"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Доброе утро, ваше высочество! — бодро поприветствовала я. Тут же отметила, что руки принцессы замерли и приняли точно такое же положение, как на картинке в учебнике «Хорошие манеры для молодых девиц».
— Доброе утро, леди Николетта. — Такой сдержанный ответ стал укором моему приподнятому настроению. — Вы со многими находите общий язык.
— У меня семеро младших братьев, я найду общий язык с кем угодно. Вы хотели со мной поговорить?
— По поводу вчерашнего вечера…
— Я же уже пообещала, что об этом никто не узнает, особенно ваш воспитатель.
«Пообещала» это вообще-то мягко сказано. Железная принцесска едва ли не заставила меня поклясться всеми святыми и родственниками до седьмого колена в присутствии церковника. И откуда только в ней силы взялись после обряда изгнания?
— Сейчас меня больше беспокоит король. — Между ее прямыми бровями залегла морщинка.
А уж я-то надеялась, что она так и не вспомнит о своих довольно смелых приставаниях к королевской особе.
— Не беспокойтесь, не думаю, что он вас узнает, встретив во второй раз.
Мне удалось произнести это с уверенностью, хотя в глубине души пряталось сомнение, что наш впечатлительный монарх забудет такое наглое посягательство на свою персону. — Вспомните, какой слой косметики нам пришлось смыть с вашего лица.
Принцесса Агнесс поморщилась, а затем стала еще мрачнее:
— Кстати, чья это была косметика?
Значит, другую занимательную часть происшествия, когда она вломилась в чужие покои, принцесса пока не восстановила в памяти. Ее ожидало еще немало сюрпризов. Мне стоило больших усилий успокоить взбешенных дочерей старшего лорда. Сестрички попались горластые, с отменной базарной лексикой. Эта троица угомонилась только после того, как я предположила, что все это дело рук их тайных завистниц, которые уверены, что одна из них станет будущей королевой. Ложь наглая и неумелая — но, как ни странно, действенная. Девицы удовлетворенно заявили, что они слишком великодушны, чтобы добиваться поимки несчастной взломщицы.
— Не имею ни малейшего понятия, — развела руками я.
— Вы слышали, вчера кто-то влез в комнату к трем сумасшедшим сестричкам! — с разбегу, видимо даже и не думая останавливаться, наскочила на нас княжна Стасья, задорно потряхивая густой челкой. У меня аж сердце екнуло. — Представляете, дурехи думают, что это кто-то из гостей!
Я возвела глаза к небу, наблюдая, как бледнеет принцесса Катона. Еще секунда — и мы будем приводить ее в сознание нюхательными солями.
— Ха-ха, какая чушь, — ответила я княжне, ненавязчиво беря ее под локоток. — Кому они сдались?
— Вот и я говорю. Пропало всего-то несколько баночек с косметикой! Так нет же, они ходят и приглядываются, не намазался ли кто их помадой! Фу, гадость какая!
Я в сотый раз поразилась непосредственности этой девушки, но все же поспешила увести ее подальше от принцессы Агнесс, напоследок подмигнув бедняжке в знак ободрения.
— Вы точно ничего об этом не знаете? — в сотый раз спросила Стасья, даже и не заметив, что третья собеседница поспешила раствориться в чаще парка. — Управляющая как-никак.
Я тут же прикинулась недалекой идиоткой, в чем неожиданно преуспела.
— Кстати, один мой придворный хотел переговорить с вами по очень щекотливому вопросу, — перешла на громкий шепот княжна.
Мои удивленно приподнятые брови были расценены как знак согласия разговаривать на все самые щекотливые вопросы в мире. Теперь уже девушка перехватила меня под локоть и с неожиданной силой поволокла вперед, к розарию, словно маленький, но упертый теленок.
Розарий оказался популярным местом для утренних прогулок среди гостей. Аромат чайных роз ненавязчиво летал в воздухе, а вокруг одного из сортов мелких, но необычных цветов целыми стадами носились разноцветные бабочки. Митич был тут как тут, он снисходительно и гордо поглядывал на прогуливающихся людей.
— И где же ваш придворный? — Я рассматривала знакомые и незнакомые лица.
