Дрянной учитель (ЛП)

— Но я люблю тебя. Разве этого не достаточно?
— Нет! — кричит она, бросая нож на пол. — Ты меня не любишь. Больше не любишь...
— Конечно, люблю, — отвечаю я, отчаяние просачивается в мой голос.
Она отползает ближе к краю и смотрит вниз.
— Я не верю в это.
Все зашло так далеко?
Неужели ее взгляд на этот мир со мной настолько искажен, что она даже не видит, что перед ней?
— Мне не нужен ребенок. Я хочу тебя, — продолжаю я.
— Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, Томас. Хватит значит хватит. Я больше не хочу этой боли. Мне нужно, чтобы она закончилось. — Она шмыгает носом и мягко улыбается, но улыбка фальшивая. — Я люблю тебя и всегда буду любить.
Кажется, что время останавливается, когда женщина, которую я люблю, отворачивается от меня и выбрасывается из окна.
Я кричу. Громче, чем когда-либо кричал.
Но опустошенность этого крика не успевает достичь ее вовремя.
* * *
Сейчас
— О, Боже мой... — бормочет Хейли, когда я рассказываю свою историю. — Я не знаю, что сказать.
— Я тоже не знаю, за исключением того факта, что мне тяжело об этом говорить.
Она глотает.
— Мне жаль. Твою жену... и что тебе пришлось рассказать мне при таких обстоятельствах.
Улыбаюсь в ответ.
— Все нормально. Думаю, это должно было вскрыться рано или поздно. В этот раз — слишком поздно. Я должен был рассказать тебе раньше, учитывая случившееся.
Потираю руки и касаюсь пальца там, где раньше носил кольцо. Я бросил его в шкатулку, когда похоронил жену, но след все еще остался.
— У меня была жена. А потом ее вдруг не стало. И это сломало меня. Разбило на миллион кусочков, которые я постепенно склеивал, но они так и не стали одним целым. И теперь ты знаешь, почему я никогда не пытался снова флиртовать.
— Вот почему ты… отталкивал меня, — осторожно произносит Хейли.
— Да. Я продолжал игнорировать растущие чувства, думая, что они были неправильными. Продолжал отталкивать тот факт, что моя жена мертва. Но теперь понимаю, что выбрал не тот способ, чтобы с этим справиться, — вздыхаю я. — В конце концов, я все еще здесь, жив, дышу. Она хотела бы, чтобы я двигался дальше.
Хейли нежно улыбается.
— Она хотела бы, чтобы ты снова нашел кого-то, кого бы полюбил.
— Точно, — говорю я, кивая. — И я нашел этого человека в тебе.
* * *
Хейли
Я сжимаю губы, пытаясь понять, но до меня медленно доходит.
Он не хотел признаваться, потому что боялся, что причинит мне боль. Потому что боялся потерять и меня.
Томас смеется и качает головой.
— Грустно, знаю. Жалко смотреть на то, как я справлялся с жизнью после того, что с ней случилось.
— Нет, — отвечаю я, хватая его за руку. — Теперь я понимаю. И это не жалко.
— Правда? Когда я заставил девушку, о которой действительно заботился, думать, что изменял ей? Нет, это жалко.
— Но ты не изменял… — начинаю. — Я всего лишь видела вас вдвоем.
— И сложила два плюс два, — продолжает Томас. — Я знаю. — Он пристально смотрит мне в глаза. — Но я клянусь тебе, мы с Натали не трахаемся. У меня мурашки только от одной мысли об этом. Я не дотронулся бы до нее даже десятифутовой палкой. — Он содрогается. — Можно подумать, я когда-либо стал встречаться со своей свояченицей. Не-а. Не сексуально Она также моя начальница, так что было бы вообще странно. Точнее, уже бывшая начальница.
— Что? — заикаюсь я. — Твоя начальница? Ты хочешь сказать, что она наняла тебя нашим учителем?
— Ага. Слушай, я знаю, что это не особо имеет смысл, но ты должна поверить мне. Это правда. Она подруга. Хоть я и не хотел этого, — хихикает он. — Когда умерла жена, все вокруг обвинили меня в ее самоубийстве, кроме Натали. Но она тоже сходила с ума... это можно понять. И хотя частично ненавидела меня за то, что случилось с ее сестрой, все равно пыталась мне помочь. Нашла мне работу в колледже, чтобы я мог двигаться дальше. Я нашел квартиру и попытался жить. Утонул в работе... и в алкоголе, и в женщинах. Я был в дерьме.
