Конечно, беременна! (СИ)

Особенно, когда вижу капельки слез в ее нереально прекрасных глазках.
- Лиза, - прижимаюсь губами к ее уху, с ума сходя от ее аромата, - снова и снова.
Очень кстати начинает звучать плавная мелодия, - и ее тело так податливо скользит вслед за моим в танце, что я просто схожу с ума. Еще немного, - и забудусь окончательно, подхватив на руки и потащив в номер, чтобы там проверить, насколько она будет податливым и в остальном. И увидеть, как расширятся ее зрачки, в тот момент, когда я одним резким толчком войду в нее…
А после – и вовсе увезу отсюда на хрен. И закрою в своем доме, - чтобы никто не смел даже взглядом к ней прикоснуться!
Чувствую на губах жар ее губ , - даже на расстоянии. И вспоминаю, какими обжигающими были ее поцелуи…
Черт! Меня уже окончательно уносит! Никогда не думал, что от женщины на самом деле возможно сходить с ума! Тем более – настолько!
- Он… - Карамелька запинается, прикусывая губу, - и мне хочется разгладить языком вмятинку, которая остается на нежной коже нижней губы. И втянуть ее в себя, пощекотав немножко…
Ракета в штанах снова начинает гудеть, как взбесившийся мотор!
Но теперь и в груди почему-то гудит точно также, только периодически сбиваясь с ритма рваными ударами сердца.
- Мы были вместе, - Карамелька краснеет и опускает лицо.
- Что?! – блядь, почему я зверею настолько, что прямо перед глазами темнеет.
От одной мысли, что кто-то мог с ней…
Ласкать ее…
Расстегивать пуговички на ее одежде…
Блядь, знать, какое белье она носит и иметь право и возможность снимать его с нее!
И….
- И? – уже метаю молнии, резко дергая ее подбородок вверх. – И, - что?
А хочется спросить, - насколько вместе! Как далеко этот хлыщ, блядь, зашел?
Но ведь где-то он прав, - снова слишком громким ударом бьется у меня в груди. Имею ли я право задавать такие вопросы?
 =59 
Имею, блядь! Все права имею, - рычит снова загудевший внутри меня мотор!
- И он мне изменил, - Карамелька снова опускает глаза. – Я застала его…
Дальше голос становится совсем сдавленным и слова заглатываются так и не прозвучав.
Но мне дальше и не надо, - я прекрасно себе все представляю.
Только вот не представляю одного, - насколько это резануло по ее нежному сердечку?
- Он идиот, Лиза, - цежу, сжимая зубы.
Блядь, - судя по той боли, которая отразилась сейчас в ее глазах, это стало для нее самой настоящей катастрофой! Кажется, сейчас даже согнется от нее!
- Плюнь и забудь, - шепчу на ухо, прижимая ее к себе еще сильнее. – Он мудак, причем, - самый мудачный из всех мудаков – не только в Англии, но и на всей планете. Если хоть мысль допустил о другой, когда у него было такое сокровище!
Фу, же, - какая мерзость, - глажу кожу Карамельки на спине и понимаю, - любая другая кожа, любые другие губы могут только вызвать отвращение! А чтобы после нее свой член еще куда-нибудь засунуть! Бэээээ! Даже у самого рвотный релекс вырабатывается!
- Можно подумать, ты лучше, - шипит Карамелька, но в голосе я все равно слышу слезы. – Да ты еще хуже, Крушинин! У тебя была невеста, а ты… Не только секретаршу, а еще каких-то… Из « Огней»
Да, блядь. Это удар серьезный и, главное, аргументированный. У самого снова сводит зубы, когда понимаю, каким лично я мудаком выгляжу в ее глазах. Тем более, - на фоне ее прошлых отношений.
- Лиза, - шепчу, уже почти касаясь ее губ своими. – У меня ни с кем ничего не было, - блядь, как же сладостно замирает сердце, когда слышу, как она напрягается под моими руками от этих слов! Значит, - для нее все-таки важно! Тем более, если сейчас вот так все выплеснула! Очень надеюсь, что действительно из-за меня психанула, что ревнует, - а не из-за отката от встречи с этим выхолощенным уродом! – И это только после того, как я тебя увидел! А если бы ты была моей… Можешь поверить, - и взгляда бы не бросил в другую сторону!
