Здесь, на знакомых тротуарах... (СИ)

В ответ собеседник зыркнул на него так, что Яге с ее мертвыми глазами впору было бы брать у Волка уроки. Юноша поспешно потупился.
– То есть тебя ноги не держат, а я – отдувайся? – свирепо прорычал Серый.
– Ну… – промямлил Иван.
Где-то на четверть минуты в подворотне воцарилась гнетущая тишина, под пронзительный «звон» которой юноша сосредоточенно изучал мысы своих кроссовок.
– Ладно, рассказывай, что тебе там старая карга поручила, – бросил затем Волк уже деловым тоном. – Будем работать, раз уж так по-дурацки вышло!
– Нужно добыть ей фунт белоярова пшена, – снова поднял глаза на собеседника Иван. 
– Всего-то? – хмыкнул Серый. – А гусли-самогуды бабке в придачу не нужны? Или, может, Кащеево яйцо – что уж мелочиться-то? – едко процедил он. – Чтоб ты знал: белоярово пшено – та еще диковина по нынешним временам! Фунт его разве что у того же Кащея наскребется по сусекам – или у Морского Царя, якорь ему в жабры! К первому соваться незваным – вообще не вариант! А ко второму… Ко второму тоже не вариант! – убежденно заявил он.
– Про Кащея Яга примерно так и сказала, – с готовностью кивнул юноша. – А вот с Морским Царем, говорит, есть шанс. Типа, от амбара он со вчерашнего дня всю охрану убрал – к сокровищнице силы перебросил, где как раз эти… гусли-самогусли спрятаны.
– «Самогусли»! – язвительно передразнил его Волк. – Прям дежавю какое-то! – угрюмо бросил он затем. – Где-то я уже это недавно слышал: охраны почти нет, все приключение на двадцать минут: зашел – взял – вышел… Вас с Ягой, часом, Баюн с Птицей Сирин не покусали втихаря?
– Птица Сирин – это певица такая? – не очень понял, к чему ведет его собеседник, Иван.
– Ага, певица, – хмуро кивнул Серый. – Напела тут мне песен с три короба – чуть шкуры потом не лишился! Зар-раза голосистая! – с чувством произнес он. – Хотя и не исключено, что ее, дуреху, тупо в темную разыграли… – покачал затем головой не без сомнений. – Если драный котяра не соврал, и за всем этим бардаком действительно стоит Кащей – этот запросто мог, манипулятор бессмертный!
– Все это очень познавательно, – осмелился подать голос юноша. – Но что делать-то будем?
– Что делать, что делать… – проворчал Волк. – Хвост в зубы – и бегать! Помочь тебе я обязан, тут Яга права – чтоб у нее и вторая нога окостенела! Да вот только попадаться Морскому Царю мне никак нельзя! – чуть ли не виновато выговорил он. – На этот раз трепкой, даже и до полусмерти, дело наверняка не ограничится! Бросят меня водяные в свою морскую темницу на вечное заточение – и что тогда?
– А… если не попадаться? – осторожно заметил Иван.
– Точно! – с неприкрытым сарказмом всплеснул руками Серый. – Как мне только это самому в голову не пришло?! Не будем попадаться – и дело в шляпе!
Что ж, если Морской Царь отпадает…
– Значит, вломимся к Кащею? – с каким-то совершенно ему не свойственным бесшабашным азартом предложил тогда юноша.
– Навь с тобой! – разве что не в ужасе замахал руками Волк. – Есть куча куда более простых способов свести счеты с жизнью! Нет уж, брать будем амбар Морского Царя, – заключил он вопреки собственным недавним жалостливым стенаниям. – Но только после самой тщательной рекогносцировки – а не как меня уговорили в прошлый раз, лихим наскоком! Так что я пошел на разведку, а ты – жди пока!
– И сколько ждать? – спросил Иван.
– Сколько понадобится! Может, часа три, может, шесть, а может – и день-другой, как уж там у меня сложится! Но все же едва ли больше пары суток, – наметил он таки верхний предел. – А если к послезавтрашнему вечеру не объявлюсь – пожалуй, можешь уже и вовсе не ждать! Попался, значит, с потрохами!
– Понял, – кивнул юноша, подсчитывая в уме.
Два дня на разведку, потом сколько-то на саму операцию, плюс еще сутки, чтобы Жар-Птица отдала перо… К сроку, отмеренному Ягой его матери, выходило почти что впритык!
