Легко ли сбежать от принца... (СИ)

Через пятнадцать минут я постучала в ординаторскую. Еще через десять минут, успокоенная, вернулась в палату. Врач объяснил мне, что температура 37 и 9 — это не повод для паники, через сутки после операции на легком. Ладно, верим. Села опять рядом с Колей. Но меня согнали с моего места. Пришла медсестра, поставила систему. Николай проснулся. Шевельнул губами. Я догадалась, какое слово он прошептал. Люблю.
Скоро он опять закрыл глаза и уснул. Я пальцами гладила его по высокому лбу, по густым бровям, по небритой щеке и сердце трепетало от нежности и тревоги. Кто же напал на тебя, любимый? Найдут ли их? Хоть бы все было хорошо с тобой!
В шесть часов пришел серьезный мужчина лет сорока, зашел в палату, внимательно огляделся, потом посмотрел на меня.
— Анастасия Валентиновна, позвольте представиться. Сергей Иванович Морозов. Я начальник службы безопасности, служу в фирме Николая Игоревича.
— Здравствуйте. Вы меня знаете?
— Я знаю о вас. А теперь вот познакомились лично. Могу я с вами переговорить?
— Конечно. Говорить здесь будем?
— Да, Анастасия Валентиновна. Виктор не помешает.
И главный Колин безопасник доброжелательно улыбнулся мне. Впрочем, когда я через пятнадцать минут ехала по направлению к дому, его улыбка вспоминалась не как доброжелательная, а как ехидная и вредная.
Переговорили. Пять минут и меня просто отправили домой. И даже не на такси, а на машине с водителем. Я так понимаю, чтоб точно назад не вернулась и не путалась под ногами. Хорошо, что я еду и питье успела устроить в холодильник. А то при той скорости, что меня выгнали, могла и не успеть. Сергей Иванович сказал, что безопасность Николая и Виктора может обеспечить только он и его сотрудники. А я — слабое звено и дополнительный фактор риска. У меня на этот счет было и свое мнение, и довольно ехидные замечания. Но сразу в раздражении не высказавшись, потом, подумав, тем более промолчала. Но злилась. Надо же! Фактор риска! Интересно, что он имел в виду?! Спрошу этого «великого» охранителя завтра, если он не сбежит до моего появления в больнице. Впрочем, как говорится — все что ни делается, все к лучшему. Я сегодня ночью артефакт защитного поля сделаю. Не знаю, правда, выдержит ли он удар пули, выпущенной огнестрельным оружием. Арбалетный болт, улучшенной магией модификации арбалета в моем мире, выдерживал. А тут… ну, в любом случае не помешает. Вот только какой вид ему придать? Опять кольцо? Третье? Как падишах мой Николенька будет в палате лежать. Все пальцы в перстнях и кольцах. Эх! Надо было вчера одно кольцо сделать и с обезболиванием и с регенерацией. Почему-то я, говоря на сленге моих «доноров», вчера тупанула. Может браслет на руку… или цепь на шею…надо подумать. Нет, цепь нельзя. Операция на грудной клетке, а тут я приду и повешу цепь на шею. Глупо. Где то я видела браслет у Вани. Почти такой-же как у Алешки. Черная кожа, полоска из черных и тёмно-серых металлических вставок. Отлично подойдет. Ваня отдаст его, если попрошу. Вот и хорошо. Делаем артефакт из браслета. И, кстати, спортивный костюм и обувь искать завтра по магазинам не надо. Безопасник обещал все привезти. Вместе с зубными щетками, стаканами, ложками, бритвами и прочими полезными вещами. Хоть какая-то от него польза. И для меня хорошо. Времени по магазинам бегать нет.
  
32
 
Машина остановилась на привычном месте. Мне даже ничего говорить не пришлось. Подозреваю, что все-таки я находилась все это время под неусыпном наблюдением сотрудников «Барса». Наверное, пару дней назад, я бы разозлилась. Сейчас мне было все равно. Ничего не имеет значение. Только Николай и его ранение. Водитель пошел меня провожать. Я не спорила. Но сказала, что мне надо зайти на работу.
— Я подожду вас.
— Хорошо. Я выйду около девяти.
— Окей. Меня, кстати, Александр зовут. Все Алексом называют. Сергей Иванович распорядился, что бы я все время рядом с вами находился. Так что завтра я с утра буду у вас. С собаками погуляю и Ивана в школу отведу. Потом зайду за вами, провожу. И в больницу отвезу. Сейчас вам дозвон сделаю. Запишите мой номер. Если что-то случится, что-нибудь непонятное, или пугающее — сразу мне звоните в любое время.
 