Глажу по щеке, просто физически чувствуя, как отлетает куда-то очень далеко моя крыша, пока карамелькины губы приокрываются для поцелуя.
 
- Мистер Крушинин? – возле нас останавливается воплощение английской строгости. Черная юбка, блузка застегнутая под горло с рукавами, несмотря на тепло и очки – очень дорогие очки, в черной оправе. – Я Марта Хоуп, - ну да, именно такой я ее себе и представлял. Только указки, - естественно, какой-нибудь жутко дорогущей, брендовой и с аккуратненьким бриллиантиком ей не хватает, - хотя, может, у мистера Пхакпхума особенные предпочтения, и у нее есть не только такая указка, а и разные плети от Версаче… М… - Мистер Пхакпхум Джеймс ожидает вас.
Не дожидаясь ответа или приветствия, она, поправив строгие очки, разворачивается на каблуках и даже не смотрит, следуем ли мы за ней.
А я, взяв под руку тут же растерявшуюся Карамельку, изо всех сил стараюсь настроится на серьезный лад. Но, поглаживая ее тут же вспотевшую от волнения ладонь, понимаю, - не так-то просто! И чувствую себя самым настоящим школьником, который только того и ждет, когда закончится скучный урок и можно будет заняться делами поважнее и поинтереснее!
- Все хорошо, Лиза, - шепчу ей на ухо, укладывая за ухо выбившийся локон. – Ты справишься.
Она легонько пожимает мою руку в ответ, - и почему-то внутри разливается такое чувствтво, как будто вместе, - мы реально способны свернуть даже самые неподъемные горы!
 =60 
Мистер Пхакппхум оказывается совсем не таким, как я себе представлял, - солидным и напыщенным высокомерным, - уязвленным незаконнорожденностью, и от того еще более напыщенным денежным мешком с сальными глазами и холодным лицом, будто из камня.
Как только мы зашли в его кабинет, он широко, - по-настоящему и искренне, а не вот с той фальшивой улыбкой, какая была у Карамелькиного слизня, улыбнулся и протянул мне руку.
- Присаживайтесь, - бросил взгляд на Карамельку, немного задержался на ее лице, кивая нам на мягкие кресла напротив его стола. – Вина? Виски? Шоколада даме?
- Спасибо, - Карамелька отрицательно покачала головой, пряча глаза.
- Бросьте! Я, знаете ли, люблю, когда между деловыми партнерами, да и просто собеседниками царит уютная и непринужденная атмосфера. Мы же люди, в конце концов, а не каменные изваяния с счетчиком для денег, - полностью разделяя эту идею я изумленно вскинул глаза на Джеймса, уже рассматривая его совершенно по-другому.
Не дожидаясь нашего ответа, Марта, на удивление бесшумно войдя на своих каблучках, поставила передо мной стакан с виски, а перед Лизой, - бокал вина, - того самого, которое они и пила в зале.
- Удивлены? – налив и себе, Пхакппхум смачно сделал глоток, прикрыв глаза и явно наслаждаясь вкусом напитка и раздвинул жалюзи. За его спиной оказалось огромное панорамное окно, одностороннее, судя по тому, что мы его не наблюдали из зала. – Да, я наблюдаю за теми, с кем планирую иметь дело, - усмехнулся, рассматривая гостей. – Очень интересно наблюдать за людьми, пока они тебя не замечают, не так ли? Забавно, - все ведут себя, будто школьники на утреннике, стараясь спрятать напряжение и казаться лучше, чем есть. А вот от вас – просто искры летят…
Н-да. Полетят тут! С Карамелькой и целым мешком ее сомнительных знакомств!
- Кстати, - чем вам так насолил лорд Освальд Оксли? Кажется, у вас руки чесались познакомиться кулаками с его физиономией! Между прочим, - его род один из самых древних и влиятельных в Англии!
Н-да. Наблюдать за людьми –действительно, оказывается, не только забавно, но и очень полезно. Чтобы в случайном партнере не заиметь себе влиятельных врагов. Кажется, наши переговоры уже провалены.
А еще – мне совсем не нравится, как прожигает слишком уж заинтересованным взглядом Пхакппхум мою Лизу! Особенно, учитывая, что ему – всего 35, и он, кажется, не женат! Черт! Да ее можно запускать в высшее общество, как бомбу замедленного действия! Через пять минут в зале все из-за этой ведьмочки передерутся и выживет только сильнейший!