Дипломатия и войны русских князей

Я умышленно отвел столько места «липовой» связи Друцких и других князей с галицкими князьями. Дело в том, что если родословные князей Северо-Восточной Руси более-менее проверялись, то в родословных князей южных и западных русских земель после Батыева нашествия царит полный хаос, разбираться в котором, по всей видимости, нет желания ни у кого из наших генеалогов.
Подведем некоторые итоги. Галицкое королевство могло стать центром объединения всех русских земель, но из-за сочетания многих объективных и субъективных факторов оно пало и стало добычей воинственных соседей. Причем, по мнению автора, гибель королевства была более обусловлена субъективными факторами, а именно личными качествами галицких королей, не способных решительными действиями сплотить государство изнутри, любой ценой укротить боярство, опять же любой ценой добиться независимости от владимирского митрополита и т.д.
В результате потери независимости Галичина и Волынь пошли своим отдельным от остальной Руси путем. Вопреки мнению киевских демагогов, население Галичины и Волыни никогда не считало себя украинцами, по крайней мере до начала XX века. Лишь по воле большевиков их включили в лоскутную Украинскую ССР.
  
Глава 6
 
ЗЕМНОЙ И НЕБЕСНЫЙ ЗАЩИТНИК ПСКОВА
 
Стояло лето 1679 г. Русские поселенцы на берегах Амура ожидали нашествия богдыхановых войск. Албазинский воевода в Петров пост послал отряд казаков во главе с Гарилой Фроловым на разведку в долину реки Зеи. И вот на пустынном берегу Зеи казаки увидели двух витязей на белых конях, в островерхих шлемах, вооруженных луками и мечами. Ими оказались псковские святые Всеволод и Довмонт. Вступив в разговор с казаками, святые князья-воины предрекли последовавшее вскоре вторжение китайских войск на Амур, трудную оборону и конечное торжество русского оружия. «И паки придут китайцы, будут приступы и бои великие, и мы в тех боях будем в помощь русским людям. А града китайцы не возьмут». И действительно, несколько раз в 1684—1686 гг. китайские войска подступали к Албазину, но града не взяли.
«Повесть о чудеси святых благоверных князей Всеволода и Довмонта» была записана Гаврилой Фроловым в Якутске 23 октября 1689 г.
Не будем спорить — было ли чудесное явление святых князей или нет. Интересно другое — культ святых из далекого Пскова получил распространение по всей Руси. Кто же были эти святые?
Святой благоверный князь и чудотворец Псковский Всеволод, сын великого князя Мстислава I, внук Владимира Мономаха, родился и воспитывался в Новгороде. При крещении он получил имя Гавриил. В 1117 г., когда Мстислав был призван Мономахом из Новгорода княжить в Белгороде, он поручил Новгородские земли своему сыну — семнадцатилетнему Всеволоду.
Вскоре молодой князь хорошо проявил себя в трудах ратных. Так, весной 1123 г. Всеволод Мстиславич повел новгородское войско на племя емь (в Финляндию), победил его и обложил данью. В 1129 г. он воевал с полоцким князем. В 1127—1130 гг. Всеволод строит в Новгороде каменную церковь Иоанна Предтечи на Опоках.
В 1130 г. «пошел Всеволод с новгородцами на Чудь зимою в говение, самих посек, хоромы пожег, жен и детей привел домой».
В 1131-м и 1133 г. Всеволод совершил два похода на чудь (в Эстляндию). Причем во втором походе он 9 февраля 1133 г. взял приступом Дерпт (бывший русский город Юрьев).
Во время усобицы князей Мономаховичей и Олеговичей новгородцы решили овладеть Суздальской землей и начали собирать войско. Князь Всеволод не хотел идти в поход и всячески отговаривал новгородцев. Но те в конце 1134 г. не только пошли сами, но и заставили Всеволода командовать объединенной ратью новгородцев, псковичей и ладожан (из города Ладоги). В ходе битвы на Ждановой горе суздальцы наголову разбили новгородцев. Новгородское вече не только лишило княжения Всеволода, но и постановило заточить его в тюрьму. Шесть недель просидел князь под стражей на архирейском дворе, а затем новгородцы «показали ему путь», то есть выставили из города.
 
