Девочка Сокола (СИ)

* * *
Кира
Вчера Артему удалось отвлечь меня от мыслей об отце. Разговор о детях что-то всколыхнул в душе, я представляла, каким отцом станет Сокол для наших детей. Хорошим. С мальчишками строгим, но любящим, а с дочкой… Наверное, будет баловать, как меня. Я уже не сомневалась, что мы поженимся и станем родителями. От этой мысли было так тепло, что я долго не хотела ее отпускать, поэтому о своем родителе и не думала.
Да и не получилось бы грустить. Артем сначала утащил меня в душ, где долго доказывал, что у него, в отличие от меня, отменная выдержка, а потом подхватил на руки и отнес в спальню. Опустил на ноги, прижал к себе спиной, прихватив несильно шею, чтобы удобно было разворачивать и целовать. Свободная рука накрыла грудь, зажимая между пальцами сосок…
Когда рука поползла вниз и раскрыла складочки, касаясь чувственного бугорка, с губ уже срывались хриплые стоны. 
— Маленькая, хочу тебя сзади, — произнес Артем сдавленно, словно испытывал боль. Я согласна была на все, лишь бы этот узел, который стягивал внизу нервные окончания, наконец-то взорвался. — У тебя охрененная попка, — прорычал он, проводя по ягодицам языком, слегка прикусил, срывая новые стоны с губ.
Почувствовав головку у входа, я толкнулась ей навстречу, но Артем не позволил, удерживая за бедра, продолжал дразнить. А потом — одним толчком, сразу на всю длину, выбивая из меня воздух и стон.
— Кира, нежно не получится. Не сегодня, — насаживая на себя, быстро… мощно… на грани сладкой боли и непередаваемого наслаждения. 
Я сорвала голос, изодрала простынь ногтями. Меня накрыло такой волной, что я думала, не выплыву. Артем спрятал меня в кокон своих объятий, нежно целовал и гладил, позволяя разгоряченному телу медленно остывать, а мозгу начать работать. Неудивительно, что после такого оргазма я не хотела думать о плохом.
Утром Артем уехал, не разбудив. Встала я почти в полдень. Кто-то очень устал за ночь, она получилась бессонной. Между сексом и мыслями о наших будущих детях я не заметила, как заснула.
На тренировку ехать только вечером, а времени свободного, чтобы себя накрутить, полно. Он рассказал, что сегодня встречается с отцом, и теперь застарелый страх вновь стал прорастать в мои клетки. Только бы с Артемом ничего не случилось. Я верила в своего мужчину, но отец у меня сумасшедший вояка, который привык всех строить. Артема прогнуть не получится. Боюсь, что между ними может вспыхнуть конфликт. Даже думать не хочу, что Сокол может пострадать.
Беру в руки телефон, хочу набрать маме, только она способна найти нужные слова и успокоить. С другой стороны, не хочу ее раньше времени волновать. Отец вчера ясно выразился, как относится к ее замужеству. Ему, значит, можно было изменять маме с молодой, потом жениться, выкинув нас из своей жизни. Мы не были против, но возмущал сам факт. А мама должна была до старости хранить ему верность и умереть с его именем на устах. Как был эгоистом, так и остался. Я не злая, но его молодой жене желаю такой же жизни, как была у мамы. Хотя у мамы была хуже. Они мотались по гарнизонам и жили в съемном жилье. Потом отец получил звание, хорошую должность, денег в семье стало хватать…
Артему я тоже звонить не стала, ему не понравится, что я нервничаю. Нужно себя было чем-то занять, чтобы не сходить с ума. Ирина из клининговой компании обещала приступить к своим обязанностям завтра. Хотела раньше, но Артем не желал, чтобы нам кто-нибудь мешал побыть вдвоем. На первом этаже протерла пыль, но монотонное занятие не мешало голове думать.
Достав паровую швабру, принялась за уборку полов. Вот если бы по старинке — шваброй, когда пот ручьем от усердного натирания, возможно, я бы перестала грузиться, а так не получалось. 
Я не поеду на тренировку, пока не узнаю, чем закончился разговор отца с Артемом. Засела в гостиной на диване и обещала себе с места не сдвинуться, пока все не прояснится.
