Ядовитые узы, или Два зельевара — гремучая смесь (СИ)

Какой у них приз, одному Солнцу да может Робину известно, но пришла я не за этим. А за ощущением свободы, полной свободы с поводьями в руках.
– Слушай, парень, – ручища накрыла схему амфитеатра, – лучше свали отсюда и не лезь куда не следует, – слова тянулись с презрительной ленцой, наемник даже не угрожал всерьез – настолько недостойным соперником считал стоящего перед ним. Он не позволит участвовать, поняла я с предельной четкостью, ни завтра, ни послезавтра. А потом будет уже все равно.
Медленно, пуговицу за пуговицей я расстегнула позаимствованую куртку Роба, открывая белую блузу с серебряным значком на корсаже.
– Я не парень.
Да, я шла ва-банк, но так был хотя бы призрачный шанс, что владельцы решат позабавиться и выпустить на арену девчонку. А какие золотые реки потекут к ним в карман…
Все взгляды устремились к нам, Бретт и Робин тут же придвинулись по обе стороны, готовые – охранять… сражаться?
Гора мышц поднялась из-за стола, и я сглотнула. Возможно, решение было не таким уж и правильным.
Выражение смуглой рожи можно было охарактеризовать одним словом – кирпич. С вытаращенными глазами. Потом к мимике добавилась сальная ухмылочка.
– То-то мне показалось, что ты слишком смазливая для парня, – он выпростал руку вперед – убедиться, что ли? – но я ловко присела, и ладонь верзилы встретилась с массивным бюстом позадистоящей дамы в летах. Та заверещала, будто ее режут, и замахнулась ридикюлем.
– Нахал!
– Да что б тебя, старая собака! – распределяющий потирал подбитый глаз. Тем временем за честь дамы вступился кто-то из родственников, кто-то кого-то случайно толкнул, и завязалась куча-мала.
– Бежим! – Робин потянул меня вперед, в то время как Бретт понял призыв по-своему и потащил назад, к выходу.
– Да отпустите вы меня, наконец! – чувствовать себя перетягиваемым канатом – то еще веселье. Да еще попутно получать тычки, не имея возможности защититься.
– Ладно-ладно! – Роб примиряще поднял руки, – если не передумала, то вот эта дверь, – он кивнул на центральную позади стола, – твоя. Мы будем кричать громче всех. Надеюсь, не от ужаса…
Последние слова он пробурчал под нос, но я услышала. Раньше бы приобиделась, но сейчас ясно слышала плохо скрываемое беспокойство.
В груди защемило. Мне будет вас не хватать… на серебряных полях, или куда там попадают после смерти.
Я уверенно прошла мимо охранников – может, потому меня даже не окликнули. Вперед вел узкий полутемный коридор с арочным потолком – в нынешнем состоянии вряд ли обратила бы внимание на какой-то потолок, но сверху на железных цепях спускались клети с огнем. Как на гравюрах из книги гномьих сказок!
То ли под действием заглушающего артефакта, то ли стены настолько толстые, но тишину нарушали только мои шаги и потрескивание огня. Блики скользили по стенам, как в толще воды, и в другое время мне бы точно стало не по себе.
Старой Сай больше не было, а новой достойной Сайероны никогда не будет. Есть только я. Какая?
Привыкающая к свободе.
Жаль, она будет недолгой, но я возьму от нее все.
Перед новой дверью я наконец уловила то, что меня смутило у калитки – легкое покалывание ладоней. Побочный эффект от значка, накидывающего на нас эльфийскую ауру и ее эффекты. Значит, тут тоже глушащий артефакт, и стоит заранее зажать уши ладонями.
Раз, два… Я толкнула дверь.
– Гхар, кто там еще? – воин, вернее, некий старый солдафон неохотно оторвался от игры в кости. Его напарник помоложе поднял голову и стал напоминать выброшенную на берег рыбу, так смешно он выпучил глаза.
– Сайерона Коул, – серьезный взгляд исключительно на «старшего», – я участвую.
– Девка? – солдафон протер глаза и закашлялся, – уходи, и я сделаю вид, что ты ошиблась дверью.
– Как Вам будет угодно, – я склонилась в притворной покорности, – тогда лучше прямо сейчас сообщить лирону Лаксу, что шоу не будет. Позвольте откланяться.
– Стой! – мужик подорвался, как на горячих углях – еще бы, школа отточила мое лицедейское мастерство до совершенства, – ступай. Туда.
 
