Мамба и храм Баала (СИ)

— Да, но путь туда тоже имеет значение.
— Хорошо, но как Хим узнает о том, что ты нарушил его слово?
— Он узнает. Не знаю, как, но узнает, и тогда мне не стоит возвращаться.
— Ну, не возвращайся, — пожал я плечами.
— Нет, — покачал головой Рам, — нет, так дело не пойдёт.
— Ладно, тогда предлагаю такой вариант. Я пойду дорогой проклятых один, только с Апом. Если со мной пойдут прибрежники, то хорошо, если нет, то и ладно. Разведаю путь и, возможно, найду потайной ход, что приведёт к воротам, в которые мы не смогли зайти. Я открою их изнутри, и ты уже сможешь войти в храм через них. Конечно, как только мы сможем очистить от пещерников все помещения.
Рам думал недолго.
— Хорошо, я согласен. Ты пойдёшь сейчас? — загорелся он.
— Я не сумасшедший, я пойду утром.
— Тогда мы можем пойти опять в подземелья и разведаем прежние пути.
— Идите, — пожал я плечами, — я не пойду с вами.
Рам опять было вспыхнул, но тут же погас.
Всё это время военный вождь прибрежников Манул внимательно вслушивался в наш разговор, и на последние слова Рама только отрицательно покачал головой. Он не хотел терять людей просто так, и выразил свои сомнения одним предложением на ломаном языке.
— Время пещерников — ночь, время прибрежников — утро. Мои воины больше не пойдут вниз. Мы пойдём, только когда вернётся Егэр.
— Золотые слова, — хмыкнул я и зачерпнул из котелка с отваром полную глиняную чашку ароматной жидкости, решив угостить и остальных. — Пейте, это вкусно и полезно. — И я протянул чашку своим собеседникам. — Нам предстоит тревожная ночь и всем нужно вновь отдохнуть. Завтра мы пойдём с Апом дорогой проклятых, кто пойдёт с нами?
Рам промолчал и коротко взглянул на Манула. Тот вздохнул и сказал.
— Я дам с тобой пять человек, из тех, кто захочет идти добровольно.
— А если никто не захочет идти со мной добровольно?
— Тогда никто не пойдёт.
— Ладно, — вновь хмыкнул я, — пусть так.
Сочтя разговор оконченным, я встал и направился переговорить с Апом, найдя его возле наших верблюдов.
— Ап, завтра идём мимо города.
— Да, хозяин.
— Там будет сложно.
— Да, хозяин.
— Там может быть страшно.
— Там, где бывает хозяин, всегда страшно, но он меня с собой не берёт.
— Ты мог погибнуть в подземелье. Мамба тебя бережёт, как верного слугу и товарища. Мне нужны живые соратники, а не мёртвые.
— Ап знает это, Ап счастлив, что хозяин нашёл Апа, помог Апу и вылечил Апа.
— Понятно. Завтра мы идём вдвоём, ты готов?
— Ап всегда готов идти за хозяином, куда угодно.
— Ну-ну. Твой лук цел?
— Да. Ап каждый день тренируется стрелять из него.
— Завтра мы сможем хорошо пострелять, так что, готовь его. Я подарю тебе маленький щит, что достался от Криша. Научись им пользоваться.
— Ап научится.
— Вот и хорошо. Завтра нам предстоит тяжёлый день, но мы справимся. Я дам тебе отравленные стрелы, будешь стрелять сначала ими. Мы пойдём вдвоём, а может, с нами пойдут и прибрежники, если захотят.
— Они захотят.
— С чего ты взял это?
— Ап разговаривал с ними, пока хозяин бродил внизу. Они ценят хозяина и завидуют мне, что я тебе служу.
— Гм.
— А ещё они говорят, что тебя прислал к ним морской бог, которому они поклоняются, именно он вручил тебе морской меч. Он прислал тебя, чтобы ты уничтожил пещерников и спас их от Попобавы.
Я махнул рукой, мало ли что там себе придумают представители дикого племени, но что есть, то есть: и меч у меня нужный имеется, и с пещерниками я схлестнулся, да столько смог их порубить, сколько они в глаза не видели за всё время. Но основные испытания ждут ещё впереди, а пока.
— Отдыхаем, завтра с утра в путь Ап.
— Слушаюсь, хозяин.
Отойдя от Апа, я постелил верблюжью попону и стал устраиваться на ночлег. И как только я прилёг, буквально тут же из темноты явился мой пропавший Джа, поблёскивая в ночи кошачьими глазами, и принялся громко мурчать.
— Ты где был, Джа?
