Конечно, беременна! (СИ)
- А что бы вы сказали, если бы я пригласил вашу помощницу поужинать со мной? – спрашивает меня, а глаз все равно не отводит от Карамельки.
- Мало цензурного будет в этих словах, - цежу сквозь зубы.
Пхакппхум вскидывает бровь в лучших традициях этого приема, Карамелька опускает глаза, захлопав ресницами, а мои руки сжимаются в кулаки, - под столом, правда, к счастью.
- А если от этого будет зависеть наша сделка? – его голос превращается в голос кота-искусителя.
Карамелька вздрагивает, опуская глаза еще ниже.
Интересно, расквасить нос хозяину отеля на его территории, - очень сильный моветон? Тоже мне, нашел торговца карамельками!
- Скажу, что достаточно уважаю себя и свою спутницу для того, чтобы заключать сделки с носителями таких интересов, - взрываюсь. – А еще – слишком дорожу собственным бизнесом и привык работать с теми, кто предпочитает расчеты в деле, - мне с трудом удается сохранить металл в голосе. – Пошли, Лиза. Мы закончили, - хватаю Карамельку за руку и дергаю на себя.
- Вы – омерзительны, - хрипло, но с еще большей сталью в голосе выдает Лиза, крепко сжимая мою руку и поднимаясь с кресла.
И в этот момент я – не просто ею горжусь, а понимаю, что пропал окончательно!
Ну, - сколько из моих знакомых девушек выплюнули бы такое в лицо тому, кто сам, наверное, не в состоянии подчитать, сколько у него миллиардов?
Да лаааадно! Ни одна бы из них и лорда, блядь, прилизанного не послала бы, даже если бы увидела его с пятью одновременно! Вздохнула бы и присоединилась, проворковав что-то вроде « милый, неужели тебе меня одной не хватает? Так бы сразу и сказал! О, мой половой гигант!». И хлопали бы накладными ресницами, восхищаясь его природными ресурсами и отсасывая так, чтобы изо всех сил перетянуть его внимание на себя!
- Теперь я знаю, что вас так возмутило в Освальде, - Пхакппхум поднимается вслед за нами. – Прошу прощения, но ваша спутница настолько прекрасна, что я просто должен был проверить, - не пришло ли вам в голову привести ее сюда в качестве дополнительного и основного аргумента своим идеям. Увы, это было бы уже далеко не в первый раз. А я – не веду дел такими методами. И вообще – предпочитаю партнеров с семейными ценностями. Те одиночки, что живут только ради прибыли и наживы рано или позно подставят и обворуют. Полагаю, раз этот вопрос решен, мы можем продолжить. И я с удовольствием выслушаю ваши идеи.
- А я полагаю, что вам нужно извиниться перед девушкой, - холодно цежу, не отпуская руку Карамельки и не обращая никакого внимания на большие глаза, которые она мне изо всех сил делает. Не хрен. Оскорблять. Мое сокровище!
- О,да, - Пхакппхум кивает, но все равно при этом смотрит на Карамельку, как кот на сметану. – Простите меня, Лиза.
Карамелька сверкает глазами, но все-таки кивает в ответ.
- Если хочешь, мы уйдем, - тихо произношу, даже не глядя на Пхакппхума. Допустим, он сказал правду, и это на самом деле – всего лишь была проверка. Но мне все равно все это не нравится. Особенно, - его взгляд.
- Давайте все-таки попробуем, - расплывается в улыбке сучонок Джеймс. – Уйти вы можете в любой момент.
Вздыхаю, возвращаясь обратно в кресло.
С мыслью о том, что Лизу надо реально запереть дома за семью замками. И охрану приставить. Желательно, - из тех, кто по другую сторону сексуальных предпочтений. Как же было хорошо, пока она была моей домработницей! И кроме Силаньи ее никто не видел!
Зато переговоры проходят, кажется, довольно-таки удачно. Лиза, умничка моя, - совсем не тушуется и не сбивается, - видимо, все ее нервы просто выдохлись на этих грязных предложениях и встрече с идиотом – блядуном. Пхакппхум очень живо интересуется, - наконец не Лизой, а таки проектом, задает множество вопросов, уточняя и додумывая мелкие тонкости, - после чего я таки убеждаюсь в том, насколько он действительно толковый бизнесмен, а не просто сыночек, от которого откупились миллиардами. Мы даже забываем о времени, настолько увлекаемся проетом и деталями. И, наконец, пожав друг другу руки, покидаем этот кабинет.
