Ядовитые узы, или Два зельевара — гремучая смесь (СИ)

– Дана… – он ласкал взглядом, и я плавилась под ним, как воск, – на грани жизни и смерти я понял истину, – глаза лавочника смотрели мягко и предельно серьезно – сочетание, от которого в исполнении Вейдена снесло крышу, – можешь представить мое отчаяние! Я был уверен, что ты никогда не взглянешь в мою сторону, кроме как со злостью или опасением. Но я ошибался… снова. Данари… Я принадлежу тебе весь, телом и душой. Ты вольна поступить как пожелаешь – забыть об этих словах или же стать моей женой по-настоящему.
«Стать женой по-настоящему». Могла ли я помыслить о таком вчера? Рассмеялась бы в лицо любому, кто предположил бы подобное. Но сейчас губы предательски растягивались в счастливой улыбке.
– Рин, – я волновалась, впервые произнося его имя (имею ли я на это право?) и вместе с тем испытывала ни с чего не сравнимое удовлетворение – оказывается, мне всегда этого хотелось, – я ничего не смыслю в семейной жизни. Даже в отношениях ничего не смыслю. Если тебя это не отпугнет, то вручаю тебе свою судьбу.
В омут с головой. Наиболее подходящее сравнение к сделанному шагу, но страха не было. Как и сомнений. Мы потеряли столько времени, тратя его на вражду. Стоило дать надежду лучшему. Как любая невинная девушка, обладающая элементарными знаниями из жреческой школы, я, конечно, робела от перспективы принадлежать Рину «и телом, и душой» в самом скором времени, но смущение смешивалось с острым любопытством. А моя женская природа тайно нашептывала, что быть его женой мне понравится даже больше поцелуя.
Рин вложил мою руку к себе в ладонь и накрыл другой.
– С гордостью и признательностью беру ответственность за твою судьбу. Перед ликом Солнца.
И в этот момент из щели в ставнях проник первый рассветный луч.
– Вот и закончилась…
– Брачная ночь, – закончила я за него немного смущенно, и мы тихо рассмеялись. Не знаю, радовалась я или печалилась отсрочке, поэтому просто воздала благодарность Солнцу за доброе знамение.
– Ничего, у нас впереди целая жизнь, – одним ловким движением мужчина повернул меня на спину и оказался надо мной.
Как часто я задумывалась над тем, каков Вейден с друзьями, любимыми… Но все предположения были сметены и забыты под ошеломляющей нежностью, с какой он принял меня в объятия. Лаская каждый участок кожи, он нашептывал невероятные вещи. Пожалуй, я бы отдала полжизни, чтобы это не кончалось. Но вот лестница заскрипела под тяжестью торопливых шагов.
– Гхар, Кору тоже пора выдать замуж, – беззлобно проворчал зельевар, поднимаясь и подавая мне руку.
Когда сестра Рина вошла, мы чинно сидели за чайным столиком, какой был в каждой комнате уважающего себя столичного жителя. Но мне казалось, что она все поймет, едва бросит взгляд на мои горящие глаза или щеки.
– Рин, тебе уже лучше! – лиронна Вейден заглянула ему в лицо и потрогала лоб, – слава Солнцу! Данари, – она повернулась ко мне, и я призвала себе в помощь все самообладание, – ты бы отдохнула, за ночь глаз не сомкнула. Вот уже жар начался… – она всплеснула руками и сокрушенно покачала головой.
Я сглотнула – надеюсь, за высоким воротником это вышло незаметно, и поднялась с места.
– Спасибо, это все благодаря тебе, – она сложила руки перед грудью в благодарственном жесте, – ты вернула мне брата. Мы навек перед тобой в долгу.
– Нет! – я опешила, – лирон Вейден спас меня от судилища – значит, это мой долг покрыт. Мы квиты.
– Ну хорошо, – Кора была не в том настроении, чтобы спорить, – но тебе необходимо поспать. Если встретишь кухарку, лиронну Воткинс, не пугайся.
Пугаться? Мои мысли были заняты совершенно иным. Незаметно от сестры Рин подарил улыбку, и я поспешила за дверь, чтобы не броситься к нему на глазах у изумленной Коры. Как ни странно, тепло его ауры по прежнему охватывало меня теплым облаком, отделившимся от большого облака-отца. На это сравнение я рассмеялась. Радовало и веселило все – даже плотоядная артисия казалась милейшим созданием.
Спустя несколько часов, за которые силы полностью восстановились, я спустилась в лавку зелий. Кора стояла за прилавком и черпаками отмеряла сушеные зерна.
 