Кот не ответил, продолжая мурлыкать, словно трактор.
— А хозяина чуть не убили внизу, представляешь?
 
Джа на пару мгновений замолчал, словно испугавшись, а потом вновь принялся мурчать, словно говоря, что не надо пугать, ты же, хозяин, жив, и это самое главное.
— Согласен, — ответил я ему. — Главное — остаться в живых, но завтра мы пойдём по опасной дороге.
Кот замурлыкал ещё сильнее.
— Ну да, я тоже думаю, что ничего страшного, справимся, как и всегда.
Джа, замурчал на низких тонах и приткнулся возле меня, вытянувшись во весь свой немалый рост, положив голову на уже большие и мощные лапы.
— Да, так и живём, по саванне ходим, да по руинам старым. А где же ты ходил, Джа?
Кот издал короткое мяуканье и замолчал.
— Не хочешь говорить? Ну ладно, тогда спать. Пойдёшь завтра с нами.
Джа опять мяукнул, мне послышалось, что он сказал: «Да», и на душе сразу стало теплее и веселее. Улыбаясь, я решил, что втроём мы наворотим дел больше, чем с Рамом.
Утром я проснулся изрядно отдохнувшим. Ночь прошла спокойно, со стороны города мы не услышали ни криков, ни писков, ни пронзительных воплей, там стояла мёртвая тишина, как в прямом, так и в переносном смысле. Пещерники затаились, зализывая раны. Ну, что же, тогда мы идём к вам. Утром я заметил, что Джа исчез. Жаль, но может он опять вернётся.
Вместе со мной проснулись и все остальные. Увидев, что я уже на ногах, подошёл Рам, пристально смотря на меня.
— Идёшь?
— Иду, — кивнул я.
— Ладно. Удачи!
Следом подошёл Манул.
— С тобой пойдут трое добровольцев. Они хотят отомстить пещерникам за своих родных и готовы на всё.
— Отлично, мне будет с ними легче.
— Да, забирай их.
Солнце стояло уже высоко в небе, когда мы, наконец, тронулись в путь. Я не торопился. Ведь не стоит спешить, идя на смерть, потому как не стоит её баловать, пусть лучше подождёт, да поскучает, глядишь — и уйдёт за другими. Надо бороться до конца, даже тогда, когда понимаешь, что шансов совсем немного. Просто надо ставить себе цель — выжить, и следовать ей, когда всё остальное пошло прахом. Человек живёт, когда у него есть цель, без неё он мёртв изначально. Дух формирует тело, а не наоборот.
Трое добровольцев предстали передо мной рано утром. Я оглядел их, они показались мне похожими друг на друга, с небольшими различиями в чертах лица. Все худые, немного ниже среднего роста, но жилистые, и глаза у всех горели фанатичной решимостью идти до конца. Прекрасные бойцы. Что же, я помогу им достичь своей цели, а они помогут мне в достижении моей.
— Стрелять из луков умеете?
— Нет, — ответил самый старый из них по имени Мангр.
— Это плохо, у меня есть для вас оружие, а вы не умете им пользоваться.
Луки у меня действительно имелись, остались от погибших братьев с нашего отряда. Но отдавать их этим бойцам бесполезно, сдуру они сами себя прострелят.
— Ясно, а каким оружием вы тогда умеете воевать?
— Гарпуном и дротиками, мы хорошие гарпунщики, ходили не раз на крупную рыбу в океан.
— Ммм, хорошо, у нас есть дротики. Ап, принеси.
Ап принёс каждому по два дротика. Больше у нас не было. У каждого прибрежника имелся костяной гарпун, которые они мне продемонстрировали. Что же, внушительное оружие, но мой костяной меч гораздо лучше. Впрочем, для короткого боя у прибрежников оружие подходящее, а длительный бой мы всё равно не потянем. Мы отошли от холма, ведя за собой трёх верблюдов со своими вещами.
Путь предстоял неблизкий: сначала нужно добраться до города, потом обойти его, так как я не хотел там появляться, а потом уже продвигаться по еле заметной тропе, что вела к горам. По моим примерным прикидкам, до них мы должны добраться до вечера и то, если повезёт.
До города мы дошли довольно быстро и, повернув в саванну, обошли его вокруг. Здесь наш небольшой отряд остановился и я, приложив руку к глазам, стал всматриваться вперёд. Нагретый солнцем воздух дрожал, преломляя вид окружающего пейзажа. Погода установилась жаркая, а от недавно прошедшего сезона дождей осталась только густая и высокая зелёная трава, которая уже постепенно начала желтеть.