Трон тысячной лжи (ЛП)

— Я верю в магию, — мой голос был резким, защищающимся. Но я не могла отрицать это с тех пор, как покинула Хеприн. — Во всяком случае, я учусь этому.
Её улыбка вернулась, но она была снисходительной.
— Как и должно быть, поскольку это так же глубоко внутри тебя, как кровь в твоих венах и костный мозг в твоих костях, — она отступила назад и перевела взгляд с Катринки на меня. — Ты должна закончить то, что начала твоя мать. Это будет нелегко, и ты можешь умереть прежде, чем доведешь дело до конца, но это твоё наследие, за которое нужно ухватиться, твоя мантия, которую нужно нести.
— Однако мы не знаем, что она намеревалась сделать, — возразила Катринка. — И кто же здесь, чтобы сказать нам об этом? Если Раванна и наша тётя, то даже она не была готова признать это. И Тирн едва ли признает, что мы живы. Больше некого допрашивать.
Я подумала о Браме Хевише в подземельях замка. Он знал, что Раванна и моя мать были близки, но не знал, что они сестры. Был ли у него кто-нибудь? А как насчет моих бабушки и дедушки? Мы никогда раньше с ними не встречались. Только мать моего отца была жива, когда я тоже была жива, но она мирно умерла во сне, когда я была совсем маленькой.
— Была книга заклинаний. Гримуар Фенвика. В нем должно быть больше ответов, чем я могу вам дать.
— Книга заклинаний? — Катринка ахнула. — Где бы мы могли её найти?
Я ничего не сказала, и ведьма повернулась ко мне.
— Твоя сестра знает.
— Она на языке, которым я не владею, — я почувствовала на себе изумленный взгляд Катринки, но выдержала пристальный взгляд ведьмы. — Это мне ни о чем не говорит, если я не могу в этом разобраться.
Болотная ведьма посмотрела на Шиксу сверху вниз и произнесла слова, которые звучали как трели и завитки. Она протянула руку, и моя лисичка ткнула в неё своим маленьким розовым носиком, как бы давая своего рода разрешение. Затем ведьма положила руку мне на лоб и продолжила говорить на том же иностранном языке, её голос становился всё сильнее и увереннее.
Шикса потянулась и положила голову на изгиб моей шеи, словно уверяя меня, что всё хорошо. Я закрыла глаза, когда невидимая сила, казалось, захлестнула меня. Она околдовывала меня.
— Подожди, — выдохнула я, когда это, казалось, овладело мной. Но было уже слишком поздно. Рука ведьмы опустилась на мои глаза, и в её словах было больше силы, больше… волшебства.
Затем я услышала, как она сказала:
— Пусть их значение будет ясным. Пусть язык, которого она не знает, будет голосом в её голове, в её сердце. Позволь книге заклинаний приблизить её. Старый путь — это истинный путь.
Ведьма отдернула руку, и я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она вздрогнула от боли. Режущий импульс пронзил и меня, перехватив дыхание на одном вздохе. Я отшатнулась, и Шикса прижалась ко мне ещё сильнее, казалось, каким-то образом поглотив часть удара.
Болотная ведьма согнулась пополам, впервые с тех пор, как мы столкнулись с ней, потеряв самообладание, и сказала:
— Твоя сила… слишком велика. Ты не луна, а солнце, — её прерывистое дыхание вырывалось из груди, когда она изо всех сил пыталась снова встать прямо. Она испуганно переводила взгляд с Катринки на меня, и новый страх исказил её черты. — Твои мать и тётя были бледными лунами, которые разрушали всё, к чему прикасались, вместо того, чтобы спасать это. Если вы двое, такие же яркие, как солнце на небе, потерпите неудачу в том, что намеревались сделать, вы не просто разрушите семью. Вы уничтожите нас всех. Земля никогда не оправится от вашего жара.
Страх, холодный и необузданный, пробудился к жизни в моей крови. Я ещё раз переглянулась с Катринкой и поинтересовалась, что она думает обо всём этом.
— Что ты сделала? — спросила я ведьму.
— Я дала тебе истинное зрение. Теперь гримуар в твоём распоряжении, — она отступила назад, её глаза нервно метнулись к небу. — Магия воззвала к ним. Они уже в пути.