 
Сглатываю комок в горле, когда слышу, как он говорит это.
— Ну, все остальное ты знаешь. — Томас прочищает горло. — В любом случае, она подвозила меня в школу только однажды, когда ты видела ее, потому что моя машина была в автосервисе. И тогда она хотела поговорить со мной, потому что я снова все испортил. У меня есть прошлое, понимаешь...
— Какое? Ты преследовал школьниц?
— Нет… просто алкоголизм… и, возможно, много случайного секса. — Он фыркает. — Дело в том, что она присматривала за мной. Но в основном, конечно, психовала.
— Почему?
— Потому что не хотела, чтобы ты пострадала. — Томас смотрит на меня. — И потому что я не должен был связываться со студенткой. — Он прочищает горло. — Когда она узнала о тебе, то уволила меня.
— Уволила... тебя уволили? — Не знаю почему, но внезапно чувствую себя плохо. Виноватой. Я знала, что это произойдет, но все же сложно об этом слышать.
Томас пожимает плечами.
— Да, но мне все равно. Кроме того, не похоже, чтобы она могла оставить меня на должности после выяснения обстоятельств. Я понимаю, — он снова улыбается мне. — Это того стоило. Ты должна была появиться в моей жизни, пусть даже ненадолго.
Он встает и смотрит вперед.
— Знаешь, когда-то я думал, что не способен любить. Что мне нужно держаться подальше от всех, потому что я мог причинить им только вред. Я не хотел отношений, потому что всегда обижал людей, которых люблю. Оказывается, был прав.
Когда он пытается уйти, я хватаю его за руку.
Томас останавливается и смотрит на меня через плечо.
— Я сделал тебе больно, Хейли. И знаю это. Хотел бы повернуть время вспять, но не могу. Я принимал неправильные решения. Больше заботился о сохранении своей работы, чем о тебе, и это стоило мне обоих. Больше я такой ошибки не совершу.
Киваю и сжимаю губы.
— Я никогда не хотела потерять тебя, — начинаю. — Но когда увидела тебя с ней, то подумала… я подумала…
— Что я лживый ублюдок. — Он ведет бровью. — Да, знаю. Мне стоило это предвидеть. Стоило рассказать тебе о ней раньше. — Он до хруста сжимает кулаки. — Но мне трудно говорить о моем прошлом. Оно заставляет меня чувствовать себя слабым, а я не люблю слабость.
Томас наклоняется и гладит меня по щеке, затем приподнимает подбородок.
— Ты также сделала меня слабым.
Сказанное заставляет меня нахмуриться, но, когда я пытаюсь заговорить, он прижимает палец к моим губам.
— Слабым от любви к тебе.
Любви.
Это слово.
Его я хотела услышать от него, но так и не услышала.
Томас поднимает меня с моего места только кончиком пальца.
— Я знаю, что уже слишком поздно для разговоров, поскольку я уже просрал свой шанс, но я просто хотел сказать это, чтобы ты снова почувствовала себя хорошо, потому что ты этого заслуживаешь. Потому что это правда. Я люблю тебя, Хейли Уолтерс. И с этим ничего не поделаешь.
Я замираю, когда он наклоняется и нежно целует меня в щеки, улыбаясь после. Затем разворачивается и начинает отдаляться. Мне хочется позвать его, остановить, но тут дверь открывается, и выходит мама. Меня разрывает от чувств, но я знаю, что не могу последовать за ним и бросить маму одну.
Поэтому остаюсь, глядя на Томаса, когда он открывает дверь, спускается по ступенькам и исчезает из поля зрения.
Смахивая слезы, смотрю на маму и спрашиваю:
— И? Как прошло?
Она улыбается со слезами на глазах.
— Они собираются выдвинуть обвинения, и надеюсь, это надолго упрячет его за решетку.
— Правда?
Мама кивает, и я бросаюсь к ней с нежным объятием, потому что не хочу причинять ей боль. Наконец-то справедливость восторжествовала.
— Прости меня за все эти годы… — бормочет она, но я успокаиваю.