Харассмент в сине-голубых тонах (СИ)

- Константин, у меня есть два разумных предложения, с которыми, я полагаю, вы согласитесь.
Он молча ждал.
- Первое - думаю следует перейти на “ты”. За пределами рабочего кабинета, разумеется. Коль скоро мы станем близки, официоз в спальне неуместен. Второе - предлагаю самое главное отложить до встречи в выходные. Первый опыт, полагаю, вы догадываетесь, явно будет небезболезненным, к сожалению. Поэтому лучше, чтобы вы после этого остались у меня, отдохнули, поспали.
- Я согласен, - ответил он ровно.
Могу представить, как он в душе порадовался, что то, чего он, как и любой девственник, страшился, откладывается минимум на четыре дня.
Я повёл его в спальню. Он приехал, кстати, ко мне, как на работу, в костюме и при галстуке. Я расстегнул ему пиджак, он снял его и передал мне. Я повесил пиджак в шкаф и указал на галстук. Он развязал галстук, стянул его с шеи и растерянно остановился. До этого он делал всё с невозмутимым лицом, а сейчас стоял растерянный с галстуком в руке и краснел. Я невольно залюбовался им. Забрал галстук, перекинул себе через плечо и принялся расстёгивать его рубашку, попутно вытаскивая полы из брюк. Когда с пуговицами было покончено, он сам снял запонки. Я обошёл его сзади и потянул за ткань. Рубашка соскользнула с плеч. Я повесил вещи в шкаф и повернулся к нему. Он стоял с горящими щеками и смотрел в пол. Какое тело! Я подошёл и взялся за ремень. Он поднял глаза на меня и начал сам расстегивать ремень и брюки. Наши руки соприкоснулись. Я отошёл, чтобы не смущать его более.
Он лёг в приготовленную свежую постель, вытянулся и отвернул голову к окну. Я быстро разделся сам и лёг рядом со стороны окна. Какое тело всё-таки! Я протянул руку и провёл пальцами по его гладкой груди. Он стал смотреть в потолок. Я залюбовался его профилем. Длинные ресницы трепещут. Волнуется. Я коснулся нежно-розовых сосков. Он невольно вздохнул. Значит, соски чувствительные. Ничего, Снежная Королева, я постепенно найду все твои эрогенные местечки и буду ласкать тебя до потери сознания. Сейчас мне безумно хотелось поцеловать его. Я оперся на локоть, взял рукой за нижнюю челюсть и повернул его голову к себе. Он взглянул мне в глаза и отвёл взор в сторону. Смущается. Ничего, привыкнет, не всё сразу. Я склонился над ним и приник к губам. Они чуть раскрылись. Какие нежные. Он прикрыл глаза пологом ресниц. Правильно. Я обвёл языком его губы и проник между ними. Его язык ускользнул от меня. Ну, понятно, он же не привык целоваться с мужчинами.
Его губы припухли. Дорвавшись до сладкого, я целовал его, как безумный. Он спокойно лежал. Я начал медленно спускаться ниже. С шеей я был осторожен. Нельзя оставлять следы. С его нежной белой кожей это проблема. Место даже легкого поцелуя моментально розовеет. А если забудешься, то останутся россыпи засосов.
Грудь, я ласкал языком соски, облизывал их, посасывал, нежно прикусывал, щекотал. Он задышал чаще и сглотнул. Интересно, я сумел бы довести его до экстаза, лаская только соски? Можно было бы проверить, но столько всего ещё впереди, мне не терпится. Я спустился на живот, проложил дорожку поцелуев, обвёл языком пупок, скользнул в него, полизал, одновременно лаская рукой низ живота. Константин напрягся, чувствует, куда я веду. Я развёл ему ноги, лёг между ними и с ходу заглотил вялый член, шокировав его этим. Он вцепился руками в простыню. Я сосал член, чуть ли не причмокивая от удовольствия. Пока маленький, он мягкий, как конфетка. Я чувствовал, как он постепенно твердеет и увеличивается, и уже не помещается во рту полностью. Я вытащил его и оглядел. Красивый, гладкий, ровный, с обнажившейся розовой крупной головкой. Я лизнул её. Он чуть охнул. Я облизал головку полностью со всех сторон и аккуратно, чтобы не задеть зубами, пососал. Константин пытался держать себя в руках. Интересно, сколько ещё он сумеет сдерживаться? И в какой момент потеряет контроль?
