"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Может, отвлечемся от цвета и сосредоточимся на фасоне? — как и все присутствующие, полностью проигнорировав резкие замечания Агнесс, внесла предложение принцесса Анит.
К выступлениям подопытной уже все привыкли, без обсуждений рассудив, что реагировать на них вовсе не обязательно.
— Я за корсет и шнуровку. — Ведьмачка не оставляла попыток навязать нам инвертскую моду.
— Вы когда-нибудь видели такую тонкую талию? Какой корсет и какая шнуровка?
— Чем меньше на ней будет одежды — тем лучше, — заявила принцесса Аска, наглядно демонстрируя свое заявление легким платьем, по своей прозрачности граничащим с неприличием.
— А как же насчет того, что в женщине должна быть загадка? — возмутилась княжна Стасья.
— Знаешь ли, трудно сделать загадку из платья. — Прибрежная принцесса неопределенно махнула слойкой с корицей. — В конце концов, у нас у всех по две ноги и две руки. Загадка должна быть совершенно в другом.
Если бы они каждый раз при встрече не вели подобных милых бесед, я бы предпочла держаться подальше от этой сумасбродной компании королевских кровей. Но поскольку беседы имели место, я не могла лишить себя удовольствия их слушать. Чего стоил один спор о необходимости этого самого нового гардероба! Красивое платье сравнивали с хорошей упаковкой, без которой трудно привлечь покупателя (главным образом потому, что покупатели были существа недалекие) даже к самому качественному товару. Твердолобые поборники патриархальных устоев рукоплескали бы стоя, услышав их диалоги. Здравомыслящих же мужчин они бы, пожалуй, заставили испугаться.
Нарушив ход моих мыслей, в комнату ворвалась царевна Злотоземья. Ей было скучно обсуждать наряды, поэтому она выбрала «работу в поле»: необходимость наблюдать за Паулем, а также скрывать от него все приготовления никто не отменял. Воспитатель принцессы Агнесс и слышать не хотел о том, чтобы что-то изменить в стиле жизни своей подопечной. Она родилась принцессой и поэтому была более чем кто-либо другой обязана следовать указаниям правящего режима. А режим в Катоне наказывал жить в строгости и скромности. Так что я удивилась, откуда у бедняжки деньги на новый гардероб. Мадам Лизет дерет не по-божески, особенно с титулованных особ. Принцесса Анит попеняла мне на плохое знание географии и сообщила, что половина греладских золотых ладов чеканилась из золота, добытого в горах Катона. Поневоле возникал вопрос: если уж Катон так богат, но при этом вся страна в согласии с государственной идеологией живет более чем скромно, куда и на что уходит это богатство? Ладно, пусть наши политики разбираются без меня.
— Пауль вышел на охоту — ищет Агнесс, — задорно объявила царевна Юна, умудрившись тут же сцапать с тарелки у возмущенной Стасьи пирожное, и уже с набитым ртом добавила: — Сворачивайте все ваши посиделки и рюши.
— Но я не закончила! — раньше всех возмутилась мадам Лизет. Она распрямилась во весь свой недюжинный рост и решительно поджала тонкие бесцветные губы. — Мне понадобится еще как минимум час!
На их месте я бы не стала ей сейчас перечить. Да что я, по слухам сам король и первые министры не всегда отваживались сказать слово поперек этой женщине, пусть она и всего лишь портниха.
— Нет у нас часа, — ничего не подозревая, отрезала царевна Юна.
— Во-первых, юная леди, прекратите говорить с набитым ртом. А во-вторых, если у вас нет часа, то и нового гардероба тоже не будет.
Царевна чуть не подавилась пирожным.
— Суровые у вас тут портные. Нам бы сотню таких в пехоту.
— Леди Николетта, пожалуйста, выручайте, — неожиданно обратилась ко мне принцесса Анит. — Отвлеките Пауля, пока мы не закончим.
Да, как обсуждать тряпки, так они все горазды! А чуть что, так сразу «леди Николетта, пожалуйста…».
— Кроме вас, никто не может обратиться к воспитателю Агнесс, не вызвав при этом подозрений, — добавила принцесса, видимо заметив, что просьба не нашла радостного отклика в моей душе.
