Злая империя (ЛП)

— Ты хочешь поговорить об этом? — Спрашиваю я, надеясь, что она, наконец, раскроется, теперь, когда она полностью расслабилась после спа. Черт знает, что напоить ее в прошлые выходные не сработало.
— Что? Я в порядке. Не о чем говорить, — утверждает она.
— Верно, — бормочу я, совершенно не убежденная. — Что бы это ни было, ты же знаешь, что я бы никогда не осудила тебя за это, верно?
— Конечно, я это знаю. — Она смотрит на меня. — Я действительно в порядке.
— Хорошо, — уступаю я, зная, что ничего не добьюсь, продолжая тыкать в нее.
Она заговорит, когда будет готова, и ни секундой раньше.
Дорога обратно к нашему многоквартирному дому занимает целую вечность из-за оживленного дневного движения, и я почти снова засыпаю, когда мы останавливаемся и трогаемся, но в конце концов Калли загоняет свою машину на почти пустую парковку перед нашим зданием.
Деймон уже переехал до нас, и теперь Тео наверху, но пока квартиры остальных не готовы. Остальная часть здания в настоящее время пуста и в основном является строительной площадкой, поэтому у нас есть выбор парковочных мест прямо сейчас.
— Ребята здесь? — Спрашиваю я, глядя на другие машины.
— Понятия не имею.
Трудно понять, где кто-то из них находится, только по их машинам, потому что они всегда ездят на машинах друг друга — Ferrari Тео, конечно, исключение. В нынешнем виде только Себ и я имели удовольствие участвовать в гонках по городу.
В настоящее время мы одалживаем машины у Дэмиена, поскольку мой Porsche, мой ребенок и Aston Себа были полностью уничтожены в результате взрыва.
У нас обоих есть новые на заказ, и я не могу дождаться, когда вернусь за руль.
— Давай, я умираю с голоду.
Мы проходим через вход и заходим в ожидающий нас лифт.
Я с подозрением изучаю Калли, когда она начинает грызть один только что наманикюренный ноготь, пока мы поднимаемся по зданию.
— Ты что-то скрываешь.
— Что? Нет, я не такая, — неубедительно возражает она.
Я прищуриваюсь, глядя на нее, но отпускаю это.
Как только мы выходим из лифта, я вздыхаю с облегчением, когда мои ноги погружаются в ковер. Мне здесь нравится. Мне нравится жить дома со своим мужчиной.
Кто бы мог подумать, что я буду жить с тем парнем с кладбища той ночью всего через несколько месяцев моей жизни здесь? И не только это, но и то, что я была бы по уши влюблена в него.
Прижимая мою ладонь к биометрической панели, замки отключаются и позволяют мне войти внутрь.
Сначала, когда я снимаю обувь и вешаю пальто на ряд крючков, я не понимаю, что что-то не так. Но как только я переступаю порог нашей гостиной, я вскоре обнаруживаю, что Калли что-то очень сильно скрывала.
— Счастливого Дня благодарения, — кричат все, заставляя меня остановиться, когда огромный комок подступает к моему горлу.
Себ делает шаг вперед, беря обе мои дрожащие руки в свои.
— Сюрприз, Чертовка.
Я пару раз моргаю, глядя на него, борясь со слезами, которые затуманивают мое зрение.
— Ты все это сделал? — Спрашиваю я, оглядывая украшения и идеально накрытый стол.
— Ну, — говорит он немного нервно, бросая взгляд через плечо, — мне немного помогли эксперты.
Я следую за его взглядом, сканируя массу людей, стоящих позади него, и нахожу, что мой папа, Кэлвин и Энджи улыбаются мне.
Этот комок в моем горле только увеличивается при виде их.
— Спасибо, — прохрипел я. — Большое вам спасибо.
— Все для тебя, детка. Ты это знаешь. Ты действительно думала, что мы пропустим это мимо ушей?
Я киваю, когда моя первая слеза падает, потому что да, я не думала, что он даже понял, какой сегодня день.
Смахивая слезу тыльной стороной ладони, я проклинаю себя за то, что была такой эмоциональной. Перед тем, как влюбиться в Себа, я даже не могу вспомнить, когда в последний раз плакала. Он смягчил часть моего черного сердца, и втайне мне это нравится.
