"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Он молитвенно сложил руки, и мне пришлось опустить метлу. Не потому, что мольбы возымели действие, просто с самого начала было ясно, что вчера скребся не повар. Ну не мог он чисто физически царапать сразу несколько стен.
— Ладно, заходи в дом, пока тебя здесь никто не увидел, — сжалилась я.
— Ты метлу-то поставь.
— Что, страшно? Скажи спасибо, что под рукой не оказалось сковороды.
В прихожей зажгла свечу и наконец смогла как следует рассмотреть Кита. Да, урон его физиономии был нанесен довольно ощутимый.
— Красавчик, — прокомментировала я, — от принцесс теперь отбоя не будет.
— Сначала изувечила, теперь издевается, — страдальчески протянул поганец.
Еще хватает совести жаловаться! Вот если бы убила — тогда согласна, это перебор. А шишка — это он еще легко отделался.
— Серьезно, в таком виде очень удобно давить на жалость. А женщины сначала жалеют, потом любят. — Ведя такую утешительную беседу, я нащупала на полке в прихожей аптекарский ящик со снадобьями и только затем прошла в гостиную.
Понадобилась пара секунд, чтобы зажечь свечи в двух канделябрах, Кит за это время успел развалиться в кресле и свесить ноги через подлокотник.
— Не хочу, чтобы меня жалели, — наконец выдал он, видимо основательно прокрутив эту идею в голове.
— Ишь ты, гордый какой! А я думала, для тебя все средства хороши! Кстати, о средствах, — вынула нужную баночку с мазью из коробки, — помажь этим шишку — через день-два пройдет.
Я кинула ему лекарство, повар с подозрением открыл склянку и принюхался:
— Что там такое?
— Ну как всегда: свиной жир, улиткины рожки, синяя гниль да парочка смолотых в порошок древесных жуков.
Повар скривился и приобрел зеленоватый оттенок.
— О боги, ведешься, как ребенок, — вздохнула я. — Да травы там, травы. Мажь уже.
— Может, ты помажешь?
— А может, мне еще и больное место поцеловать?
— Было бы не плохо.
— Сходить за метлой?
— Все, сижу и смирно мажу.
У меня иногда такое ощущение, что я старше его лет на двадцать.
— Но если потом пойду сыпью…
— Тш-ш. — Я приложила палец к губам. — Ты это слышишь?
Рыжий заткнулся и тоже прислушался. Легкий скрип откуда-то со стороны правой стены становился все громче и громче. Кит легко соскользнул с кресла, подошел к стене и приложил к ней ухо, нахмурился, затем присел на корточки и снова прислушался. Видимо не удовольствовавшись и этим положением, вскоре он без ложной скромности лег на пол.
— Может, у тебя мыши завелись? — наконец резюмировал специалист.
— Ты же знаешь, либо крысолаки, либо мыши — вместе они не уживаются. А первые у нас уже есть. — Довод был весомым.
— Тогда пойдем смотреть.
— Надеюсь, других шутников в замке не водится.
На этот раз я наотрез отказалась расставаться со свечой. За порогом была темнота — хоть глаз выколи да в карман положи. Узкий полумесяц то и дело скрывался за тонкими облаками, по траве стелились причудливые тени деревьев.
— Что-то мне не по себе, — заявил Кит, всего на несколько шагов отойдя от порога.
— Это должна была быть моя фраза, а тебе следует притворяться доблестным и бесстрашным, — укорила я его.
— Скажи мне, зачем повару доблесть?
— А зачем повару в потемках шариться возле чужого дома?
Ражий обиженно засопел и перестал отвечать.
Так, в непривычной тишине, мы дошли до угла, за которым начиналась подозрительная стена. Я некоторое время поколебалась, но затем все равно погасила свечку, хотя здравый смысл подсказывал, что поздно: все, кто мог нас увидеть, уже увидели. Несмотря на мое желание вылезти вперед, Кит отпихнул меня и первым заглянул за угол да так и замер.
— Ну, что там? — Сил сдерживать ломящееся наружу любопытство больше не было.
— Ты не поверишь, — запинаясь, ответил рыжий.
— Поверю во что угодно, глядя на то, как ты дрожишь. — Я попыталась оттащить его от угла, и на этот раз повар поддался.
— Тогда смотри сама.
И посмотрю. С него станется просто меня разыграть. Прижавшись спиной к стене, решительно заглянула за угол.
Ничего. Темнота кромешная.
 