– Дана, поможешь? – лиронна Вейден искренне обрадовалась моему появлению, – мне нужно забрать заказ у Рина, скоро за ним придут…
Я бы предпочла отправиться на чердак вместо нее, но вызывать подозрения раньше времени не хотелось. Тайна должна была быть раскрыта сообща.
– Конечно.
– Вот в эту книгу записываешь, сколько у тебя купили, поняла?
Я кивнула, и Кора умчалась наверх. А мне представилась возможность получше рассмотреть лавку Вейдена.
Несмотря на грабительские налеты в огород, до святая святых конкурента я никогда не добиралась. Лишь раз заглянула, переодевшись в немощную старуху, но и обзор из-под глубокого капюшона был соответствующим.
Что ж, тут было уютно и функционально. Если бы я когда-нибудь надумала открыть лавку зелий и ингредиентов, то она была бы именно такой.
– Лиронна Вейден, выручайте! – заголосил смутно знакомый голос.
Я приняла обращение как должное, а потом спохватилась, что звали не меня, а Кору, которой тут надлежит быть. Метнувшись к прилавку, я столкнулась взглядом с постоянной пожилой клиенткой, регулярно покупавшей настойку от мигрени.
– О Солнце, лиронна Кортера! Вы не подумайте ничего дурного, я сначала к Вам стучалась, но дверь была заперта… – глаза на полном лице растерянно бегали, – лиронна Кортера… – голос упал, до нее наконец дошло, – а почему Вы…
– Здесь? – подсказала я.
– Вы работаете на лирона и лиронну Вейден? – клиентка жадно смотрела во все глаза, надеясь хотя бы во внешности найти объяснение.
Неужели сплетни до нее не дошли? Все возможно, пожилая женщина почти не выходила из дома.
– Да, я теперь работаю здесь, – ограничилась общей информацией, – Вам как обычно?
– Пожалуй, еще от сердца чего-нибудь не помешает.
Надеюсь, последний заказ не был вызван нашей встречей!
Благодаря грамотной системе сортировки, я быстро нашла нужные снадобья и записала покупку. Сама я никогда не вела отчетности – не тот размах, но для лавки Вейдена она жизненно необходима.
– Данари, спасибо, – вернулась Кора.
Клиентка несколько мгновений переводила взгляд с нее на меня и обратно, и не найдя, что сказать, засеменила прочь.
– Знаешь, Рин выглядит таким счастливым… Прости, я понимаю, что у вас не самые теплые отношения, но мне так хочется поделиться. Мне больше не с кем поделиться, – виновато поправилась лиронна Вейден, – он – единственный родной человек для меня, и сегодня я по-настоящему испугалась, что могу его потерять. У него… у вас непростое, порой опасное ремесло, но я не придавала этому значения… – она уронила руки на колени, – мне кажется, он наконец осознал ценность жизни. Понял, что мог потерять. Столько лет он пустил под откос, из-за Виры…
Упоминание бывшей жены больно резануло по сердцу, но теплое облако, до сих пор накрывавшее меня пледом, непостижимым образом смягчило эту боль. Если бы я могла так же изгнать темно-синие краски из ауры Коры.
– Очень надеюсь, что он вернется к нормальной жизни. Нет, он не выпивал и не принимал дурмана, но внутри он выстроил настоящую камеру пыток для самого себя. Сейчас я скажу одну жутко эгоистичную вещь, прости меня за нее, – я напряглась, готовая к худшему, – если бы не ваша война, он бы давно потерял смысл жизни и ушел… совсем. Поэтому я благодарна Солнцу за то, что все было именно так.
– Ты, как всегда, права, милая сестра, – сердце встрепенулось – когда Рин успел подойти? – вот только в одном ошиблась.
– В чем же? – ее аура зажглась любопытством и беспокойством.
 
В ответ Рин молча шагнул ближе и взял меня за руку, наши пальцы переплелись.
Его рука была теплой и крепкой – к ней хотелось то ластиться, то идти хоть на край света, держась за нее, даже по узким северным карнизам. От этих мыслей я покраснела.
Челюсть Коры падала с той же скоростью, как ширились и зажигались ее глаза.