— Только обещайте, что отнесетесь к его вопросу со всей возможной широтой взглядов, — настояла княжна.
— С чем, с чем?
— Ай, ладно, сами поймете.
Обещанный придворный любовался кустиком роз, покачиваясь на каблуках, которые оказались в два раза выше моих. Кружевные чулки переходили в панталоны пастельных тонов. Камзол притален и вышит шелковой нитью. На лице придворного были заметны следы макияжа, о чем мужчины в наших краях уже позабыли лет двести назад. Светлые волосы завиты и тщательно уложены. Не человек, а кукла.
— Это Ларкин, — опуская все титулы, если таковые и были, представила его княжна.
Франт даже не поклонился.
— Мать, где тебя носило так долго? Я уже заждался, — растягивая слова, проговорило чудо, фамильярно опираясь на плечо Стасьи. — Эти снобы об меня уже все глаза стерли.
Он махнул рукой на других прогуливающихся. Кажется, еще немного такого общения — и моя широта взглядов не выдержит.
— А у тебя, душечка, интересное лицо. — Ларкин подошел ко мне и попытался рукой приподнять мой подбородок, но я вовремя шагнула назад. — Немного косметики — и я сделаю из тебя бабочку.
А сейчас я что, червяк в коконе, что ли?
— О чем вы хотели меня спросить? — Поспешный вопрос должен был сделать наше знакомство как можно более коротким.
— Видишь ли, пупсик, — придворный наклонился ко мне поближе, так что явно чувствовался запах его духов, — я слышал, что ваш король не особо-то охоч до женского полу. Так, может, ему компаньон нужен, а?
Я моргнула, не сразу поняв, к чему он клонит. Потом до меня потихоньку стало доходить. Отлично! Оказывается, среди невест затесались еще и женихи! Наше пуганое величество носа из кабинета не высунет, если узнает. Затем у меня мелькнула коварная мысль, которую я не могла не привести в исполнение.
— Вы знаете, его величеству «компаньон» точно не нужен, а вот нашему новому молодому и симпатичному повару не помешал бы. — Я не могла не улыбнуться, хотя и понимала, что в этот момент улыбка у меня выходит крайне фанатичная.
— Ну вот, Стаська, короля придется оставить тебе! — Франт нисколько не расстроился. — Пошел на кухню — знакомиться. Прощайте, рыбоньки, посплетничаем позже.
Он развернулся на каблуках и, весь такой красочный, кошачьим шагом направился в сторону кухни, увлекая за собой от розария нескольких разноцветных бабочек.
У меня сегодня определенно будет хорошее настроение. Ах, эта сладкая месть!
К обеду вместе с доставленной почтой пришло письмо из дома. И теперь этот компрометирующий конверт жег мне руки. Не первый раз уже поражаюсь, о чем только думают мои родители. И самое страшное, что единственный человек в замке, которому я могла показать это чудо-послание, похоже, стремительно терял остатки интеллекта.
— Мика, может, хватит крутиться около зеркала? Ты его уже минут пять протираешь, — начальственным тоном заявила я, обиженная тем, что подруга так и не удосужилась заметить мое нетерпеливое присутствие.
Горничная отпрыгнула от зеркала и испуганно оглянулась на меня. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Ники, ты что здесь делаешь? Я… я просто… — Девушка так и не смогла придумать, что она «просто».
Мои острые глаза отметили ее новое отутюженное платье, снежно-белый накрахмаленный форменный передник, волосы, уложенные в более сложную, чем обычно, прическу, со старанием выполненный макияж.
— Марика, только не говори мне, что и ты тоже вынашиваешь грандиозные планы по покорению нашего монарха. — Это был даже не вопрос, ибо улики говорили именно сами за себя.
— Я что, похожа на идиотку?
Не стала кивать, опасаясь, что останусь без горничной в день бала. Но правда была очевидна. Я же, к примеру, не шныряю по замковым кладовым в своем лучшем муслиновом платье, желая всегда быть готовой к судьбоносной встрече.
— И вообще, сомневаюсь, что наш монарх действительно кому-то нужен, кроме местной знати. Вот тебе нужен?