Злая империя (ЛП)

— Это выглядит безумно, — говорю я ему, хотя Себ не смотрит вниз. Он не делал этого с тех пор, как начал Ди. Его сдержанность впечатляет меня, потому что я бы ни за что не смогла ждать, особенно если бы понятия не имела, что происходит с моей собственной кожей.
— Позволь мне завернуть твоего мальчика, и мы сможем поесть, — говорит Ди, его глубокий голос грохочет по комнате.
Я понятия не имею, как он просидел в такой позе, разрисовывая нас чернилами весь день и вечер. У него, должно быть, ужасно болит спина.
Мы с Эмми разворачиваем наши бургеры и едим в тишине, пока Ди спрашивает Себа, не хочет ли он посмотреть.
— Нет, просто заверни меня.
— Ты не хочешь увидеть? — Спрашиваю я с набитым ртом.
— Конечно. Но я посмотрю позже. С тобой.
Мое сердце трепещет от его слов.
— Вы знаете, вы двое почти милые, — признается Ди, когда заканчивает.
— Милые? — Себ усмехается. — Ни в одном из нас нет ничего чертовски милого. Моя девочка еще большая задира, чем я. Я, блядь, гарантирую это.
— О, да? — спрашивает Ди, в его голосе звучит что-то вроде веселья.
Оторвав взгляд от Ди, Себ смотрит на один из множества эскизов, покрывающих стены.
— Поразительное сходство с мисс Хилл, Ди, — бормочет Себ. — Ты настоящий плохой мальчик-байкер.
— Пошел ты, наглец. — Себ только посмеивается, зная, что задел за живое. — Я ушел из той жизни давным-давно. Лучшее решение, которое я когда-либо принимал. Эмми превыше всего.
Я бросаю взгляд на свою подругу как раз вовремя, чтобы увидеть, как она нервно сглатывает. Это только подтверждает то, что я уже знала. Ди понятия не имеет, что Эмми общалась именно с теми людьми, от которых он пытался держать ее подальше.
Скорее она, чем я, когда он это обнаружит.
Я приподнимаю бровь, глядя на нее, и она просто отмахивается от меня, явно не желая обсуждать эту маленькую проблему прямо сейчас.
Но она не глупа. Она знает, что это произойдет.
Ди рассказывает инструкции по уходу за нашими новыми чернилами, прежде чем взять себе что-нибудь поесть, а Себ подходит и садится рядом со мной на диван.
Он оставляет поцелуй на моем обнаженном плече, прежде чем обнять меня за талию и продолжить есть свой бургер одной рукой.
— Я не могу поверить, что ты не смотрел, — шепчу я, пока Ди и Эмми погружаются в спор о том, когда она сможет нанести свои первые чернила.
— Я так и сделаю. Когда мы будем одни.
Я качаю ему головой. — Ты сумасшедший.
— Без ума от тебя.
Я ничего не могу с этим поделать, я падаю в обморок так чертовски сильно. — Это было подло.
Он пожимает плечами, вгрызаясь в свой бургер.
Чувствуя, как глаза впиваются мне в лицо, я поднимаю глаза и вижу, что Ди пристально смотрит на нас.
— Вы двое напоминаете мне Пайпер и меня, когда мы были моложе, — размышляет он.
Эмми, возможно, и не рассказала мне никаких реальных подробностей, но она сказала, что они знали друг друга в детстве, и эта клубная чушь разлучила их.
— Хочешь один совет? — спрашивает он смертельно серьезно.
— Паааапа, — скулит Эмми, как будто он самый неловкий человек, когда-либо ходивший по планете.
— Конечно, — говорю я, заинтригованная.
Он задерживает мой взгляд на мгновение, прежде чем посмотреть на Себа.
Его губы приоткрываются, но на секунду с них не слетает ни слова, хотя, когда он наконец заговаривает, это попадает именно туда, куда, я думаю, он намеревался.
— Это, — говорит он, указывая между нами двумя, — такое случается раз в жизни. К черту все, что кто-либо, кроме вас двоих, говорит или пытается сделать. Держись крепче и никогда, блядь, не отпускай. Никогда.
Рука Себа крепче сжимается вокруг моей талии, когда вокруг нас воцаряется тишина.
— Мне жаль, что вы с мисс Хилл потеряли так много времени, — мягко говорю я.
— Да. Вместо этого я получил ее, — беспечно говорит он, кивая головой Эмми.
— Он имеет в виду, что напился и трахнул мою маму, не обернув это.