Вся его невозмутимость улетела в неизвестном направлении, когда я взял в рот яички. Я легко довёл его до оргазма несколько раз, лаская член, посасывая и облизывая яички, щекоча соски. Восторги поубавились, когда я коснулся пальцами туго сжатого розового входа. Хорошо, нет, так нет. В другой раз будет всё сразу. Напоследок я сделал ему массаж и с большим сожалением отпустил. На первый раз достаточно. Пусть переживёт это. Целовать на прощание не стал, ведь я брал в рот его половые органы, а натуралы могут отнестись к этому весьма щепетильно.
  
========== Часть 6 ==========
КОНСТАНТИН.
Я вернулся домой довольно поздно. Мира не спала, ждала меня. Сказавшись усталым, я увернулся от поцелуя и скользнул в ванную. Повесил одежду на плечики и встал под душ. Чего лукавить, удовольствие я получил и немалое. Но тот факт, что это удовольствие доставил мне мужчина, не давал сознанию спокойно принять его.
После первой были ещё две встречи. Поцелуи, ласки, минет, массаж. Всё с его стороны. Я не был готов прикасаться к нему. Во время второго свидания он не выдержал.
- Послушай, Константин, расслабься, ты, как
деревянный. Мне не доставляет удовольствия быть в постели с бревном.
- Вы хотели моё тело, вы его получили. Ничем больше я не могу вам помочь.
- Я хотел не только твоё тело. Я хотел тебя. И сейчас хочу. Тебя, понял, полностью. Хочу, чтобы ты присутствовал здесь.
В пятницу он вызвал меня к себе и сообщил, что ждёт сегодня вечером и я останусь у него на ночь. Хотя я знал, что этот день наступит так или иначе, но невольно похолодел.
По окончании рабочего дня я поехал дома. Мира с детьми были ещё на прогулке. Как следует подготовившись, я поехал к нему. Мире оставил записку, что срочная командировка. Мы любили обмениваться записками от руки. Звонить ей не стал, не был готов в таком состоянии говорить с ней.
Он встретил меня в назначенное время прямо у подъезда. Какая честь! - с сарказмом подумал я, - Как же не терпится ему!
Мы вошли в подъезд. Попавшаяся навстречу молоденькая девушка с восхищением уставилась на меня.
Я усмехнулся про себя, - Знала бы ты, девушка, куда меня ведут и зачем.
Когда мы вошли в квартиру, он внимательно посмотрел на меня.
Я, стиснув челюсти, держал лицо. Я был уверен, что ни один мускул не дрогнул на моём лице, но что творилось в душе. Я чувствовал себя девственницей, предназначенной для утех варвару-победителю.
Я снял верхнюю одежду. Он повесил её на плечики и убрал в шкаф.
Мы стояли посреди просторного холла.
- Выпить хочешь? - он с интересом смотрел на меня.
- Нет, - я старательно держал себя, но мандраж в душе поднимался. Подпоить и оттрахать, ему так легче, да и мне бы тоже. Но я хочу запомнить всё, и боль, и слёзы, и закушенную мокрую подушку и свою кровавую задницу. Хочу помнить, чем я заплатил за карьеру.
Мы пошли прямиком в спальню. Знакомою тропой, - подумал я. Он поцеловал меня, будто хотел успокоить. Потом мы разделись и легли в постель. В этот раз было всё по-другому. На тумбочке появилась батарея флаконов, а на кровати дополнительные подушки. Для моего удобства, - понял я, - подложит мне под живот, чтобы я не устал, стоя на четвереньках, или как там он хочет меня брать.
Он уложил меня на спину и долго ласкал, целовал - успокаивал. Мне действительно это помогло. Потом он открыл один из флаконов и налил себе на пальцы.
- Константин, мне нужно растянуть тебя, поэтому не пугайся. Возможно, будет немного неприятно, потерпи, пожалуйста, - он развёл мне ноги в стороны, согнув их в коленях.
Оказалось, он даже преуменьшил. Было очень неприятно и чуточку больно. А потом он поставил меня на четвереньки. Всё, сейчас начнётся, - со страхом думал я.
Было больно, очень больно. Мне казалось, что меня разрывают. Боже, как же больно! Слёзы сами покатились из глаз. Я вцепился зубами в угол подушки и чуть не завыл.