Он устало махнул на еще одну дверь, одну из многих – я искренне надеялась, последнюю перед выходом на арену.
И вот тут испытания кончились – или только начались? Поклонившись и не задавая вопросов, меня чуть ли не под руки увели слуги – одетые в одинаковые длинные робы и сандалии. На лицах ни единой эмоции, движения быстрые и отточенные – такие, что я не успела опротестовать ничего из их действий. Они умывали, одевали, прихорашивали – как на свадьбу, даже волосы заплели в боковые косицы так, что лицо казалось взрослее и выразительней.
Теперь на мне был черный кожаный костюм, фасоном напоминающий амазонку для благородных леди. На первый взгляд. Благодаря симметричным разрезам, при каждом движении юбка открывала облегающие штаны, заправленные в сапоги до колен. Дракон, я бы не отказалась от такой формы! В школе все было одинаковое – как у парней – и как на подбор мешковатое. Ну конечно, на арене делают шоу, участники должно выглядеть эффектно.
Но постойте. Откуда у них такая одежда? Или Робин не знал, и «дамы» тут все-таки бывают, или же кто-то быстро подсуетился. Неужели сам Джерсемей? Кует железо, пока горячо… Я улыбнулась.
«Слуги» ушли, оставив меня одну. Я присела на каменную скамью в этом полукруглом помещении, которому не находилось названия – нечто среднее между ридгийским хамамом и будуаром придворной дамы. Хм, будто я когда-то там была. И сколько теперь ждать? Пальцы так часто следовали узорам на значке мастера, что серебряный металл стал теплым. Нет, я не нервничала… почти. Но никогда не любила ждать. Пожалуй, терпение совершенно не входило в число моих добродетелей, и если бы в обучении приходилось прикладывать чуть больше усилий – как знать, продержалась бы я. Нашла бы что-то другое по душе, либо…
– Доброго вечера, леди Сайерона.
Леди?! Это мне?!
Понадобилось усилие, чтобы не вскочить со скамьи по ученической привычке, а степенно подняться и уже присесть в изящном поклоне. Ну, я надеялась, что в изящном – Карлион селестарских «приблу» не поощрял и муштровал нас почище, чем некоторые командиры своих солдат. Его бы воля, вообще обошелся без общепринятых условностей. Но вошедший явно был другого круга.
– Простите… милорд, я в жизни не владела ничем, кроме своей головы, – лучше сразу поставить в известность этого представительного мужчину средних лет, чем потом краснеть. То ли его гладко зачесанные волосы, перехваченные черной лентой, так напоминали прически законников, то ли меня гипнотизировали темные, цепкие глаза. Находиться в поле их зрения было не то чтобы некомфортно, но вспоминались первые проверки на пригодность к мастерству укрощения, когда твои помыслы сканирует бронзовый значок-артефакт, – я не леди и не ношу титула.
– Бросьте, дорогая Сайерона, – он смотрел как на ребенка, ляпнувшего очевидную глупость, – здесь все храбрецы имеют право зваться лордами арены. Вы же – леди.
– Вы – Джерсемей Лакс? – внезапно поняла я.
– А Вы любите обходить этикет, – жесткие носогубные складки стали еще глубже, улыбка придала лицу хищное выражение, – совсем как я когда-то.
Не зря его выгнали.
– Вы позволили мне участвовать, потому что любите нарушать правила? – я затрепетала ресницами, всеми силами строя из себя невинность. От Лакса исходила опасность – настолько ощутимая, что я была готова выбежать на арену без значка. А чего ты, дура, хотела?! Здесь короли теневого мира, кодекс снартарийских законов они видели у себя в уборной. Впервые душа трепетала от страха – не хватало еще отправиться в последний путь через постель старого сластолюбца. А в его интересе не было сомнений – жаль, такой вариант развития событий совершенно не приходил мне в голову.
 
– Есть в тебе что-то необычное, – обходя по кругу, он раз за разом меня «сканировал», будто силился понять, что. Я смертница – вот что! Так и хотелось выкрикнуть правду, но невидимый замок держал ее взаперти.