— Кто? — спросила Катринка.
Шикса начала точно так же смотреть на небо, испуганная, съежившаяся.
— Армия королевы Воронов.
  
Она имела в виду Раванну. Я не знала, было ли это истинным зрением или доказательствами, которые я собрала самостоятельно, но я знала, что Королева Воронов была моей тётей.
— Идите, — приказала Болотная ведьма. — Не говорите ей ни о чем из этого. И не делись с ней гримуаром. Должно быть двое, но она прикончит вас обеих и заберет его себе.
— Что заберет себе?
— Место Силы. Корону девяти. Венец зрения. Державу. Небо. Море. Всё это. Она возьмет всё это и проглотит целиком.
Ровное биение в моей груди превратилось в дикий рев. Я сжала руку Катринки, когда воздух, казалось, ожил от движения. Хлопанье крыльев. Карканье птиц. Стая воронов была такой густой и многочисленной, что, казалось, заслоняла солнце вдалеке.
— Вперёд! — крикнула Болотная ведьма. — Уходите, пока не стало слишком поздно.
Земля задвигалась. Обитатели болота, которые плохо прятались, пока она рассказывала нам свои истории, начали убегать из этого места. Они сбежали все сразу, удивив меня своей многочисленностью и способностью прятаться в диких болотах.
— А как насчет Венца зрения? — потребовала Катринка, твердо стоя на том месте, где мы стояли. — Как мы можем найти мертвое место, где он размещен?
Я почти забыла об этом втором венце. И еще предстояло понять, почему это вообще было важно. У нас была Корона Девяти, которая обеспечивала безопасность державы. Какой ещё венец был? И почему никто больше об этом не слышал?
— Он ближе, чем ты думаешь, — сказала она, целеустремленно размахивая руками. — Но я не могу помочь вам найти его. Пошлите лису. Или позвольте ему найти вас. А теперь идите. Я буду сдерживать их так долго, как смогу.
Наши ноги, казалось, одновременно разжались, то ли удерживаемые страхом, то ли магией, которую мы только сейчас заметили. Мы с Катринкой повернулись и побежали обратно тем же путем, каким пришли. Шикса выпрыгнула из моих рук и побежала вперёд, по-видимому, желая, чтобы мы последовали за ней.
Не зная, что еще можно сделать, мы так и сделали. Она находила самые сухие тропинки и самые надежные опоры для ног. Она избегала низко нависающих веток и других препятствий, быстро ведя нас обратно тем же путем, которым мы пришли.
Позади нас стояла жуткая какофония. Крики птиц и шум ветра. Я не осмеливалась оглянуться назад, пока мы так быстро продвигались вперёд. Что-то невидимое подталкивало нас с Катринкой вперёд. Насущная потребность, новая цель, старая магия, с которой мы только что познакомились. Может быть, все три. Может быть, не только это.
А затем, выйдя из стены тумана, точно так же, как в Кровавом лесу и на территории нашего собственного замка, мы вернулись в сады крепости Фенвик. Наши ноги снова коснулись гладкого черного булыжника, и деревья за туманом, казалось, снова встали на свои места.
Мы не разговаривали, переводя дыхание на обратном пути к замку. Казалось, никто нас не искал, и мы не подняли никакой паники. Сады и замок были такими же пустыми и тихими, какими мы оставили их несколько часов назад.
Единственным отличием был один-единственный ворон, который приземлился прямо перед нами, как только мы были почти внутри замка. Катринка вскрикнула от удивления, но он только склонил голову набок и заплясал на своих маленьких птичьих лапках, прежде чем снова взлететь.
Мы ещё раз прижались друг к другу, а затем обнялись.
— Что все это значит? — прошипела она мне в волосы.
Я дрожала, прижимаясь к ней, мой разум лихорадочно пытался понять всё, что только что произошло. Встречи с Болотной ведьмой в любой день было бы достаточно, чтобы перевернуть естественный порядок, в котором я понимала мир.
Но то, что она думала обо мне. Насчет Катринки. То, что она… рассказала о нас обеих. Откуда она нас узнала? Откуда она так много знала о моей матери и Раванне?
Раванне, которая была моей тётей.
Раванне, которая была Королевой Воронов.