Здесь, на знакомых тротуарах... (СИ)

– Чтобы она из нее суп сварила?! – ахнул юноша.
– Первый в очереди у меня бы стоял Кащей, – напомнил Волк. – Исходно дело тут вообще не в Жар-Птице – обидка у меня на Бессмертного. Хотел его слегонца потрясти – чтоб знал! Но и не перегибая при этом палки, не слишком зарываясь. С бабкой – тут уже был бы запасной вариант. К ней у меня ведь тоже имеются претензии!
– Но и там и там Маше – кранты! – бесцветным голосом заметил Иван.
– Говорю же: для меня дело было не в Жар-Птице, – буркнул Серый.
– «Было»? – тут же вцепился в реальную или мнимую оговорку юноша.
– Формально я тебе ничего не должен – от нашего контракта ты отказался сам, – будто бы невпопад начал Волк. – Но если взглянуть на проблему немного шире… Сказал бы, «по совести» – ну да какая у нас, у нечисти, к Нави, совесть… В общем, по-хорошему, за тот случай у водостока я с тобой ведь так и не расплатился…
– А еще я вытащил тебя из темницы Морского Царя! – напомнил для комплекта Иван.
– Там все было в рамках совместной работы, это не считается, – отмахнулся Серый. – А вот тот, первый раз… Пожалуй, за него я все же чувствую себя тебе обязанным, – заключил он. – А значит, должен вернуть долг службушкой! Так что новый план: крадем у Кащея Жар-Птицу – и никому ее не отдаем! – с энтузиазмом выпалил он. – Как тебе идея?
– Звучит просто шикарно! – признал юноша, не спеша, однако, ликовать. – Если забыть об одной крошечной мелочи. Ты сам мне говорил: Кащея ограбить невозможно!
– Допустим, что я ошибся, преувеличил слегонца, – хмыкнул Волк.
– Но то же самое утверждала и Яга. Она тоже приукрасила?
– Ну, бабка, конечно – нечисть авторитетная, – кивнул Серый. – Если что скажет – то не в бровь, а в глаз! Но и она, и я рассуждали о предмете в одной ситуации, а сейчас внезапно сложилась несколько иная – какой уже, почитай, лет двести не случалось! Кащей-то без Василисы своей остался! Лягушатина не то отдыхать ускакала от неправедных трудов, не то спрятал ее шеф от какой-то беды – как там оно по правде, не ведаю. Но вот то, что без верной помощницы наш Бессмертный в его нынешнем состоянии и в половину не столь грозен – медицинский факт! В общем, сейчас – или никогда!
– То есть похитить Машу у Кащея – реально? – дрогнувшим от волнения голосом подытожил Иван.
– А я к тебе с чем пришел?
– С этим и пришел… Погоди, но что потом? Раз добром мы никому Жар-Птицу не отдадим – у нас ее тупо не отберут? Те же Яга с Кащеем?
– Мы же все по уму обставим! Не ты наймешь меня, а я тебя – как смертного героя. Тут мы оба в своем праве будем. И Жар-Птица – по закону, наша! Моя, то есть. Официально. Но между собой мы оговорим, что это лишь фикция – так что никакой неволи! И при этом честно нас Жар-Птицы будет уже не лишить! Другого-то готового героя сейчас на Руси нету! А с нуля кого-то привлекать – там целая история. На нелегитимную же добычу немногие позарятся.
– Немногие, но все же и такие найдутся? 
– Я что, тебя еще и уговаривать должен?! – вспылил тут Волк. – Чья сестра в плену у Кащея, моя или твоя?!
– Моя, – вздохнул юноша. – Вот и боюсь, как бы не сделать ей только хуже!
– Всегда есть риск, что будет хуже, – развел руками Серый. – Но если исходить только из этого – тогда и лучше никогда не станет!.. А краденую Жар-Птицу мы на первое время в аномалии спрячем! Там до нее никто чужой не доберется!
– В какой еще аномалии? – непонимающе нахмурился Иван.
– Есть такие пропащие места, где любая нечисть напрочь лишается дара, – пояснил Волк. – Ближайшая к Москве – в Люберцах. Вот туда мы от Кащея прямиком и рванем. Нам же в любом случае нужно где-то трое суток пересидеть, чтобы в правах на Жар-Птицу утвердиться. Тут ведь как положено: либо честно украденное к себе домой приносишь – и тогда оно уже сразу твое, либо таишься с ним по темным углам три дня и три ночи, ждешь. Нам домой не вариант – там нас точно перехватят. Поэтому – аномалия. Я так изначально и планировал, собственно – здесь ничего не меняется. 
– И сколько нам в этих аномальных Люберцах потом торчать? – спросил юноша.
 