Шум двигателя у ворот заставил подорваться и кинуться к окну. Увидев знакомую машину, выбежала на крыльцо. Артем вышел из машины и покачал неодобрительно головой. Открылась пассажирская дверь, мое сердце пропустило удар, страх взметнулся в душе при виде отца…
 
* * *
Кира
Подняла взгляд на Артема, он будто почувствовал мою панику и смятение, уголки губ лишь обозначили улыбку, а потом он едва заметно кивнул.
— Дочь, не обнимешь отца? — папа протянул ко мне руки.
Для меня это было удивительно, не помню, чтобы раньше он меня обнимал. Да и вчерашний разговор с родителем не предвещал никаких нежностей. Я достаточно хорошо его знала, чтобы удивиться такому поведению. Не кричит, не строит, не прожигает взглядом, в котором бушует ярость. Отец напряжен, будто боится сделать что-нибудь не то, обидеть меня своими действиями или словами. А я замерла и не могу заставить себя сделать шаг к нему навстречу.
Папа сам подошел, несмело обнял. Для него это тоже новый опыт. Смотрю на Артема, пытаюсь хоть что-то понять, но мой упрямый мужчина не позволяет себя читать.
— Как ты, Кира? Женихом обзавелась, а отцу ни слова, — и упрек звучит мягко, нет в голосе командных нот, от которых все внутри сжимается. — Хороший выбор, одобряю, — едва слышно, еще и улыбнулся. Еще вчера орал и угрожал, а сегодня совсем другой человек.
Вновь мой взгляд остановился на Артеме, я мысленно умоляла его хоть что-то объяснить. Что и как нужно было сказать отцу, чтобы он начал так себя вести? Более сильный и молодой самец в стае прогибает старого и матерого?
— Кира, помнишь, я обещал найти вам нового тренера? Твой отец любезно согласился подготовить вас к следующему этапу, — объявил Артем новость, от которой ноги стали ватными.
Папа подготовит! Так подготовит, что от меня друзья отвернутся. Он же фанатик. Я к его деспотичным выходкам привычна, а вот другие…
— Артем мне рассказал, куда ты влезла, — с осуждением в голосе, но без ярости и нервов. — Будем вместе из этого вылезать. Ты моя дочь, я тебя не брошу. Жених у тебя мировой, но я тоже хочу, а тем более могу помочь.
Как только останемся наедине, одному очень умному мужчине я скажу, в какой населенный пункт стоило отправить эту помощь — туда, где живет папа! Это он при нем ведет себя, как прапорщик, а стоит Соколу уехать, вернется деспотичный полковник. Хотя стоит честно признаться, в свое время у отца были самые тренированные бойцы. Все соревнования между воинскими частями выигрывали. Но остается еще вопрос с мамой…
— Проходите в дом, пообедаете с нами, потом поедем познакомимся с ребятами, — предложил Артем.
Я быстро накрыла на стол. Мужчины обсуждали политику, армию, новое вооружение, экономику, я же сидела как на иголках. Отец нашел достойного оппонента, не спорил с Артемом, почти во всем соглашаясь. Уважение к Соколу он не скрывал, будто видел в нем сына, о котором всегда мечтал, но я все равно нервничала.
— Кира, переодевайся и поедем. Со стола уберу, тарелки загружу в посудомоечную машину, — Артем меня отсылал.
— Пап, может, кофе? — не хотелось оставлять их одних. Я не привыкла доверять отцу, продолжала опасаться.
— Я сделаю, иди.
Быстро сменив одежду и запихав в рюкзак сменку, поспешила к мужчинам, но открыв дверь, чуть не налетела на Сокола.
— Куда ты так спешишь? — ленивый голос Артема, теплый ласкающий взгляд — и напряжение из головы и мышц исчезает, сменяется негой. Мой мужчина. Я подсела на его голос, взгляд, ласки… разве можно так любить? «Только так и можно», — отвечаю сама себе, оказываюсь в родных объятиях.
— Что ты сказал моему отцу? — хоть и знала, что он не расскажет, но все равно поинтересовалась.
— Ничего, обычный мужской разговор.
«Ага, обычный. Так я и поверила. Отец так только перед генералами по струнке стоял и вежливо общался».
— Я пригласил его погостить, но не у нас, а в гостинице, — хорошо, что он быстро произнес, а то я уже паниковать после первых слов начала. — Заодно вам помочь.