Зелёный ужас.

— Не подвергайте себя понапрасну опасности, — сказал ему Китсон прощаясь. — Помните о том, что вы женатый человек.
— Об этом я постоянно пытаюсь забыть, — ответил Белл.
Он сел в такси и поехал в западную часть города. Перед неприглядным и мрачным домом Белл задержал машину, велел шоферу ждать и вошел в подъезд.
Он позвонил.
— Мисс Гордон дома? — осведомился он у прислуги.
— Да, сэр, — ответила она. — Входите. Как прикажете доложить о вас?
— Скажите, что пришел один господин из Крооман‑хауза, — уклончиво ответил он.
Ждать пришлось недолго. Отворилась дверь и на пороге предстала служащая фирмы Понсонби Гильда Гордон. От удивления она застыла с открытым ртом.
— Я думала, что… — начала она и умолкла.
— Вы полагали, что вас навестил доктор Гардинг? Нет, это я пришел к вам.
— Вы тот человек, которого я встретила у Сперанца? — спросила она мрачно.
— Да. Меня зовут Белл.
— Я слышала о вас. Вы напрасно пытаетесь что‑нибудь разнюхать.
— Мне удалось разнюхать очень многое, — ответил он спокойно. — Присядьте, мисс Гордон, и мы потолкуем. Вы — подруга доктора Гардинга?
— Я не буду отвечать, — покраснела она.
— В таком случае я задам вам другой вопрос. Чего это ради Гардинг устроил вас на службу к Понсонби и чего ради вы выкрали три заказных письма и передали их ему?
Она изменилась в лице.
— Это ложь, — воскликнула она.
— Об этом вы расскажете судье и присяжным, но не думаю, что вам удастся убедить их в правдивости — ваших слов. А теперь поговорим по душам. Я не собираюсь выдавать вас полиции, но вы должны мне кое‑что рассказать.
— Это ложь! — продолжала негодовать Гильда. — Я не крала писем. И если мисс Крессуелл это утверждает…
— Мисс Крессуелл об этом ничего не знает, — невозмутимо продолжал Белл. — Если вы считаете возможным отрицать это, то, быть может, объясните, ради чего вы изволили посетить доктора в столь ранний час? Менее всего я склонен думать, что у вас роман с доктором. Он как будто не питает особого интереса к женщинам.
На мгновение Беллу показалось, что ему удалось сломить её сопротивление.
— Кто смеет утверждать, что я бывала по утрам у доктора?
— Я. Я видел вас. Надеюсь, вы знаете что я живу по соседству с доктором?
— Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы. И я не испугалась ваших угроз.
— Я не ограничусь одними угрозами. И если мой сегодняшний разговор с вами не даст желаемых результатов, то я сегодня же арестую вас вместе с вашим доктором.
— Этого вы не сделаете, — воскликнула девушка. — Вы не арестуете его. Вы не посмеете сделать этого.
— Я не только осмелюсь арестовать вас, но осмелюсь на многое другое, если мне не удастся узнать от вас то, что я хочу.
— Что вы хотите узнать от меня?
— Во‑первых, я хочу узнать, где я могу найти вашего друга доктора Гардинга. Игра окончена. Мы. знаем, и мы установили, что такое «зелёная пыль».
Она отпрянула, в глазах её застыл ужас.
— «зелёная пыль»? — прошептала она. — Что вы хотите этим сказать?
— Я‑хочу сказать, что Гардинг стоит во главе адского заговора, направленного против ряда государств. Он исчез, но он в Лондоне. И я арестую его.
Она смотрела на сыщика, в глазах её были ужас, негодование и решимость.
— Хорошо, я отведу вас к нему, — сказала она твердо.
Она прошла в соседнюю комнату и вернулась через несколько минут в пальто и шляпе.
— Это далеко, — заметила она.
— Нас ожидает такси.
— Мы не проедем всего пути в такси. Сначала нужно ехать по Бейкер‑стрит.
В пути они молчали. Впрочем, Белл и не проявлял желания разговаривать. На Бейкер‑стрит, у станции подземной дороги, они вышли из такси и пошли пешком. Белл с трудом ориентировался в этой части города. Ему казалось, что он попал в самую подозрительную часть Лондона.
— В конце этой улицы вы найдете его, — сказала девушка.
В конце улицы была высокая стена. Они подошли к воротам, девушка отперла маленькую калитку и пригласила Белла войти во двор, где в беспорядке валялись бочки и всякий хлам, а по обеим его сторонам располагались низкие здания, по‑видимому, конюшни или сараи. Гильда заперла дверь, перешла двор и отперла следующие ворота.
 
