Легко ли сбежать от принца... (СИ)

  
31
 
С собаками с утра погулял Алешка. А я, отведя Ваню в школу, начала названивать в ординаторскую отделения интенсивной терапии. Узнала, что навещать пациентов в их отделении не разрешено, но Николая, возможно, переведут в отделение торакальной хирургии после обеда. Мне велели перезвонить после двенадцати. Уже хорошо. Потом еще позвонила в ординаторскую хирургии. Узнала, как чувствует себя Виктор и что можно ему принести из продуктов. И помчалась в Эдельвейс. В Эдельвейсе клиентов еще не было, но был и даже набирал обороты скандал. Скандалила Лена. Непривычно громкая и агрессивная, она требовала себе отгулы до конца недели и грозила увольнением, если ей не пойдут навстречу.
Я решила вмешаться. Не в том она сейчас положении, чтобы увольняться.
— Лена, до обеда я могу посидеть в Эдельвейсе. А ты прямо сейчас съезди в больницу. Отвези продукты. Вот список того, что Виктору можно. Держи! — я протянула ей листок бумаги, куда записала все, что перечислил мне хирург. Лена вцепилась в него, как в рецепт панацеи. — Посиди рядом с ним. Узнай, что он хочет поесть, какие вещи нужны. Узнай, что вообще вчера с ними случилось. И к часу возвращайся. Я поеду в больницу. Тебе перезвоню оттуда, как только все узнаю и увижу Колю. А на завтра мы с тобой еще что-нибудь придумаем.
Я развернулась к Аделаиде. Та стояла молча, удивленно распахнув глаза и явно ничего не понимала. Значит Лена требовала отгулы ничего не объяснив.
— Аделаида, я понимаю, что у вас свои проблемы. Но, может быть, вы пойдете нам с Леной навстречу. У нас есть женихи, и вчера в них стреляли. Оба в больнице. Мой в реанимации, с Лениным все, вроде, получше. Но мы, конечно, должны сегодня съездить в больницу. Посмотреть на них, поговорить с хирургами, и решить, что и как нам делать дальше. Мы постараемся с Леной как то подменять друг друга. Но и вы должны понять нас.
Пока я говорила, Аделаида ахала. Виталий подошел поближе и со вниманием слушал меня. Лена затихла, глаза на мокром месте.
— А кто стрелял? Куда ранили?
— К сожалению, мы не знаем никаких подробностей. Сами они вне доступа со вчерашнего дня. О случившемся мы узнали ночью, через бюро несчастных случаев. Лена еще и поэтому так нервничает, потому что мы толком ничего не знаем. Хочется быстрее оказаться в больнице и все узнать. Мой пока в реанимации. Меня к нему не пускают. Но обещают после обеда перевести в отделение.
Аделаида сочувственно погладила Лену по плечу.
— Конечно. Мы же не знали! Лена прибежала и с порога начала кричать и что то требовать.
Лена всхлипнула. Пришлось командовать.
— Соберись! Сбегай в ближайший супермаркет, и потом, как все купишь, бери такси, езжай в больницу. Не плачь. Скоро увидишь своего Витеньку. Из больницы позвони мне. Расскажи все, что узнаешь.
— Хорошо. Спасибо, Настя. Аделаида, простите меня.
— Нормально все. Беги.
Настя накинула куртку и ринулась к входной двери. В этот момент заработал домофон. Наверняка пришли вчерашние супруги с компасом. Я про них, конечно, не забыла. Но ощущение, будто я их не вчера, а полгода назад видела. И вообще, сейчас не до них. Но делать нечего. Нужно довести дело до конца.
Лена открывала дверь, Вадим и Аделаида стояли в прихожей. Я ринулась снимать куртку. Переодеться в форму не успевала. Ну и ладно. Я торопливо вешала куртку на плечики в шкаф и слушала, как Аделаида раскланивается с супругами. Я же только-только успела сесть за стол и как раз достала из сумки золотую пластинку с пентаграммой, как в комнату зашли Наташа с мужем. Игорь был мрачный. Наташа нервничала. Надо бы с ними поговорить, но у меня сил на это нет.
— Здравствуйте. Компас привезли? Переделанный?
— Да.
Игорь с недовольной миной положил компас на стол. Я взяла его и проверила. Стрелка на север не реагировала. Хорошо. Можно работать.
— Наташа, Игорь, можно вас попросить оставить меня на пятнадцать минут. Если хотите, в соседней комнате можно выпить кофе или чай. Вадим вас проводит.
— Что? Даже не будете представление устраивать? Вон у вас и реквизит приготовлен. Это же золото?
 
