"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Я покачала головой, но потом вспомнила про письмо от матери и неудержимо начала краснеть. К счастью, подруга снова поймала взглядом свое отражение в зеркале и не заметила во мне радикальных цветовых изменений.
— Тогда скажи, для кого ты так вырядилась? — не отставала я.
— О боги, ты меня иногда поражаешь, — снисходительно ответила Мика, — да мало ли знати сейчас сюда съехалось! У каждой невесты по полку братьев и кузенов! Авось и мне какой-никакой да обломится!
— А-а-а-а, — впечатлилась я ее дальновидностью. — Ну хорошо хоть в королевы не метишь, а то кланяйся тебе потом в пол.
— Тебе бы тоже не помешало причесаться, о приличном платье уже и не заикаюсь. — Она осмотрела меня критическим взглядом работорговца.
Я осторожно потрогала стоящую дыбом шевелюру, потом нащупала письмо в кармане и решила причесываться еще реже.
— Ты лучше прочитай, что мне из дома пишут, потом будешь критиковать.
Злосчастное письмо было наконец извлечено на свет.
— Картошка нынче не уродилась, а ту, что уродилась, уже практически дожирают зеброжуки…
— Да нет, ты дальше читай.
— Фимка повадился бегать в соседнюю деревню… — послушно продолжила Марика.
— Да нет же, вот отсюда читай. — Я ткнула пальцем в нужную строку. Кому сейчас интересно знать про похождения моих бесшабашных братьев?!
— Отец передает тебе привет и настоятельно напоминает, чтобы к обязанностям своим ты относилась серьезно. Прежде всего угождай его величеству да держись поближе, пусть видит, что ты не только талантливый управляющий, но и прекрасный человек. И, дочка, как бы много работы ни было, никогда не забывай о своем внешнем виде да непременно (слышишь? непременно!) посещай все официальные мероприятия королевских смотрин. Надеюсь на твое благоразумие.
Марика сложила письмо и захихикала:
— Я знала: что-то тут нечисто.
— Значит, мне не показалось?
— Какое там показалось, ик. — Горничная от смеха начала икать, так ей было весело. — Да тут же прямым, ик, текстом сказано: «Дочка, нацепи юбку, ик, покрасивше и вертись в ней около короля почаще!» А я-то думала, чего это твой папенька вдруг в тебя так поверил, ик. То дочка сопливая была, а потом разом, ик, управляющая замком! Ик!
— Я вижу, ты тоже в меня веришь, — мрачно сказала я, комкая письмо.
— Ик! Может, он и не болел вовсе!
— С него станется.
Да, мой характер, оказывается, не из воздуха образовался. Наследственность — страшная штука.
— И что ты теперь собираешься делать? — игриво спросила Марика, но потом снова звонко икнула, испортив весь эффект.
— Караулить его величество по темным углам в неглиже конечно же. О чем ты спрашиваешь? — Я вздохнула.
— Ну могла бы хоть попытаться. Если тебя причесать — будешь очень даже ничего. — Горничная снова завертелась перед зеркалом.
— А кто тут только что утверждал, что наш монарх даром никому не нужен?
— Но быть подругой королевы я бы не отказалась, — усмехнулась чертовка.
Я открыла двери парадного зала и в восхищении выдохнула. Хоть что-то да идет по плану. Окна сверкали чистотой, канделябры начищены, стены практически незаметно глазу подновлены, а в плитах пола можно было разглядеть свое отражение, как в зеркале. Странно, почему тогда у дворецкого и лакеев на том конце зала такие напряженные лица?
— Леди Николетта, будьте так добры, не заходите, пока мы все не закончим, — крикнул Гальяно.
«Будьте так добры»? Вдвойне подозрительно.
— Не обращайте на меня внимания, я всего лишь осмотрю зал. — Я решительно вошла, пообещав себе, что не успокоюсь, пока не обнаружу, где напортачил дворецкий.
Долго искать не пришлось. Не успела ступить и нескольких шагов, как земля буквально выскользнула у меня из-под ног и я с размаху села на пол, больно ударившись копчиком.
— Уй!
Дворецкий на другом конце зала патетически прикрыл рукой глаза, лакеи старательно прятали улыбки. Я похлопала ресницами, ожидая, пока картина мира снова соберется в единое целое, затем потерла пальцем сверкающие плиты пола. На пальце остался какой-то непонятный маслянистый след.