– Там видно будет. 
– У меня маму скоро выписывают – нужно будет ее лекарством напоить… Кстати, а на матери моей Кащей не отыграется? – сообразил тут Иван.
– Не, ну, это совсем бы уж было подло, – мотнул головой Серый, будто бы секунду-другую все же поколебавшись. – Не в стиле нынешнего Бессмертного.
– А Яги?
– И она так не поступит, – уже вроде бы твердо заявил Волк. – Подобное – уровень какой-нибудь безбашенной русалки или дикаря-лешего, а они тут не игроки… А что ты там насчет лекарства для Варвары Максимовны говорил – придумаем что-нибудь!
– Ну, допустим… – все еще не слишком уверенно протянул юноша.
– Кстати, те полотенце и гребешок ты сберег? – спросил тут Серый. – Без хорошей погони в таком веселом деле точно не обойдется!
– Потратил, когда Машу к Кащею везли, – развел руками Иван. – Но у меня есть этот… Прокати-камень!
– Может, Неперекати-камешек? – уточнил Волк.
– Ну, да.
– Покажи, – велел Серый.
– Сейчас… – сделал юноша шаг мимо собеседника. – Пойдем, что ли, все в гостиную, – предложил затем. – А то застряли на проходе…
– Идем, – кивнул Волк. – Вижу, выдержанный, – одобрил он через четверть минуты продемонстрированный Иваном волшебный камень. – Не то, что давешний бабкин недозрелый гребешок! Сгодится, в общем!
– Так что у тебя за план? – деловито спросил юноша, усаживаясь на диванчик. 
Рядом с ним тут же пристроилась Оля. Серый развалился в кресле.
– Ну, слушай, – усмехнулся он. – Золотая клетка, в которой Кащей держит Жар-Птицу, находится, понятно, в Москва-Сити, у него под боком. Но не в той башне, что ныне занимает мэрия – в одной из соседних. Посторонним в здание попасть непросто – даже нечисти. Но так удачно сложилось, что я там вроде как не чужой: двумя этажами выше Кащеевых апартаментов у меня имеется квартирка – скромненькая, квадратов на двести. В счет долга взял у одного смертного, больше у него ничего мало-мальски интересного не было. Иногда забегаю туда повыть на луну, с верхотуры она больше кажется… Ну да не суть! А план-капкан, значит, у нас вырисовывается следующий…
  
Глава тридцатая
 
Иван 
Остаток этого дня и почти весь следующий Серый зарезервировал на подготовку к операции. Юноша в этих предварительных мероприятиях оказался задействован лишь в самом их начале, да и то косвенно: когда Волк и впрямь позвал бывшую статую прогуляться за гаражи, проверить ее стенобитные навыки, Иван отправился с ними за компанию.
Испытаниями Олиных каменных кулаков Серый остался чрезвычайно доволен и не преминул девушку похвалить, чем вызвал у той бурный прилив эйфории – домой подопечная Ивана возвращалась сияющая, разве что не вприпрыжку. На радостях, правда, прозевала приближение очередного приступа – окаменела вообще без единой точки опоры, буквально в полете, и на подходе к подъезду беспомощно клюнула носом в газон, спугнув оттуда шумную стайку воробьев. Хорошо еще чужой никто не видел!
Пыл бывшей статуи это досадное происшествие несколько охладило, и с отъездом Волка она вела себя уже тихо и сосредоточенно. Много времени посвятила дыхательным упражнениям (Серый, к слову, их всецело одобрил), обновляя рекорд за рекордом. Увы, несмотря на несомненные успехи, стабильности Оле по-прежнему не хватало: иной раз теперь она могла чуть ли не полчаса провести живчиком, а в другой, потеряв концентрацию, ей и двух минут не получалось продержаться. 
При этом чаще всего ранние срывы у девушки случались по каким-то внешним причинам: резкий звук вдруг с улицы долетит или Иван ненароком брякнет что-нибудь выбивающее из колеи – и даже не обязательно упрекнет за что-то, точно так же временами срабатывала и похвала. 
Но как бы там ни было, Волк полагал, что непреодолимой проблемой для их смелого плана Олины приступы не станут, так что старался не слишком переживать по этому поводу и юноша.