— Нет там ничего, — обиженно сказала я и обернулась к повару.
Кит был подозрительно бледен. Если и разыгрывать меня так, то не с его сомнительными актерскими талантами, кои я уже имела удовольствие наблюдать сегодня утром.
— Ты хорошо видишь в темноте? — только и спросил он.
— Достаточно, чтобы понять, что на тебе лица нет. Что там такое-то? — Беспокойство нарастало. Он что, меня до паники довести хочет?
— Крысолаки.
— Что? Крысолаки? — Мне оставалось только удивленно приподнять брови.
Эти паразиты не вылезают по ночам. Да даже если бы и вылезли, это не то, чем можно напугать до седых волос язвительного сэра Кита. Он, конечно, не образец храбрости, но и грызуны не одна из его фобий.
Я еще раз выглянула из-за угла. На этот раз пришлось долго и упорно щуриться, прежде чем я разглядела в темноте посверкивающие точки крысолачьих глаз. Может, у них бешенство какое-нибудь, раз они в темень из нор повылазили?
— Чего ты так испугался-то? Подумаешь — крысолаки. — Оглянувшись на Кита, я поняла, что дело одними грызунами не ограничивается.
— Николетта, это мертвые крысолаки. — Рыжий вцепился в мой рукав, будто подозревал, что я сейчас сорвусь с места и побегу проверять.
  
ГЛАВА 7
 
Теория и практика заговоров
 
— Как — мертвые? — По хребту табуном проскакали мурашки.
— Думаешь, я тебя просто из любопытства спрашивал про ночное зрение? Присмотрись: у них раны на шкурах, да и видок как у половых щеток. — Парень говорил, а у самого зубы выстукивали какую-то зажигательную дробь.
Я присмотрелась, но все равно ничего не увидела.
— Может, у тебя больное воображение? Давай поймаем одного и проверим?
— Николетта!
— А что такого? Мне надоели эти грызуны, хоть живыми, хоть мертвыми!
— А если они на тебя набросятся?
— Не волнуйся, ты меня спасешь, я в тебя верю.
Я уже собиралась выйти из нашего укрытия, но Кит вцепился в меня холодными руками:
— Никуда ты не пойдешь.
— У тебя руки ледяные от страха, и ты еще смеешь мне указывать?! — Мое возмущение было абсолютно искренним.
— Ты же знаешь, мне не по себе от всего паранормального, и нечего меня этим попрекать.
— Ну так иди в дом, без тебя справлюсь.
Я наконец высвободила свою руку и решительно пошла к крысолакам. Мертвые там или нет, если они ничего страшного не сделали в предыдущие ночи, то опасаться глупо.
Грызуны не ждали меня с распростертыми объятиями — ни одна тварь даже морды не повернула в мою сторону. Что и говорить, слегка разочаровывало. Я столько сил и времени потратила на борьбу с ними, а теперь меня игнорировали, лишая шанса героически бежать от них в дом и вопить о помощи, перепугав до смерти и без того еле живого повара. Мир несправедлив, и оставим эти лирические отступления.
Мало того что крысолаки не обращали на меня внимания, так они еще и как по команде повернули головы в совершенно другом направлении, а затем, словно цирковые хомячки, выстроившись по двое, замаршировали по тропке куда-то в глубь сада. Вопиющее хамство!
— И после этого ты будешь утверждать, что они бодры и полны здоровья? — Рыжий все еще держался рядом (наверное, страшно было идти до крыльца одному).
— Ладно, ты победил. Признаю, это крысолаки-зомби. Тебе от этого стало намного легче?
— Если мы теперь не пойдем за ними, то да.
— И ты и я знаем, что в замке есть всего один человек, который может стоять за этим хулиганством. Кстати, этот человек сегодня на кухне сварил нечто пытающееся жевать столовые приборы. Тебе не кажется, что, если мы не прекратим эту беспорядочную магическую деятельность, находиться в замке станет просто опасно?
Я подобрала юбки и решительно пристроилась в хвосте вереницы крысолаков, надеясь, что рано или поздно они выведут нас к своей хозяйке.