 
— Господин Гальяно, потрудитесь объяснить, какой гадостью вы намазали полы? — Я хотела встать и грозно упереть руки в бока, но вместо этого выполнила несколько сложных кульбитов и снова плюхнулась на пятую точку. Не удивлюсь, если после таких представлений мой и без того не слишком большой авторитет пошатнется.
— Новое средство «Полотер», — дворецкий поднял какое-то ведро с яркой этикеткой, — обещали зеркальный блеск без лишних усилий.
Он с сомнением посмотрел на этикетку и пошевелил черными усами, будто бы недоумевая, на кого обрушить свой гнев. Эффект соответствовал указанному на этикетке, за исключением одной маленькой детали.
Я решила, что вот он — нужный момент, и на карачках быстро доползла до стены, стараясь не думать, как выгляжу со стороны. Аккуратненько встав по стеночке, наконец оказалась в подходящем положении, чтобы окинуть присутствующих гневным взглядом.
— И вы конечно же не догадались попробовать новое средство на небольшом куске пола, прежде чем натирать им весь зал?
Обычно полы в замках натирали до блеска только при помощи щеток и недюжинного упорства.
— Так время же поджимает.
Судя по тому, что дворецкий и лакеи стояли спокойно, только с их стороны и остался единственный не скользкий кусочек.
— О, теперь в вашем распоряжении будет вся ночь, чтобы смыть эту гадость. Можете начинать, господин Гальяно, я пришлю вам горничных с новыми щетками и водой.
Продвигаясь по стеночке, мне удалось выскочить в коридор, так и не успев услышать никаких оправданий или жалоб от дворецкого. В коридоре под дверью переминался сэр Мэлори, видимо не решаясь войти, пока я не закончу командовать.
— Добрый вечер, леди Николетта. Как там идут дела? Помещение уже готово к завтрашней церемонии?
Мне не хотелось расстраивать добряка понапрасну, поэтому я легонько взяла его за плечи и развернула в направлении, обратном залу.
— Все нормально, там только что натерли полы, поэтому до завтра в зал лучше не входить.
— Спасибо, что предупредили, а то бы я там наследил.
Просто поразительно, насколько некоторые взрослые люди бывают легковерны.
Вспомнив, что завтра мне надевать новый и все еще неоплаченный туалет, я решила позаботиться о сохранности своего жалованья.
— Сэр Мэлори, казначей плакался мне, что вы тратите слишком много денег на подготовку празднеств, — вкрадчиво начала я.
— Все понимаю, но и вы поймите меня: в таком деле никак нельзя экономить. На кону престиж государства, — приосанился церемониймейстер.
— Именно о престиже государства я и хотела поговорить. Сэр Мэлори, потратить слишком много денег будет так же плохо, как и потратить слишком мало. Считаю, что это признак плохого тона — выставлять богатство напоказ. Особенно перед менее обеспеченными странами.
О да, я подготовила психологически выверенную речь, она целиком и полностью была нацелена на слабые места собеседника.
Сэр Мэлори остановился как вкопанный, переваривая все сказанное мной. Я прямо чувствовала, как под его круглой макушкой, над которой вились остатки былых кудрей, сейчас происходит революция.
— Леди Николетта, спасибо! Вы открыли мне глаза! Я уберу все излишества и отменю все заказы. — Он вдруг посеменил вперед с такой скоростью, что мне пришлось сделать небольшую пробежку. — Немедленно!
— Сэр Мэлори, не надо таких радикальных мер! — Его внезапно вспыхнувший энтузиазм необходимо было обуздать. — Не трогайте заказы. Я просто хотела попросить вас на этом остановиться.
Церемониймейстер остановился в буквальном смысле этого слова.
— Простите меня, что-то совсем закрутился, — уныло сказал добряк.
— Вам надо отдохнуть. — В моем голосе было сочувствие пополам с уверенностью. Может, мне открыть психологическую практику во дворце?
Отправив церемониймейстера на кухню выпить чаю с успокоительными травками, я сочла необходимым еще раз обойти главные коридоры, чтобы завтра не оказаться с очередным сюрпризом на руках. Все было подозрительно спокойно: никаких следов безалаберности в виде прикрытой гобеленами отваливающейся штукатурки, даже свечи в канделябрах зажжены полностью, а не через одну, как обычно. Видимо, господин Гальяно решил-таки проблему с казначеем и его подчиненными, которые взяли привычку, проходя по коридору, гасить половину свечей. Правда, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, понадобился разбитый нос министра легкой промышленности, который в потемках наткнулся на одну из статуй.