Доверься мне (ЛП)

— Эм, может, сюда не надо, — она от волнения хихикает.
Джереми прищуривается, прежде чем он проходит мимо нее и открывает дверь.
— Вау, — его руки протирают пыль на каменном камине, прежде чем он просовывает голову в ванную, и у него отпадает челюсть. Пересекая комнату, он распахивает балконные двери. — Чертов камин на чертовом балконе.
— Два доллара в банку ругательств, папа! — Аланна протягивает руку. — Плати, приятель!
Он отпихивает ее руку и возвращается в дом, с удивлением блуждая взглядом по комнате. Они останавливаются на фотографии Оливии, и я вижу, как она отводит взгляд, все тело дрожит от волнения, лицо пылает.
— Олли, — бормочет Кристин. — Это ты? Это потрясающе.
— Что? О. Это. Эм… нет, — эта девушка — худшая лгунья в мире.
Джереми хмурится, когда рассматривает фотографию, а потом зажмуривается и он делает вид, что его сейчас стошнит.
— Мерзость.
Оливия бьет его по руке, говорит ему заткнуться и выбегает из комнаты.
Я одариваю Джереми широкой ухмылкой, руки в камранах.
— Очаровательная, не так ли?
— Что посмотрим дальше? Могу я лечь попозже?
Следующий мультик? Мы уже посмотрели два. Эта девушка — просто огненный шар энергии.
Я наклоняю голову, смотря на Оливию.
— Я так устал.
Она проводит пальцами по пушистым волосам Джема, пока он пускает слюни на ее рубашку.
— Я тебя предупреждала.
— Ты устал? — спрашивает Аланна. В уголке ее рта размазан шоколад, но ей все равно. Это на потом — вот что она сказала Оливии. — Хочешь сделать перерыв на танцы? Зарядиться энергией? Давай, большой парень, ты должен быть подтянутым и здоровым.
— Я думал я уже, — бормочу я, позволяя Аланне вытащить меня из подушечной крепости. Пока не появились дети. Господи, дети — это утомительно. Милые, веселые, изнуряющие.
Освободив место для импровизированного танцпола, я включаю игру «Just Dance» и думаю о том, что сегодня я слишком устал для секса со своей девушкой после этого всего. От этой мысли я хмурюсь, и губы Оливии находят уголок моего рта.
— В следующие двадцать минут фильма она отрубится, обещаю.
Я кручу Аланну по гостиной, наблюдая за тем, как Оливия вертит хихикающего и лепечущего Джема, потом говорит нам, что отнесет его наверх и будет укладывать на ночь.
Когда Аланна падает на пол, я бросаю ей пульт.
— Выбирай следующий фильм. А я пойду проверю, как там тетя Олли и Джем.
— Ладно, — вздыхает она. — Я съем еще кусочек пиццы.
Наверху я прислонился к дверной раме, прислушиваясь, как Оливия тихонько поет Джему, наблюдая, как покачиваются ее бедра в тусклом лунном свете, когда она обнимает его, глядя в окно на звезды. С тихим вздохом она целует его в лоб и укладывает на коврик.
— Я люблю тебя, Джемми, — шепчет она.
Я обхватываю ее за талию, когда она оказывается достаточно близко. Она перестает дышать, а ее ногти впиваются в мои бицепсы.
— Картер, — дышит она в темноту. — Я тебя не заметила.
— Но я тебя заметил. И я так чертовски сильно люблю тебя.
На минуту я прижимаю ее к себе, и наслаждаясь покоем, который приносит мне ее объятия, мой личный кусочек рая. Внизу мы находим Аланну, лежащую посреди крепости и жующую свой кусок пиццы.
— Я выбрала «Головоломку». Девочка играет в хоккей! Никогда не было мультиков про девочек, играющих в хоккей.
Когда я ложусь рядом с ней, она со счастливым вздохом кладет голову мне на плечо, и переплетает руки с Оливией.
И Оливия, как и всегда, права. Аланна отрубилась через пятнадцать минут после начала мультика. Мы ждем еще пятнадцать, чтобы убедиться, что она уснула, прежде чем я беру ее на руки и несу наверх. Она ворочается, когда я укладываю ее и укрываю одеялом.
— Картер? — ее затуманенные глаза медленно трепещут.