Игорь неприязненно фыркнул. А я внезапно озверела. Сказались бессонная ночь и общее нервическое состояние. Я чуть не выгнала их. Еще и воздушного пинка для скорости мужу бы отвесила. Но с трудом взяла себя в руки. Правда, не до конца.
— Мой близкий человек со вчерашнего вечера лежит в реанимации. А я, вместо того, чтобы лететь к нему, занимаюсь ВАШИМИ проблемами. Но если вам не нужны мои усилия, вы можете сейчас же уйти. Если же все же нужны, вы прекратите ерничать и оставите меня наедине с моим «реквизитом» заниматься делом. Через пятнадцать минут я отдам вам артефакт и научу им пользоваться. Решайте быстро. Да-нет!
— Да.
Это Наташа быстрее мужа отреагировала. Подхватила его под руку и потянула на выход. Я разложила пластинку, компас и занялась магией.
Ровно через пятнадцать минут я, как и обещала, отдавала артефакт супругам.
— Дом, к сожалению, многоквартирный, с четырьмя подъездами. Вам нужно пройтись по всем этажам и подъездам. Стрелка компаса будет дрожать и крутиться, и только рядом с нужной дверью остановится и четко укажет на нее. Кот там. За дверью в той квартире, на которую укажет компас. Игорь, я в принципе понимаю ваше недоверие. Но потерпите пару часов. И вы убедитесь, что все работает. Как видите, я не устраиваю шоу. Я не обещаю вам раскрыть имя вора. Но я уверена в том, что кота мы найдем. Позвоните мне сразу, как это случится.
— Хорошо.
Игорь тяжело вздохнул, взял артефакт, подхватил под руку жену и они, не прощаясь, быстро ушли.
Я спрятала пластинку в сумку и рассеяно крутила мобильник в руках. В голове были сплошные вопросы о Николае. Как он там? Что же случилось? Почему и кто стрелял? Звонков в контору не было, и мне никто не мешал волноваться и психовать. Аделаида занималась пришедшим по предварительной договоренности клиентом. Вадим оставался на кухне. Оттуда доносился запах свежезаваренного кофе. Татьяна же заглянула ко мне, но я так на нее зыркнула, что никаких вопросов не последовало. Звонков от Лены не было опять. Непонятное поведение. Ну, неужели не может на пару минут отвлечься, чтобы хоть что-то рассказать мне! Позвонить ей самой я пока не решалась. Вдруг именно в этот момент она с врачами разговаривает, или Виктор ей рассказывает что и как было. Так прошли три с лишним часа. Пришло время позвонить в ординаторскую. А потом моей странной подружке. Но только я дозвонилась до больницы, в контору вошла Лена. Я недовольно глянула на нее, продолжая разговаривать с врачом. Да. Николая вчера прооперировали. Пуля пробила грудную клетку и застряла в легком. Операция прошла хорошо. Пациента сейчас переводят из отделения интенсивной терапии в обычную палату. Я счастливо поблагодарила врача. Легкое. Это плохо. Но все позади. С моими артефактами он быстро на ноги встанет.
На Лену хотелось, если честно, наорать. Как в фильме про Морозку, а наша-то Марфутка, квашня — квашней! Но грешно обижать подружек.
— Почему не позвонила? Быстро скажи, что узнала и я побегу. Колю переводят в отделение и меня к нему пустят.
Лена расплакалась.
— Я ничего не узнала. Виктор белый лежит. Спит все время. Я пришла, он спит. Потом проснулся, я только попоила его, и он снова уснул. А я рядом сидела. Не знала, что мне делать.
Ну, ничего нового. Она опять не знает, что ей делать.
— Не плачь. Я сейчас сама съезжу и все решу. Ну, то, что смогу. Тебе позвоню. И ты мне ЗВОНИ! Есть новости, нет новостей — неважно! Я же так же волнуюсь, как и ты.
— Ты не можешь, как и я. Ты другая. Ты волнуешься, потому что пока не знаешь, что от тебя зависит и что тебе надо сделать. А я ум теряю. Ничего не понимаю и только ужас внутри.
Я подошла к Лене и сжала ее локоть. Злость на нее исчезла. Стало ее очень жалко.
— Все будет хорошо. Вот если бы они погибли, тогда ничего нельзя было бы исправить. А так, надо просто набраться терпения и просто делать все, что в наших силах.