В 1137 г. псковичи позвали Всеволода княжить в их городе. Но прокняжил Всеволод в Пскове всего один год и умер 11 февраля 1138 г. А 27 ноября 1192 г. были обретены мощи святого князя Всеволода и перенесены в Троицкий собор в Пскове, в котором был освящен в честь его придел.
Итак, со святым Всеволодом все ясно. А кто такой святой Довмонт? Ведь и имя-то какое-то непонятное — не славянское и не церковное греческое.
Действительно, Довмонт, а точнее Даумантас — литовское языческое имя. Язычник Довмонт был нальшенайским князем в Литве. Любопытно, что мать Довмонта была русская — дочь (а по другим источникам, внучка) полоцкого князя Рогволода Борисовича.
Как мы уже знаем, князь Довмонт в 1266 г., мстя за поруганную честь жены, убил великого князя литовского Миндовга, но и сам вскоре был вынужден бежать из Литвы в Псков, спасаясь от гнева князя Воишелка, сына Миндовга. Вместе с ним прибыли 300 литовских дружинников. В данном случае это были в основном этнические литовцы-язычники, да и сам Довмонт был таковым.
Сразу по прибытии в Псков Довмонт принял крещение в соборной церкви святой Троицы и получил православное имя Тимофей. Псковские мужи почесали в затылках да и выбрали Довмонта-Тимофея князем. Замечу, что статус князя в Пскове был аналогичен статусу князя в Новгороде. Так, князь не мог жить в кремле, и тот же Довмонт построил себе и дружине Довмонтово городище.
В 1266 г. Довмонт с небольшой ратью, всего 360 всадников, совершил поход против литовского князя Герденя, правившего в Полоцке. Сам Гердень отсутствовал, но его княжество подверглось разгрому, Полоцк взят, а княгиня и дети пленены. Кстати, жена Герденя оказалась родной теткой Довмонта. После набега Довмонт двинулся домой. Далее я процитирую сказание о Довмонте: «Перейдя вброд через Двину, отошел на пять верст и поставил шатры в бору чистом, а на реке Двине оставил двух стражей — Давыда Якуновича, внука Жаврова, с Лувою Литовником. Два же девяносто воинов он отправил с добычей, а с одним девяносто остался, ожидая погони.
В то время Гридень и князья его были в отъезде, когда же приехали они домой, то увидели, что дома их и земли разорены. Ополчились тогда Гридень, и Гойторт, и Люмби, и Югайло, и другие князья, с семью сотнями воинов погнались вслед за Довмонтом, желая схватить его и любой смерти предать, а мужей-псковичей мечами посечь; и, перейдя вброд реку Двину, встали они на берегу. Стражи, увидев войско великое, прискакали и сообщили Довмонту, что рать литовская перешла Двину. Довмонт же сказал Давыду и Луве: «Помоги вам Бог и Святая Троица за то, что устерегли войско великое, ступайте отсюда». И ответили Давыд и Лува: «Не уйдем отсюда, хотим умереть со славой и кровь свою пролить с мужами-псковичами за Святую Троицу и за все церкви святые. А ты, господин и князь, выступай быстрее с мужами-псковичами против поганых литовцев». Довмонт же сказал псковичам: «Братья мужи-псковичи! Кто стар — тот отец мне, кто млад — тот брат. Слышал я о мужестве вашем во всех странах, сейчас же, братья, нам предстоит жизнь или смерть. Братья мужи-псковичи, постоим за Святую Троицу и за святые церкви, за свое отечество!..
Довмонт принес в церковь свой меч и положил на престол, он молился со слезами, принимал благословение духовного отца своего и его рукой надевал свой меч. По утверждению уроженцев города Пскова, это был тот самый меч с надписью: «Honorum meum nebus davo», то есть «Чести моей никому не отдам», который впоследствии лежал на гробнице князя Довмонта и своей величиной и тяжестью свидетельствовал о росте и силе святого князя.
Выехал князь Довмонт с мужами-псковичами и божиею силою и помощью святого Христова мученика Леонтия с одним девяносто семьсот врагов побил. В этой битве был убит великий литовский князь Гойторт, и иных князей многих убили, многие литовцы в Двине утонули, а семьдесят из них выбросила река на остров Гоидов, а иные на другие острова были выброшены, некоторые же вниз по Двине поплыли. Из псковичей же тогда был убит один Антон, Лочков сын, брат Смолигов, а другие остались невредимыми» [141].