— Да, тебе нужен был еще совет?
— Нет, нет, — говорю я со смехом, прежде чем он углубляется в этот разговор. — Я все предусмотрела, спасибо.
 
— Рад это слышать. — Отложив это в сторону, он поворачивается обратно к Эмми. — Кстати, о ведьме, ты что-нибудь слышала от своей матери?
Эмми качает головой. — По-прежнему ничего.
Я прищуриваюсь, глядя на нее. Я знала, что с ней что-то происходит, но я предположила, что это из-за дерьма с Тео и секретов, которые она скрывает от своего отца. Я понятия не имела, что это как-то связано с ее мамой. Она почти никогда не упоминала о ней.
— Я сделаю еще несколько звонков. Она не могла просто исчезнуть с лица Земли.
— Все в порядке, папа. Если бы она хотела быть здесь, она бы была.
Он приоткрывает рот, чтобы возразить, но быстро обрывает себя, когда становится ясно, что Эмми действительно не хочет говорить об этом.
— Ты хочешь, чтобы мы отвезли тебя домой? — спрашиваю я Эмми, как только мы заканчиваем есть и Ди убирает за нами.
— Я могу забрать ее. Ты ведь на другом конце города, верно? — спрашивает он, не поднимая на нас глаз.
— Э-э, да. Но все в порядке, — говорит Себ.
— Все хорошо. Вы двое, проваливайте. Вы можете провести ночь, сравнивая свои чернила.
— Хорошо, — говорю я, вскакивая. Я более чем готова к тому, что Себ впервые посмотрит на меня. — Мы увидимся с тобой завтра в школе? — Я спрашиваю Эмми.
— Надеюсь, завтра вы все добьетесь большего успеха, — говорит Ди, по-прежнему стоя ко всем нам спиной.
Эмми замирает, понимая, что ее поймали.
— Это моя вина, — признается Себ. — Мы немного увлеклись прошлой ночью. Ты знаешь, после похорон моей мамы.
— Все в порядке, Себ. Я понял. Я не совсем старый и некрутой.
Себ кивает Ди и направляется к двери.
— Большое тебе спасибо за это, — говорю я.
— Не за что. Постарайся держаться подальше от неприятностей, ладно?
Себ смеется. — Да, посмотрим. Пошли, Чертовка. У нас есть дела, которые нам нужно сделать.
Жар разливается у меня между ног от его намекающего тона.
— Пока, — кричу я, когда Себ почти тащит меня из комнаты по коридору.
Стойка регистрации пуста, когда мы проходим мимо, но откуда-то доносятся голоса, предполагающие, что Бифф не слишком далеко.
Себ не останавливается, пока мы не оказываемся у его машины.
Одним быстрым движением руки он прижимает меня между машиной и своим телом.
Его глаза на мгновение задерживаются на мне, и я готовлюсь к тому, что он, возможно, скажет обо всем этом, но вскоре обнаруживаю, что у него нет слов, потому что вместо того, чтобы сказать мне, что он думает, он показывает мне.
Его губы прижимаются к моим в жестоком, оставляющем синяки требующем поцелуе.
Мои руки лежат на его плечах, мои пальцы в его волосах, когда мои губы приоткрываются, углубляя нашу связь и позволяя его языку проникнуть в мой рот.
— Чертовски люблю тебя, Чертовка, — рычит он в наш поцелуй.
— Я тоже тебя люблю. Отвези меня домой. Пожалуйста, — умоляю я, мои руки пробегают по его телу и проскальзывают под рубашку. Я не могу удержаться от улыбки на, когда его мышцы напрягаются от моего прикосновения. — Я хочу тебя обнаженным.
— Ммм… — бормочет он, все еще целуя меня. — Не так сильно, как я хочу тебя обнаженной, я уверен.
— Себ, пожалуйста, — хнычу я, когда он начинает покрывать поцелуями мою шею.
— Черт, детка. Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? — спрашивает он, хотя я получаю хорошую идею, когда он прижимается ко мне бедрами, позволяя мне почувствовать, насколько он тверд у моего живота.
— Я потребую, чтобы ты трахнул меня прямо здесь, если ты не пошевелишься.
— И ты знаешь, что я бы так и поступил.
Жар пронизывает меня, отчего у меня слабеют колени.
Он, блядь, сделал бы это.
К счастью, он передумал и вместо того, чтобы просто уложить меня на капот, он отводит меня в сторону, открывает дверь и сажает на пассажирское сиденье.