Драконов мало (СИ)

На пару минут он застыл, глядя на подругу: показать бы её сейчас Космее или Каму!.. Русоголовая девочка, склонившаяся над охапками травы, да ещё на фоне леса, просто просилась на картину или в скульптурное воплощение. 
Последние несколько шагов Коннор специально прошаркал сандалиями по траве, чтобы Лада услышала его заранее и не испугалась его внезапного появления.
- Почему одна? – спросил он, когда она вскинула голову на шумок. И еле удержал улыбку, когда Лада в первую очередь качнулась к своему оружию, а не взглянула на него.
- Ты?.. – с облегчением выдохнула она и ответила: - Захотелось. А ты чего здесь?
- Хочешь полетать? Со мной? Мне тоже захотелось – полетать с тобой.
Девочка заколебалась, глядя то на него, то на сбор. И Коннор пообещал:
- Ты собери всё в котомку. Мы приторочим её к хвосту дельтаплана. Она нам не помешает летать. 
Суматошно сметая всё в котомку, Лада спросила:
- А мы куда? К заводи? Ты надолго – летать?
- У нас есть целый час, а потом придётся бежать на пейнтбольное поле, - объяснил мальчишка-некромант. 
Девочка вдруг остановилась.
- А почему… со мной? Ты в последнее время постоянно… сам по себе, и я думала, что мы теперь больше не будем ходить вместе! – выпалила она последние слова.
- Мы же на тренировках всегда вместе, - удивился Коннор.
- Тренировки – это другое. – Лада оглянулась и снова села на скамью, с досадой глядя на котомку, в которой всё смешалось из-за её необдуманной торопливости.
Вздохнув, мальчишка-некромант сел рядом. И признался:
- Лада, я не вполне понимаю, что значит: тренировки – это другое. Раньше мы тоже на тренировках постоянно бегали вместе, и тебе это нравилось.
- Но раньше мы и гуляли вместе, - возразила девочка, - и летали на дельтапланах больше. – Она посмотрела на скамью и положила руку на её спинку. – И сидели здесь чаще. А сейчас… Да, ты больше тренируешься. И мы давно уже не говорили просто так, не о тренировках. Ты стал… немного другим. 
- Другим – это каким?
- Я не знаю, как сказать… Но ты другой. Мы раньше много мечтали, говорили о том, что нам нравится, а сейчас… - беспомощно сказала Лада и пожала плечами.
Они посидели молча, а потом Коннор нерешительно спросил:
- И я таким тебе совсем не нравлюсь? И ты вообще не хочешь со мной ходить? Летать вместе со мной? 
- Хочу! – вырвалось у девочки. – Но я боюсь к тебе подходить! А вдруг ты не захочешь того же, что хотелось раньше?
Коннор ссутулился, уложив руки на коленях и глядя в землю. Помолчав, он сказал: 
- Я ни разу тебя не обидел. Я не кричал на тебя. Не говорил, что ты не вовремя. Почему же ты боишься подойти ко мне и просто спросить о том, что тебе нужно?
- От тебя веет… чужим, - упрямо сказала Лада.
- Ну… Ладно. Веет чужим, - повторил мальчишка-некромант. – Но почему ты не сказала об этом? Мы часто сидим в гостиной для старших – могла бы и сказать. Или… - осенённый неожиданной мыслью, он выпрямился и взглянул ей в глаза: - Тебе стало неинтересно со мной? Если так, я не буду больше приставать к тебе. Но только скажи мне об этом, Лада!
Чуть отвернувшись от него, девочка прикусила губу, а потом с отчаянием сказала:
- Я хочу быть с тобой! Мне всегда было с тобой хорошо!.. Но ты другой! Я не знаю, как это сказать, чтобы ты понял!
Теперь замолчал Коннор, пытаясь понять её слова. Но так ничего и не понял, а потому с грустью спросил:
- Значит, сегодня летать ты не хочешь? Прости, если прервал твою прогулку.
Встал и медленно пошёл к оставленному дельтаплану, полный недоумения и небольшой обиды – на самого себя, кляня себя за то, что так и не понял, чего хотела от него Лада… За спиной зашелестели быстрые шаги.
- Коннор! Коннор! Постой! Подожди меня! Я хочу полетать с тобой! Хочу!
Лада вцепилась в его ладонь, заглядывая ему в лицо так испуганно, как будто боялась, что он вырвет руку и бросит её на полянке со скамьёй. Но мальчишка-некромант забрал её котомку и сам понёс травы к дельтаплану, чтобы закрепить её в задней части конструкции. И, шагая к дельтаплану и крепко сжимая ладошку подруги, всё посматривал на неё, идущую с опущенной головой, стараясь предугадать: а если она всё-таки откажется полетать с ним?
 
