его себе?
Ага, как же! К этой ошибке природы хозяева уже в очередь строятся.
Когда стемнело, на поляне развели огромный костер, и никто не спешил обратно во дворец. Медовуха убывала быстрее, чем все благородные вина, где-то на дальнем конце поляны затянул какую-то балладу Наталь, но ее практически невозможно было расслышать из-за шумных разговоров и веселого смеха.
Я сидела около костра и смотрела на яркие искры, поднимающиеся в густо-синее летнее небо. Мое платье все еще носило следы дневных приключений, но я перестала переживать по этому поводу, потому что в темноте все было не так заметно. К тому же рядом, подперев голову рукой, лежал и смотрел на костер ярл Амеон, а такой факт как нельзя лучше вытряхивал из головы все мелочи, как важные, так и не очень.
Все же хорошо, что я отбила у дворецкого сабакские ковры. Вид царственного кочевника, возлежащего на них, того стоил.
— Если бы мы были сейчас в пустыне, то не обошлось бы без прыжков через костер. — В отсветах пламени волосы у ярла казались розоватыми, кожа смотрелась еще темнее, а вместе с флуоресцентными глазами он был похож на демона ночи. — К несчастью, в Греладе нет такой традиции.
— Наоборот, к счастью, — вовремя отвлеклась я от созерцания своего собеседника, пока оно не перешло в «глазение». — С нашей греладской модой на пышные юбки так и обгореть немудрено.
— Никогда не хотели примерить наши сабакские шаровары?
Я живенько представила себя в шароварах и не удержалась от улыбки:
— Боюсь, что они мне не подойдут.
— К сожалению, я тоже боюсь, что не подойдут. — Он снова отвернулся к костру, подставив моему взгляду красивый гордый профиль.
Я украдкой вздохнула: либо я сейчас ничего не поняла, либо поняла слишком много.
Короля практически с самого начала оккупировала принцесса Бьянка. Его величество с удовольствием разглядывал красавицу, но недолго. По мере того как она говорила, его взгляд становился все более скучающим и все чаще отправлялся «в путешествие» — оглядывать остальных собравшихся у костра, а иногда и взывать к некоторым о помощи. Но то ли министры не были достаточно прозорливы, чтобы читать мысли своего повелителя, то ли вечер оказался слишком восхитительным — никто на выручку не спешил. Я тоже один раз поймала такой взгляд, но, пожав плечами, решила, что пусть король вдоволь насладится обществом принцессы Шанхры, раз уж оно пришлось ему так не по душе. Моя терапия — страшная вещь.
Единственное, что не нравилось во всей этой ситуации, так это грустная фигурка принцессы Агнесс, сидевшей на некотором отдалении от всех остальных. Ничего, на ее счет у меня тоже имелись некоторые соображения.
При моем появлении Агнесс даже слегка вздрогнула от неожиданности.
— Вы прекрасно сегодня выглядите. — Я решила завести разговор издалека.
— Вы хотите сказать, что лучше, чем обычно, — сразу ощетинилась катонка.
Если издалека не получается — значит, пойдем напролом. Наверное, можно было бы посетовать на недостаток в ней мягкости, если бы я сама являлась образцом утонченной женственности. Но чего нет, того нет.
Протянула принцессе книгу в красной обложке:
— Это вам.
— Что это? — Агнесс удивилась, но книгу взяла. — «Государство»? Никогда не читала более нелепого сочинения.
Она хотела было вернуть мне томик, но я по-детски спрятала руки за спиной.
— Мне тоже не доводилось. И, судя по надписям на полях, сделанным рукою короля, его величество с нами в этом согласен.
Глаза принцессы расширились, и она поспешно положила книгу к себе на колени, чтобы нетерпеливо раскрыть.
Ну на сегодня хватит добрых дел, а то еще, не дай бог, привыкну. С чувством полного удовлетворения я хотела было отойти на другой край поляны, чтобы не мешать увлекательному чтению, но не успела сделать и нескольких шагов, как меня за локоть поймал словно из-под земли выросший Пауль.
— Вы уверены, что потом не пожалеете о том, что сейчас сделали? — Интонация его мне была совсем непонятна, но на угрозу не походило.
— Я сделала то, что нужно. У нас с вами имелось достаточно времени, чтобы все обсудить.
— И каждому остаться при своем мнении, — продолжил несгибаемый катонец.
— Бедная девочка вас боится, неужели нельзя быть с ней помягче?
— Она не девочка, она принцесса.
— Что бы вы там ни говорили, принцессы не бывают мальчиками, — перевела я все в шутку, а то на нас уже начали оглядываться. — Может, хватит ссор, у меня на вас сегодня большие планы.
— Я не собирался ссориться, просто вы не так поняли мой вопрос. — Внезапно Пауль нахмурился и с подозрением посмотрел на меня. — Что за планы?
Планы были грандиозными.
— Леди Николетта, вы когда-нибудь думали выйти замуж за короля? — коварно спросила княжна Стасья.
Принцессы, сидевшие маленьким кружком, впились в мое лицо жадными взглядами.
— Вы шутите! — засмеялась я, впрочем чувствуя себя достаточно неуютно. — Да любая девушка в королевстве думала об этом не раз, с тех пор как королю сравнялось семнадцать.
— Правда, — сказала простодушная княжна.
— Правда, — подтвердил Пауль, не скрывая усмешки.
— Она жульничает, увиливая от ответа, — показала на меня пальцем принцесса Анит.
— Сами виноваты, — внезапно встала на мою защиту Агнесс. — Хороший вопрос выбрали. Это же игра, а не исповедь.
— А я не против личных вопросов, — широким жестом отмахнулась от нее высокая либерийка.
— Тогда скажи, ты тоже веришь, что когда-нибудь найдешь свою половинку? — тут же встряла Стасья, самая романтичная и мечтательная из всех.
Остальные принцессы поморщились. Каждая уже наверняка придумала по более коварному вопросу. Анит же и вовсе заколыхалась в приступе грудного смеха.
— Детка, зачем мне половинка? Если искать, так уж целое.
— Вы тоже увиливаете! — рассердилась Агнесс.
— Каков вопрос, таков и ответ, — развела руками принцесса Анит.
Я подмигнула несколько ошарашенному катонцу. Втянутый благодаря мне в женское общество Пауль немного размяк, и показалось, что в его всегда сером образе появились другие краски.
Мой план был прост до смешного. Под видом игры я заставила катонца рассказать принцессам, как он определяет, врет человек или нет. Естественно, все дело оказалось в тонком наблюдении за мимикой. Может быть, девушкам никогда не превзойти бывалого шпиона в этом искусстве, но для совместного развлечения техника подходила как нельзя лучше. Играли по простым правилам: каждому по кругу задавался какой-нибудь вопрос, задачей остальных было определить, насколько правдив ответ, Пауль же только выносил окончательный вердикт. Таким образом мы узнали, что на ведьмачке под черным платьем розовые панталоны, царевна Юна собирается сбежать на поиски приключений сразу после королевских смотрин, принцесса Аска все же надевает туфли, но только зимой, принцесса Агнесс иногда под видом умных книжек читает любовные романы, а княжна Стасья, сперва предположив, что Людвиг зачарованный принц, несколько раз пыталась его поцеловать, на что последний почему-то среагировал продолжительной икотой.