– Ты уж все же постарайся побыстрее, – попросил Иван собеседника.
– И не подумаю! – твердо заявил тот. – Надежность – в приоритете!.. Но, скорее всего, уложусь часа за четыре, – обнадежил он поникшего было юношу. – Так что на всякий случай далеко от бабкиной хибарки пока не уходи, будь где-нибудь рядом… Покажи-ка телефон!
 
Иван послушно достал из кармана гаджет и протянул тот Серому. Волк провел над ним ладонью, затем хмыкнул, принюхавшись:
– Аккумулятор, никак, кикимора заряжала?
– Ага, – кивнул юноша.
– Имей в виду, порядка шести часов будет упорно показывать сто процентов, а потом разом уйдет в ноль, – предупредил Серый. – Не прозевай этот момент – мне нужно, чтобы ты был на связи. Номер твой я срисовал, как освобожусь – наберу! – и не говоря больше ни слова, двинулся мимо юноши к выходу в переулок.
* * *
Отзвонился Волк через три с половиной часа, застав Ивана бессмысленно разглядывавшим статую испуганной нудистки с веслом перед входом во владения Яги. Не то чтобы скульптура его так уж заинтересовала – за последние часы ему и на живых голых девушек довелось насмотреться до одурения – просто он решительно не знал, чем себя занять. 
Расставшись с Серым, первым делом, вопреки просьбе последнего далеко от «Золотого Сечения» не уходить, юноша сорвался к матери в клинику, рассудив, что за три часа – минимальный обозначенный Волком срок – почти наверняка обернется. Возвратился в итоге намного раньше – в палату к больной его снова не допустили. 
Прогулявшись из конца в конец по Арбату, от нечего делать Иван решил загуглить, что такое белоярово пшено. Само название оказалось интернету знакомо, но о сути искомого единого мнения в сети не нашлось. Одни писали, что в былинные времена так именовали кукурузу (ага, на Руси, до открытия Америки!), другие – что речь идет о рисе, так называемом «белом сарацинском зерне», третьи – рассуждали об особом элитном сорте пшеницы, а четвертые без затей предлагали «купить белоярово пшено по низким ценам на таком-то маркете». Юноша даже перешел по приведенной ссылке: на сайте действительно вовсю торговали пшеном «Белоярово» – по сто сорок рублей за килограмм.
Сперва лишь покривившись, по некоторому размышлению Иван решил показать обнаруженную ссылку Яге: а ну как хозяйка банально не в курсе современных реалий? То есть вряд ли, конечно – но вдруг? Лучше перестраховаться, нет?
Рассудив так, юноша направился к «Золотому Сечению».
Яга что-то пребывала не в духе, и визитера с его великим открытием сходу подняла на смех:
– Ну ты, Ваня, и дурень! А птичье молоко для знаменитого торта, по-твоему, Сирин и Алконост сцедили? Или, может, конфеты «Золотой петушок» – с волшебной курятиной внутри? Любят смертные красивые названия – сами не понимая, с какими силами походя играются! Ступай, не отвлекай меня попусту – и без тебя забот хватает!.. Хотя нет, постой, – окликнула его хозяйка уже почти на лестнице. – Расскажи-ка, что там волчок?
– На разведку пошел, – буркнул юноша, несколько обиженный подобным приемом. Ну да, сглупил – но разве не хуже было бы, если б промолчал – а пшено в интернет-магазине внезапно оказалось бы тем самым?!
– Что ж, это дело – пусть поразнюхивает хорошенько, – уже вроде бы без тени ерничества бросила Яга. 
Вернувшись на улицу, Иван еще где-то с час бесцельно слонялся по окрестностям – и вот наконец прорезался долгожданный звонок.
– Ты где? – без лишних предисловий поинтересовался Серый.
– Возле клуба, как договаривались, – переборов желание ответить в рифму, сообщил юноша.
– Короче: ситуация, кажется, рабочая, – в свою очередь поведал ему собеседник. – Идти на дело можно хоть сейчас!
– Так пошли! – с энтузиазмом предложил уже ошалевший от вынужденного безделья Иван.
– Погоди, не суетись, – осадил его Серый. – Сперва запастись нужно кое-чем. Топай скоренько на поклон к Яге – и попроси у нее полотенце и гребешок!
– Полотенце и гребешок? – нахмурился юноша. – А не скажет она мне: нашел, мол, парикмахерскую?! – после истории с пшеном «Белоярово» снова выставлять себя идиотом ему как-то не сильно улыбалось.