Но девочка больше не сказала ни слова. Коннор вернул крючья на место, развернул свою громадную птицу, чтобы взять разбег с небольшого холмика. А потом, расслабив ремни, пристегнул Ладу к себе и напомнил:
- Начинаю разбег!
В грудь ему ткнулась её голова, когда девочка машинально кивнула. 
С живой ношей взлетать трудней, чем одному. Но Коннор никогда не беспокоился о том. В разбеге ему помогла магия, когда он слегка облегчил вес дельтаплана. Поймав мягкую волну воздушных потоков, он взвился сначала к верхушкам деревьев, а потом – и в небо, стремясь добраться до облаков-кораблей, будто специально подровненных снизу и подкрашенных тёмным, а сверху белевших и сиявших мягким отсветом вечернего солнца. А потом взял курс на лесную заводь, где уже парили ещё пятеро дельтапланеристов, словно соревнуясь со стремительным юным драконом, выписывающим невероятно красивые, но опасные виражи близко к воде. 
  
Глава 10
 
Вечером, как Селена и обещала – за десять минут до всеобщей отправки в постель, в кабинет пригласили («А ну, быстро зашли!») всю компашку малолетних бандитов, присовокупив к ним Гардена и Оливию. С третьеклассников потребовали в подробностях рассказать, как прошли их уроки в подготовительной школе. Взрослые помалкивали, слушая и лишь изредка задавая вопросы, но удивились все. Ждали, что волчишка станет с жаром тараторить обо всём на свете. А тараторили двойняшки-оборотни, которым понравилось всё – и даже то, как Ирма, образно говоря, щёлкнула по носу главного хулигана в классе. Вади слушал двойняшек с открытым ртом, как будто не ожидал, что всё происходившее в школе выглядит со стороны так здорово.
Гарден и Оливия вежливо сказали, что им понравились и учитель, и одноклассники и что они будут с удовольствием учиться в школе.
Берилл промолчал о себе, но его полные зависти глаза, устремлённые на ребятишек-оборотней, говорили о многом.
А потом подготовишек погнали спать, и вот тут-то состоялся краткий, но важный диалог только между волчишкой и Селеной, которая провожала Ирму в её спальню.
- Так что же тебе не понравилось в школе, Ирма?
- Селена, я плохая, - трагично насупившись, сказала волчишка. – Мне-то понравилось, но совсем не то, что надо.
- А это тайна? То, что тебе понравилось?
Волчишка осмотрелась. Коридор второго этажа пустовал – все уже в постелях, поэтому, наверное, Ирма хмуро и призналась:
- Селена, я такая дура! Ты не представляешь! Мне понравилось выпендриваться перед другими!
Селена только вздохнула на это признание, а потом присела на корточки, чтобы Ирма смотрела ей в лицо, и сказала:
- Главное, что ты это понимаешь – про «выпендриваться». Потому что иногда хочется.
- А ты выпендривалась? – встрепенулась волчишка. – Ну, хоть разок?
Ответила Селена не сразу. Перед глазами вдруг вспыхнула картинка: полутёмное подвальное помещение; испуганный Хельми, которого обнимает не менее испуганный Джарри, а вокруг них стоят мальчишки, образуя отчётливо уязвимую защиту от взрослых драконов, которые пытаются просканировать голову маленькому дракону, чтобы узнать, кто он такой. И она, глупая в то время Селена, которая говорит самому Вальгарду жуткие вещи, почему-то абсолютно уверена, что она права… Вспомнила и со вздохом сказала:
- Выпендривалась, Ирма. Правда, не так, как ты, а со страху... Вот только одно меня, Ирма, удивляет. Если ты понимаешь, что ты хвастаешься перед кем-то, почему это тебя так гнетёт? Привыкнешь к школе – желание выпендриваться пройдёт.
- А если нет? – нахмурилась волчишка.
Селена чувствовала себя так, словно шла по тончайшим хрустальным строениям по имени Ирма. Шла и боялась разбить это хрупкое…