Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании (СИ)

Мы улыбнулись друг другу, Никита протянул руку и сжал мою, выражая общее понимание. Мне было спокойно и хорошо с ним рядом.
  
— 19-
 
Странно, но между нами мало что изменилось. После проведённых вместе ночей и откровений, не было никакой неловкости, стеснений или смущения. Никита вёл себя абсолютно открыто и непринуждённо, словно всё случившееся было логичным продолжением всего, что было до нашей первой встречи. Ко всему, что у нас уже было, добавились открытые касания, поцелуи и откровенные взгляды, не доходящие до ласк лишь из-за присутствия посторонних. И мне это безумно нравилось. Я даже не успела заморочиться и удивиться глубиной возникших между нами чувств, рядом с ним они казались такими простыми и естественными, что не оставалось ничего другого, как наслаждаться моментом, не задумываясь о будущем. С самого начала с ним существовало лишь здесь и сейчас, а его присутствие не позволяло скатиться в никому не нужный сейчас самоанализ. Даже долгое молчание в закрытом пространстве его машины от одного его присутствия рядом приносило лишь покой. Этот мужчина оставался загадкой для меня. Я до сих пор не понимала, как можно влюбиться в человека, абсолютно ничего о нём не зная, но факт оставался фактом, рядом с ним мне было уютно и спокойно. Таковой была его уникальность, способность успокаивать и вносить порядок всего лишь одним своим присутствием. Будто само пространство прогибалось, закрываясь в спираль и вовлекая всех остальных в его поле влияния.
За время, проведённое в управлении, я многое услышала и увидела. Отношение ребят из команды и рядовых сотрудников. Его не просто слушали и ему не просто подчинялись по долгу субординации, а его искренне уважали и подсознательно ставили на ступень выше. Даже Иван, с которым после приключений на болоте у нас сложились приятельские отношения, подкреплённые пережитыми вместе приключениями, несмотря на свою стопроцентную природу альфы, внимательно его слушал, заглядывал в глаза, а зверь внутри него принимал Никиту не просто как равного, а как вожака. Такие мелочи сложно заметить обычному человеку или даже магу, не уверена, что даже сам Иван понимал поведение внутреннего животного, но мы, ведьмы, ощущаем тонкие изменения пространства и энергетики людей, а с животными у нас особенные отношения. Вот и я невольно попала под влияние внутреннего магнетизма этого зеленоглазого.
В Петрозаводск мы прилетели около полудня. И из аэропорта мы сразу же направились в местное отделение СКмп. Приняли нас холодно, оно и понятно, никто не любит чужаков на своей земле, особенно чужаков со значком капитана ФСБ, наделённого расширенными полномочиями. Но надо отдать должное Никите, он и бровью не повёл, совершенно никак не отреагировав на их поведение, а был как обычно собранным, в меру вежливым, но совершенно не теряющим и толики субординации. Так всего через тридцать минут общения лейтенант Эдуард Никитенко, а по совместительству оборотень-медведь, уже был в полной его власти, готовый услужить и предоставить всю необходимую нам информацию и оказать максимальное содействие.
— Разыскиваемая вами ведьма живёт затворнической жизнью. — вещал лейтенант Никитенко, сцепив руки на столе, его широкое усатое лицо с большими добродушными глазами разгладилось, показывая высшую степень соучастия — К людям выходит редко, раз в два-три месяца закупаться продуктами и на почту. Наши редко ездят к ней, не любит она никого на своей территории. Под новый год решили мы как-то местным пенсионерам помочь, ну там продукты, фрукты, шампанское, ну и так, подарки по мелочи. Земли у нас тут обширные, леса дикие, зимой как снег выпадает, да и метель заметает дороги, до оттепели некоторые не могут выбраться к людям. Ну дачи тут конечно у многих, если вы понимаете о чём я — лейтенант Никитенко приподнял брови, смешно скосив глаза на портрет президента, висевший над его головой, мы важно покивали в ответ. — дороги конечно делают, но только до своих домов, а больше половины лесов так и остаются дикими.
 