— Как дела, чувак?
— Это была самая лучшая вечеринка, — она обнимает меня. — Я люблю тебя, чувак.
В моей груди будто что-то сжимается.
 
— Я тоже тебя люблю, маленький чувак.
Она машет Оливии.
— Спокойной ночи, тетя Олли. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, неудержимая девчонка.
Я с облегчением опускаю плечи, когда дверь за мной закрывается.
— Я сделал это. Я пережил свою первую ночевку.
Оливия смеется.
— О, ты милый, наивный дурачок. Она не закончится, пока они тут, — она прикусывает нижнюю губу. — Ты ведь не слишком устал, есть еще силы трахнуть свою девушку?
— Ну, я… — мои слова превращаются в бульканье, когда ее ладонь оказывается на моем члене, и он резко встает. Я перекидываю Оливию через плечо и мчусь по коридору.
— Громовой меч никогда не устает.
ГЛАВА 41
ТАКОЙ СТАРАТЕЛЬНЫЙ ПАПУЛЯ
Я просыпаюсь в одиночестве, а это не то, как я привыкла и мне нравится просыпаться у Картера. Больше всего мне нравится, когда у меня между ног его голова или пальцы, и то и другое случается часто, но я не жалуюсь.
Я бы предпочла любой из этих вариантов, но на маленьком столике рядом с кроватью меня ждет кружка теплого чая, так что снова, грех жаловаться.
Я не удивлена, что кровать Аланны пуста и в ней все верх дном, но определенно удивлена отсутствию Джема. Картер любит этого малыша и наслаждается его объятиями, но я совру, если скажу, что он слегка не боится, что Джем может сделать что-то «детское» у него на руках, например, покакать или заплакать.
На кухне катастрофа, повсюду тесто для блинов — верный признак того, что за завтрак отвечала Аланна, — и никого нет, что меня немного пугает.
Я останавливаюсь у лестницы в подвал, дверь в него распахнута, доносится музыка.
— Картер?
— Мы тут, Ол!
У него здесь много всего, например, огромный домашний кинотеатр (знаю, иронично, что мы предпочитаем строить замок из подушек), игровая комната со столом для аэрохоккея, бильярдным столом, одной из этих баскетбольных игр, и весьма впечатляющий домашний тренажерный зал. Каждое утро, когда я здесь, мы проводим в нем по часу, делая вид, что тренируемся. Картер тренируется, а я просто залипаю на него, бесцельно бегаю по беговой дорожке или халтурно поднимаю тяжести. Сложно сосредоточиться, когда рядом этот человек, без футболки. Это невозможно.
Но, по крайней мере, сегодня Картер в футболке.
У него на груди лепечущий Джем, грызущий силиконовые хоккейные коньки, которые он так любит. От этого вида вся моя репродуктивная система напоминают о себе, и я немного неловко перемещаюсь с места на место.
— Привет, детка, — Картер ухмыляется, будто он совершенно точно знает, о чем я думаю.
Они с Аланной бок о бок сидят на скамье и качают бицепсы. У Аланны маленькие и розовые гири в руках, и при каждом сгибании она издает «фууух».
— Привет, тетя Олли, — она едва смотрит в мою сторону. — О да, детка. Почувствуй жжение!
Я прижимаю поцелуй к голове Джема, прежде чем Картер подносит свои губы к моим.
— О, нет. Кажется, я пропустила тренировку.
Картер, вставая, одаряет меня знающим взглядом. Он чаще ловит меня за тем, как я глазею на него, чем на самом деле тренируюсь.
— Мы подумали, тебе надо выспаться.
— Тебе не нужно было поднимать их одному. Ты мог бы разбудить меня.
Он пожимает плечами и взъерошивает волосы Джема.
— Ничего страшного. Ланни помогла мне со всем.
— Он даже поменял Джемми подгузник! — говорит Аланна с отвращением и зажимает нос. — Он был такой вонючий, — она с гордостью показывает на свою грудь. — Я помогла Картеру приготовить завтрак для Джема.
— А я его покормил, — Картер выглядит таким же гордым, его огромная рука охватывает весь живот Джема, когда он качает его на своей груди.
Они трое до боли очаровательны, я сдерживаю желание моих яичников срочно воспроизводить детей.