— Привет, милая, — говорит папа, когда я подхожу к нему и обнимаю его за талию. — Удивлена? — Он спрашивает со смехом.
— Совсем немного.
Мария— мама — стоит рядом с ним с широкой улыбкой на лице, наблюдая за мной.
 
— Привет, милая, — выдыхает она, когда я наклоняюсь, чтобы обнять ее. Для нас это еще только начало, но мы начинаем узнавать друг друга получше и, надеюсь, скоро полностью примем наш статус матери / дочери. Она переехала к папе теперь, когда террору Джонаса над ней пришел конец, и я никогда не видела своего папу более счастливым. На его лице постоянная улыбка, а в глазах — огонек, о существовании которого я даже не подозревала, пока мы не посетили их в первый раз.
Я быстро приветствую Кэлвина и Энджи, прежде чем обратиться к другому человеку, который, как я знаю, приложил большую руку к организации этого сюрприза.
— Привет, братик, — говорю я, поворачиваясь к Тоби.
— Привет, сестренка.
Он притягивает меня для объятий, и я держу его чуть дольше, чем, вероятно, следовало бы, просто впитывая его силу.
Оказалось, что открытие того, что у Джонаса был еще один сын, было не единственным секретом, который он хранил, потому что после проведения еще небольшого исследования, а затем и анализа ДНК, выяснилось, что все, что Тоби и Мария перенесли за эти годы, было напрасным. Тоби не сын Джонаса.
Он первенец моего отца. Мой настоящий брат.
Что-то, о чем, как мы все убеждены, Джонас был хорошо осведомлен. Он так быстро провел ДНК-тест на мне, когда я была ребенком, что не может быть, чтобы он не сделал это с Тоби, но он так чертовски отчаянно хотел контроля, наследника, что объявил его своим и провел следующие девятнадцать лет, мучая его за то, что он не мог контролировать.
Можно с уверенностью сказать, что откровение вскружило голову Тоби больше, чем он ожидал. Я ненавижу видеть, как он страдает. Я хотела бы, чтобы я могла сделать для него что-то еще, кроме того, чтобы подставить плечо, на котором можно поплакать, и выслушать с сочувствием, когда он захочет поговорить.
Но я абсолютно уверена, что с ним все будет в порядке, так же, как и со мной. Джонас, несмотря на все свои усилия, не сломит нас.
Я понятия не имею, что с ним случилось с тех пор, как они схватили его, и, честно говоря, мне не нужно знать.
Теперь он ушел из нашей жизни, и мы все можем оставить его позади. Это все, что имеет значение.
— Ты готов к своему первому Дню благодарения? — спрашиваю я его, бабочки порхают в моем животе, зная, что у меня скоро будет мой первый отпуск со своей семьей. Моя настоящая семья.
— Ты видела, сколько еды приготовили Энджи и мама? Черт возьми, да, я готов.
Я смеюсь над ним, прежде чем два человека подходят ко мне сзади.
Оборачиваясь, я нахожу застенчиво выглядящую Калли.
— Мне жаль. Я чуть не сказала тебе это столько раз. Я не сильна в хранении секретов.
— Ни хрена, — смеюсь я, притягивая ее для объятий.
— Давайте, ужин готов, — кричит кто-то, и все направляются к большому обеденному столу.
Я обыскиваю комнату в поисках человека, который явно отсутствует на этом маленьком сборище. и мое сердце болит за нее.
Эмми держалась от нас подальше после того, что произошло в клубе ее дедушки. Я понимаю почему. Она чувствует себя виноватой за то, что не знала, что происходило у нее под носом. Но я понимаю это, и я ее совсем не виню.
Я просто хотела бы, чтобы она перестала винить себя, чтобы не чувствовала, что должна что-то упустить.
Себ занимает свое место во главе стола, а Тео — на другом конце. Я не могу удержаться от смеха над этой парой.
Еда невероятная, компания потрясающая, и у всех нас самый лучший день. В какой-то момент Себ принес свой планшет к столу, и мы смогли пообщаться по видеочату со всеми жителями Америки и должным образом представить их остальным членам нашей семьи. Как и ожидалось, ребята провели большую часть разговора, споря о правильной форме футбольного мяча. На этот раз у Себа была подмога, так что это продолжалось намного дольше, чем было необходимо.