— А что было на новый год? — вернула я его в русло рассказа.
— Новый год?… эээ… ах да, новый год. Ну решили мы помощь организовать, всем отделением, да и местная полиция подсуетилась, акция то была городская. Ну так вот с пакетами поехали мы по местным деревням и посёлкам. Тогда-то мы и выяснили, что Марфа Васильевна, уже месяцев четыре в деревне не появлялась. Она то, конечно, вообще туда редко приходила, дело то нехитрое, двадцать километров пешком по лесам, да в её-то возрасте, часов пять — шесть это у неё занимало, не меньше. Но она всегда в начале ноября приходила за продуктами, двадцать лет, из года в год, а тут. Ну забеспокоились мы, что уж тут душой кривить, Марфа Васильевна, она хоть и карга старая, да и ворчит больше нужного, но случись что серьёзное, то лучше неё ведьмы я не ведал. А у нас тут земли сами знаете какие, целый клан озёрных вот уже лет двести свой шабаш разбили, но вы их знаете, стервы они все. Митька два года назад в капкан браконьерский угодил, лисья морда, чутьё звериное не предупредило, не уберегло окаянного. А капкан смазан был чем-то, рана загноилась, и думали уже всё, хана мальцу, без ноги останется. Так эти озёрные лишь после долгих прошений прислали одну из своих, к себе не пустили, так она лишь руками разводит мол «всё крабздец лисёнку», а бабка Марфа его выходила, травами, декоктами и мазями своими вылечила, пошептала, наговорила и всё, ходит, бегает лисёнок-то наш, в прошлом месяце даже чемпионат по футболу между отделениями его команда выиграла. Не, Марфа Васильевна она хоть и ведьма, но светлая, даром что одна живёт, людей сторонится, эх такой алмаз от народа скрывается.
— Эдуард Михайлович, она жива? — прямо спросил Никита, скорее всего, не выдержав долгого и путаного рассказа лейтенанта.
— Кто? Бабка Марфа? Жива конечно, куда же она денется.
— А причём тут Новый год? — не выдержала уже я.
— Так болела она, болела. Мы к ней пока пробрались, заносы же были. Странная болезнь была у неё, ведьмы же редко болеют, а тут. Ну короче, Сашка, наша штатная ведьма выходила её и поставила ноги, но даже она так и не смогла понять, что было с Марфой. Мы ей тогда конечно, продуктов навезли и сейчас раз в два месяца Митька к ней ездит, проведать, да и продукты привозит, травы какие-то, если нужно, ну и так по мелочи, крышу после зимы починить, воды натаскать и так далее. Совсем бабка стара стала, немощная, мы ей даже предлагали в деревню переехать или в город забрать, нашли бы где приютить, да и присмотрел за ней кто-то, но она ни в какую не хочет соглашаться, говорит, что там земля её родная, что дом её лечит. Ну мы то с понятиями, понимаем, что земные ведьмы они такие, к земле привязаны, а как найдут своё место, корни пустят, так вообще прирастают к нему, как дерево, ей богу.
— Когда в последний раз вы были у неё?
— Месяц назад. Совсем она сдала, смурная ходит, что-то бубнит себе под нос, постоянно что-то плетёт, шепчет, заговоры накладывает. Худющая, как спичка, не ест, только шепчет и шепчет. Марфа, она же всегда такой была… ну настоящей ведьмой, и даже в свои под сто, дай боже, всегда за собой ухаживала. В девичье ладная баба была, с тех пор как сюда переехала, так мужики за ней табунами ходили, к ней в лес пробирались, только чтобы увидеть, а сколько хворей себе придумывали, лишь бы повод погостить у ведьмы нашёлся, а после нового года всё изменилось, словно кто-то силы из неё выкачал. Худая, растрёпанная, одежда нестираная, хозяйства забросила, так что куры дохнуть стали, это у ведьмы-то, Митька даже увёз животных в деревню, а ей хоть бы что, ходит и шепчет, и глаза такие… ну безумные, что ли. Никогда не слышал, чтобы ведьмы так себя вели. Но я в этом деле не эксперт, ведьмы они ведь скрытные бабы, всё себе на уме, собираются в свои кланы, да и сидят там.
 
— А вы в клан Марфы не обращались? К земным ведьмам.
— Нет, точнее, нет у неё клана, она всегда свободной была, это конечно редкость, ведьма без клана, но такое случается. Вот и некому за неё присмотреть.