- Ты была просто потрясающа! – притягиваю Карамельку к себе, и, плюнув на все, целуя в висок.
- Спасибо, - выдавливает Карамелька, преданно смотря мне в глаза.
- Ненормальная, - шиплю, делая страшное лицо. – Ты что же – реально думала, что я смог бы тебя ему отдать? Лиза, за такие мысли я убью каждого, - и даже, черт возьми, тебя! Только тебя, - очень приятным и изощренным способом, - моя рука как-то сама по себе поползла по ее одуренно выпуклому бедру.
- Давай через часика два сбежим отсюда и поужинаем на крыше, м? Там просто сказочный декоративный сад!
И я очень, очень стараюсь остановить все те безумные картинки, которые сейчас бегут перед моими глазами. О том, как я срываю с Карамельки это платье, как прикасаюсь к ее одуренно-нежной коже, как она подрагивает под моими руками, от каждого прикосновения, и как вздыхает, запрокинув голову, когла я прикусываю ее сосок… Как изгибается у меня на коленях…
- Давай, - слышу наконец первый шаг навстречу, получая настоящую открытую улыбку. И. – будь я проклят, если этот шанс проебу!
=61
Лиза.
Аскольд меня в эти пару часов просто ошеломил. Нет, он это делал, не переставая!
Во-первых, я реально не рассчитывала, что он мне поверит в истории с Арнольдом, - но он даже не допрашивал меня. И не психовал.
А как он повел себя с Освальдом!
Да, Освальд привык, что ему всегда заглядывают в глаза, как собачки хозяину, что бы он ни сделал, - где бы мы с ним ни появлялись, я всегда ловила на нем эти взгляды!
Он не просто из голубых кровей, он еще, ко всему прочему, и невероятно богат!
И даже тогда, когда я застала его с этими девками, встал в привычную позу, - дескать, - что здесь такого, детка, подумаешь, я развлекаюсь.
Даже не понимал, как мне было больно. Как он проехался по моим чувствам и по моему сердцу!
У меня ноги подкосились, когда я заметила его неизменно красивое, вот будто скульптором вылепленное лицо среди толпы. Ха! Думала, - прошло и забылось, но нет… Сердце сжалось так, словно все происходит прямо сейчас, - до крови, до судороги. И пусть я его давно уже не люблю, - того, кто стал первым, из-за которого оно так трепетно билось, того, кому я впервые отдалась, - без оглядки и без всяких обещаний, того, с кем мечтала провести всю жизнь и родить полный дом детей, - а боль осталась все равно. И даже сейчас, кажется, стала гораздо сильнее, чем в тот день, с которого еще долго в моей жизни все окрасилось в болезненно-черный.
Я бы, наверное, так и упала, если бы Аскольд меня не подхватил.
Не только рукой за талию, - но и морально, высказав Освальду все то, что сказал. Просто послав его. В этот момент я была готова бросится ему на шею и расцеловать. Но…
Но вдруг поняла, отчего мне при этой встрече стало так больно!
Потому что тот, кто держдит меня за руку, - точно такой же! Да нет, - он же еще хуже!
При настоящей, официальной невесте заигрывал со мной так, что мое глупое сердце снова начало стучать в ритме любви, забыв про мерзавца-Освальда!
И при этом вытворял с секретаршей такое, от чего покраснеет Камасутра!
И с девочками в « Огнях» развлекался!
Сволочь! Просто сволочь! Самый настоящий беспринципный кобель!
Вот, оказывается, из-за чего, - или, вернее, кого, мне так больно!
Я даже задохнулась.
Но почему-то совсем не было желания плюнуть на Крушинина и уйти, как это вышло тогда с Освальдом. Просто молча. Не сказав ему ни слова. И еще кучу дней молчать, как бы меня не пытались все окружающие из этой молчанки вытащить. И никогда больше его не видеть!
Наоборот. Хотелось остаться, отдавить каблуком мизинец, как самый болезненный, и с размаху настучать по лицу сем-нибдь тяжелым!
И сорвать с него клятву, что он больше никогда так не поступит! Никогда!
Хотя… Разве, как говорит Освальд, я имею право все это требовать? Ох, Лиза-Лиза… Он же мне ничего не обещал!