Конечно, а то, что я пристаю к гостям, уже не кажется никому удивительным. Спасибо, ваше высочество!
И все же, если я лично начну отвлекать Пауля пространными беседами на тему погоды, даже не такой проницательный человек, как моя цель, заподозрит неладное. Я шла по саду, выискивая худощавую прямую фигуру катонца, но прежде него на глаза мне попалась тетка короля, несущая под мышкой планшет и коробку с карандашами. В ту же секунду в мозгу созрел план, по своей простоте граничащий с коварством.
— Ваше высочество! — отчаянно замахала я руками, чтобы привлечь к себе внимание вечно отстраненной принцессы Виолетты.
— А, леди Николетта, — рассеянно сказала женщина, словно только что очнувшись от какого-то сна. — Прекрасный сегодня день. Я решила выбраться и немного порисовать.
Усвоенные еще в детстве правила ведения светской беседы заставляли ее озвучивать очевидные вещи. Но я так просто не велась на эти словесные заигрывания и предпочитала сразу переходить к делу.
— Ваше высочество, один из гостей страстно хотел бы получить от вас свой портрет, но он настолько застенчив, что никогда в жизни не решится подойти с такой просьбой.
— И вы решили попросить за него? Как мило с вашей стороны. Вы на редкость предупредительны с нашими гостями.
О да, даже больше, чем мне самой того хотелось бы! Настолько предупредительна, что гости не стесняются втягивать управляющую в свои авантюры.
— У меня как раз сейчас есть свободное время, — продолжала ее высочество, — и я могла бы сделать для этого гостя хотя бы карандашный набросок.
Тут принцесса неожиданно мне подмигнула, и я поняла, что неизвестным образом меня раскусили. Сыграть благодетельницу сурового, но «хрупкого душой» катонца мне не удастся. Оставалось надеяться только на то, что в силу своих причуд принцесса Виолетта не станет выяснять причину столь странной просьбы с моей стороны.
К счастью, мы довольно скоро обнаружили рыскавшего по тропинкам сада Пауля.
— Интересная фактура, — заметила ее высочество.
И впрямь, на портрете катонца можно было вдоволь потренироваться проводить прямые линии и строить острые углы. Что же касается карандашей, то хватило бы и графитового, чтобы передать все оттенки серого как лица, так и одежды.
Я сделала вид, что присела отдохнуть на ближайшую скамейку, а принцесса, не теряя времени, отправилась ангажировать модель для своего творчества.
— Добрый день! — донесся до меня мелодичный голос тетки короля. — Можно попросить вас об одолжении?
Я не удержалась и краем глаза взглянула на парочку, остановившуюся посреди тропинки. Принцесса Виолетта легким движением руки убрала выбившуюся волнистую прядь волос. Ни запачканный красками грубый фартук поверх самого простого платья, ни приближение к роковому рубежу в сорок лет нисколько не умаляли ее привлекательности. Все же, как бы там ни рассуждали наши гостьи, но ни одно, даже самое дорогое платье не сможет заменить природного обаяния.
— Чем я могу быть полезен? — Пауль несколько растерялся и выглядел как ищейка, сбившаяся со следа.
— Не согласитесь ли попозировать для придворного художника?
Ой-ой-ой, что она наделала! Ну зачем была нужна эта бессмысленная ложь? Сейчас он просто впадет в раздражение, по привычке заявив, что она врет, развернется и пойдет своей дорогой дальше. Но знаменитый детектор лжи даже глазом не моргнул:
— То есть для вас?
— Да, для меня. — Принцесса очаровательно улыбнулась. — Это не займет много времени.
Пауль слегка задумался. Ну все, вот сейчас — ждала я, уже заранее готовясь к провалу. И опять оказалась неправа.
— Если только недолго, — согласился катонец.
Может, не так уж он и восприимчив ко лжи, как старается это показать? Что-то здесь не так.
Решив незаметно уйти через кусты, я неожиданно нос к носу (или, скорее, нос ко второй пуговице жилета) столкнулась с бардом. Наталь очень испугался и едва не убил меня лютней при развороте в попытке бежать. Только очень хорошая реакция, выработанная годами в семействе, где росло семеро мальчишек, позволила мне вовремя отпрыгнуть.