Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании (СИ)
— Хорошо, когда вы сможете нас отвезти к ней?
— А вот Митька как вернётся с задания, так он сразу же вас и отвезёт. Я уже звонил, они там уже закругляются и будут в управлении минут через тридцать — час.
— Спасибо Эдуард Михайлович, за Ваше содействие. — вежливо поблагодарила я его.
— Надеюсь, вы то сможете её вразумить, не гоже старухе одной в лесах жить, возраст уже не тот, да и туристов-придурков много, не ровен час забредёт кто на ночь глядя, да и поживится на что-то, хотя на что там смотреть? Она ведь за это время даже дом забросила… Эх, странно всё это как, по-моему, совсем голова не хорошая у неё стала.
Лейтенант Никитенко ещё что-то рассказывал, на судьбу и мир сетовал, но я его уже не слушала. В одном он был прав, ведьмы очень редко болеют и ещё реже сходят с ума, а земные так подавно живут до ста пятидесяти, не теряя былой силы и красоты, земля их держит и силушкой питает. И если всё так плохо, как вещает Эдуард Михайлович, то что-то тут нечисто.
Через двадцать минут, не выдержав потока информации, мы откланялись, предпочтя дождаться Митьку на улице или в столовой, да где угодно лишь бы подальше от этого потока слов, потому как когда он перешёл на воспоминания своей молодости, моя психика не выдержала. Емельянов зараза, ещё когда лейтенант закончил про Марфу рассказывать, технично слинял по английски и сейчас сидел на скамье перед управлением и что-то читал в смартфоне.
— Боже, Вальдемара Прекрасного на него не хватает — выдохнула я, выходя на улицу — у нас вот так же у Вальки рот не закрывался, пока с ним Вальдемар наш Прекрасный не провёл воспитательные беседы и всё.
— Что всё? — Емельянов оторвался от своего смартфона с интересом слушая.
— Всё, всё, нет больше Вальки. — я картино развела руками.
— Как это нет? Что он с ним сделал?
— Как что? Превратил в умертвие, Вальдемар, это наш штатный некромант в отделении. Очень серьёзный и принципиальный мужик.
— Ты ведь это сейчас не серьёзно? — удивлённо спросил Емельянов.
— Ну а как ещё назвать человека, который стал носить форму, разговаривать исключительно официально и вообще весь такой сурьёзный стал, и называть его теперь не Валька, а исключительно Валентин Артёмьевич. Умертвие оно и есть умертвие.
— Тьфу на тебя — в сердцах проговорил ведьмак — чокнутая ведьма. — заключил он, снова утыкаясь носом в свой телефон.
— Ну а что я? Это же не я, а Вальдемар Прекрасный.
Емельянов фыркнул, продолжая меня игнорировать.
— Кстати — вмешался Никита, отсмеявшись от несуразной сцены — Давно хотел спросить, почему Прекрасный.
— В смысле?
— Ну вы все называете Вальдемара Никифорова — Вальдемар Прекрасный.
— Так фамилия у него такая.
— В смысле? — недоумевал уже некромант.
— Прекрасный Вальдемар Никифорович. Так его зовут. Он просто терпеть не может свою фамилию, вот и сократил отчество до Никифор и представляется только так, вводя людей в заблуждение. Ну а мы… ну конечно только за спиной, услышь он такое в лицо, то точно в умертвий превратит всех. Это его основная угроза, чуть что так «убью, подниму, и снова убью».
— Весело у вас в СК. — засмеялся Никита.
— А то.
Оборотень Митька вернулся вовремя и тут же загрузив нас в служебную Ниву, направился в сторону деревни. Ехать оказалось достаточно далеко, я даже успела задремать на заднем сиденье, пристроив голову на плече Никиты. Разбудил меня гром и грохотание за окном. Проснувшись, я не сразу поняла, что происходит. Вокруг стояла непроглядная темень, вспышки молний, грохот грома и стена воды. Лило как из ведра, нет как из отвесного водопада. Машину вело на просёлочной дороге, колёса моментами пробуксовывали в грязи и нас трясло словно в миксере.
— Нифига себе — проговорила я, осознав масштаб стихии.
— Всего час назад началось и сейчас вот усилилось, странно, что ты не проснулась раньше. — прокомментировал Никита, погладив меня по руке.