Я немедленно перевела Морозова из «вредных» знакомств в ранг «полезных».
— Хорошо. Спасибо и вам, и Сергею Ивановичу.
Алекс молча кивнул. Мы как раз подошли к подъезду. Алекс отодвинул меня, открыл подъезд своим магнитным ключом и первым вошел, придержав для меня дверь. Мы спокойно прошли к дверям конторы. В подъезде все было тихо и мирно. Но морально я как-то встревожилась. Сегодня сделаю защитный артефакт Николаю, себе зачарую колечко и стяну с Алешки, пока он спит, его антиалкогольный браслет, на него еще навешу защитную функцию. А завтра надо будет купить что-нибудь для Вани. О! Я вспомнила! И у Алешки и у Вани крестики православные на золотых цепочках. Они их никогда не снимают. Вот на эти цепочки и навешу заклинание физической защиты.
С этими мыслями я уже входила в Эдельвейс. Открыл дверь Вадим. Алекс проходить не стал. А я переобулась и вошла в наш с Леной «кабинет». Первое, что бросилось в глаза, заплаканное лицо Лены, с распухшим носом и красными, отекшими глазами.
— Что случилось?
— Виктор не звонит. Вот поговорил, когда ты ему трубку дала, и больше не звонит.
— Уснул, наверное. Им колют что-то, от чего они оба спят постоянно.
— Правда?
Глаза распахнулись, мне кажется, она напряглась и тут же обмякла вся. Бедная. Совсем удар не держит. Правда я не поняла, она плачет из-за того, что Виктор не позвонил ЕЙ, или из-за того, что он не звонит, потому что ему возможно плохо. Короче, плачет из-за того, что ей жалко себя, или из-за того, что ей жалко его. Это разница!
— Правда. Езжай домой. Постарайся успокоиться. Завтра с утра езжай к Виктору. Возвращайся к часу сюда, меня сменишь. Купи ему только воды. У тебя денег нет совсем. Еду и все нужное я сама привезу.
— Нет. Я ему куриный бульон сварю с утра, что бы наисвежайший был и кисель из малины. У меня протертая с сахаром малина есть.
— Отлично. Вари и вези. А сейчас домой дуй. Только скажи, Ваню встретила спокойно? Никто к вам не приставам?
— Ой. Приставал
Тут я от страха остолбенела.
— Кто? С Ваней все хорошо? Ты почему опять мне не позвонила?!
Лена испуганно вытаращилась на меня.
— С Ваней все хорошо. Я его домой отвела и вывела Джека с Лапой в торец дома. Тут к нам прибежала Витюшена «мадам» и начала орать, чтобы мы с тобой ей двадцать тысяч за Джека отдали. Я собак подхватила и к вам домой бегом. Посидела с Ваней на кухне, чай выпила, а когда вышла, ее уже не было. Я и не стала тебе из-за этой дуры звонить, отвлекать. Про нее сразу было все понятно, когда она Джека из дома выгоняла. Стерва оручая. Думаю и меня Витюша с такой скоростью выгнал из-за ее наговоров.
Фух. Отлегло. С Ваней все хорошо. И теперь, кстати, понятно, что за девица на днях ко мне пристала. Витюшина сожительница в активной фазе, устраивается в его жизни и заодно решает, как умеет денежные вопросы этой «прекрасной» вновь созданной ячейки общества. Даже слегка жалко Витюшу стало. Такую жену себе добыл! Впрочем, нет. Не жалко! Так ему и надо. И ей так и надо. Это хорошо, что они закоротились друг на друга. И Лена и еще какой-то неизвестный мне мужчина получили шанс на счастливую семейную жизнь.
Лена ушла, Вадим сидел на кухне. Татьяна и Аделаида занимались с клиентами. Я время от времени отвечала на звонки. А еще дозвонилась до Раисы, сиделки из больницы, поговорила с ней, получила полный отчет. У Николая было все спокойно. Раиса помогла ему с туалетом, обтерла тело, попоила. Он снова уснул. Виктор тоже спит. В палате с ними охранник.
В половине девятого, когда я уже хотела начать переодеваться, звонить Алексу и идти домой, ожил домофон. Вадим пошел открывать дверь. И сразу же прихожая наполнилась женским щебетом. Через минуту ко мне заглянула сияющая Наташа, у нее за спиной маячил ее мрачный муж. Правда, для разнообразия, он был не мрачный, а какой-то странноватый. Слегка сконфуженный и очень задумчивый что ли. Мне не удалось понять его эмоции. А вот Наташино сияние сразу же сказало мне, что кота они нашли.