— Вниз ведут четырнадцать ступеней, — сказала она. — У вас есть фонарик?
Он достал из кармана фонарик и передал его девушке.
— Где мы находимся? — поинтересовался он.
— Когда‑то здесь был винный склад, — ответила она, — сейчас помещаются наши погреба.
— Какие погреба? — переспросил он.
Она промолчала. Внизу шел узкий коридор и виднелась третья дверь — по‑видимому, один и тот же ключ отпирал все двери.
Гильда заперла очередную дверь.
— Еще одна? — спросил Билл, увидев перед собой стальную дверь.
— Это последняя, — ответила она.
Неожиданно свет погас.
— Ваш фонарь в неисправности, — сказала Гильда, — но я сейчас отопру дверь.
Он услышал звяканье замка, но в темноте не заметил, как открылась дверь. Замок звякнул, и, прежде чем он успел сообразить, что случилось, его ослепил луч. Белл бросился вперед и наткнулся на запертую дверь.
— Вы не можете меня видеть, — услышал он злорадствующий голос, а я вижу вас в глазок двери с другой стороны. Вы думаете, что вам удастся арестовать доктора Гардинга и разгадать тайну «зелёной пыли»?
— Моя милая, — невозмутимо заметил Белл, — будьте благоразумны и отоприте дверь. Надеюсь, вы не думаете, что я пришел сюда один? За нами следили.
— Вы лжете, — возразила она. — Теперь вам понятно, почему я заставила вас пойти пешком? Вы попались, хитрейший мистер Белл.
Белл рассмеялся, хотя ему и не хотелось смеяться. Он направил свой револьвер на глазок двери, но глазок закрылся, скрипнули засовы и Белл понял, что оружие не поможет ему. Он равнодушно спрятал револьвер в карман, направился ко второй двери и при свете спички попытался осмотреть её. Ничего утешительного. Столь же мало утешительного дал осмотр стен и пола, выстланного камнем.
Над его головой послышались быстрые шаги. Белл всегда гордился тем, что никогда не забывал однажды слышанного голоса или шума шагов.
— Это моя приятельница, — сказал он себе, — она спешит уведомить доктора о своем подвиге. Значит, у меня есть примерно час, прежде чем начнется стрельба.
  
 22 
 
Доктор Гардинг не считал нужным скрываться. На следующий день после венчания Оливы он занялся своими делами, не таясь и не скрываясь, хотя и предполагал, что за ним следят.
Вечер он провел вместе с Мильсомом, наблюдая за изготовлением препаратов, и в сопровождении того же Мильсома поехал в своем лимузине в город. Проезжая через Кингстоун, он заговорил со своим спутником о событиях вчерашнего дня.
— Вы полагаете, что Белл теперь успокоится?
— Э… — промычал задремавший Мильсом.
— Как вы полагаете, Белл удовлетворится тем, что ему удалось достичь? — повторил Гардинг.
— Возможно, что он успокоился. Как‑никак, эта церемония принесла ему миллион долларов.
Гардинг недоверчиво покачал головой.
— По‑моему, вы недооцениваете этого человека. Он опаснее, чем я предполагал. Впрочем, он был искренне удивлен, когда услышал о том, что Манн все еще состоит в пасторском сане. Мне никогда не приходилось видеть более изумленного человека, чем Белл. Для него вся эта история с венчанием была лишь блефом, при помощи которого он полагал, что ему удастся отстранить меня от девушки. Он понял, что мне нужны только деньги и что замужняя Олива для меня не представляет никакого интереса. Он знал, что я не стану держать её в плену, когда утрачу возможность жениться на ней, и поэтому он подговорил пастора обвенчать его с девушкой. Он точно все рассчитал. И более всего меня беспокоит то, что он понимал, что ему следует спешить. Значит, он знал, что мне дорога каждая минута.
— А я думаю, что он попросту увидел, что есть возможность сорвать жирный куш. Все эти сыщики‑янки подкупны. И миллион долларов — достаточно солидная приманка.