Машину резко занесло и Митька грязно ругаясь, пытался удержать руль и вернуть колёса в ровное положение.
— Может, стоит сбросить скорость — предложила я, вернув себе вертикально-сидячее положение, после того как свалилась на Никиту.
— Неа, дороги совсем размыло, они и так не успели просохнуть после дождей с той недели, а сегодня вообще ураган. Застрянем и потом не вытянем. Не бойтесь, и не с таким справлялись. — утешил нас сержант Митька, по лисьи хитро щуря глаза.
Я переглянулась с Никитой, но заметив на его лице спокойное выражение, отпустила тревогу.
— Лучше держись за ручку — посоветовал Никита.
Без вопросов я тут же последовала совету.
Дождь лил не переставая, создавалось ощущение, будто мы попали в какой-то водоворот посреди бурного потока реки. Дворники практически не справлялись с обилием воды, а чёрные, низкие облака в сумерках доводили видимость практически до нуля. Машину ещё не раз заносило, но надо отдать должное реакции Митьки, он с лёгкостью, правда не без матов, но удерживал её и уверенно пробирался сквозь грозу.
К ведьме Марфе в такую погоду решили не ехать, там дороги практически нет, а пробираться сквозь грозу, да по ночному лесу, безрассудно. Сержант Дмитрий Афонов привёз нас в деревню к своим знакомым, где нас приняли, накормили и спать уложили. Просторный деревенский дом больше походил на дачу и оказался очень уютным и тёплым. Мы пока из машины выбирались и до дома пробежали, все промокли до нитки, настолько сильно лило, и затопленная домашняя печь была воспринята с восторгом и благодарностью. Пожилая пара, Максим Дмитриевич и Раиса Алексеевна, оказались очень добродушными, не настойчивыми и гостеприимными. С расспросами не лезли, но и не отгораживались от гостей. Вшестером мы провели уютный и тёплый вечер, наслушавшись баек про Карелию, Карельских ведьм и даже несколько истории про интересующую нас Марфу. Пожилая пара оказалась из знающих и верящих, не раз обращались к живущим неподалёку озёрным ведьмам и традиции чтили. Меня как ведьму, так вообще приняли с распростёртыми руками, а Емельянова даже попросили посмотреть защитные амулеты, которые им подарили несколько лет назад, не истёк ли их срок годности, так сказать. На моё удивление он без вопросов согласился помочь пожилой паре. Вообще этот мужчина удивлял меня с каждым новым днём нашего знакомства. По прошлой жизни я знала его как жёсткого бизнесмена и надменного ведьмака, но за эти дни нашего вынужденного пребывания вместе, он открылся совсем, с другой стороны. Умный, любопытный, увлекающийся, смелый, сочувствующий и с лёгкостью соглашающийся помочь незнакомым людям. Меня всё больше удивляло, почему же тогда у него всё не слава богу на личном фронте? Из того что я знала, жена его бросила восемь лет назад, укатив в США с каким-то шаманом-индейцем, дети с ним не общаются, лишь сосут деньги и ведут не самый спокойный образ жизни, а погибший Саша, так вообще скатился до наркотиков. Из того, что я слышала, так это то, что отец его никогда не принимал и вообще практически отказался от него, если бы не общественное мнение и, то что Саша растрезвонил на всю страну кто его настоящий отец, то Станислав бы вообще забыл о таком недоразумении, как внебрачный ребёнок. Но сейчас смотря в эти глубокие и усталые глаза, на ряд морщинок вокруг глаз и губ, на добродушную улыбку, я начала сомневаться в правдивости слухов и моих прошлых суждениях.
— 20-
К ночи гроза усилилась, казалось бы, куда, но оказалось, что есть куда. Поднялся такой ветер, что стёкла хоть и стеклопакет, но всё же, не переставая, мелко дребезжали. На улице творилась такая свистопляска, что глаза вообще не могли ни за что уцепиться. Громыхало не переставая, а молнии били так часто, что казалось, само небо вот-вот разорвётся на части и свалиться на землю. А ещё где-то на севере творилась ворожба, очень и очень сильная ведьмовская ворожба. По словам Митьки, где-то там за рекой стан озёрных ведьм, и скорее всего, это они на грозу ворожбу творят.