Плач

— Но если он доберется до «Стенания»… — начал Сесил.
— Да, — ответил Парр. — Он воспользуется им. Кампания против королевы может возобновиться. — Он посмотрел на нас обоих. — Ну, вы знаете поговорку, что лучше держать друзей рядом и врагов рядом. Будем работать с Ричем и держать его поблизости.
Послышался тихий стук в дверь, и на пороге появились Мэри Оделл и сестра королевы леди Герберт. Обе держали в руках свечи и отступили в стороны, пропуская между собой королеву. Как и ее сопровождающие, она была одета неформально, в зеленый с золотом восточный халат: у нее не было времени долго возиться с булавками и корсетами, необходимыми для полного облачения. Темно-рыжие волосы были скручены сзади под вязаным капором, а лицо под торопливо наложенными белилами было напряжено. Мы поклонились ей, и я вдруг ощутил, как задеревенела моя спина после долгого дня. Королева отпустила фрейлин.
— Что нового? — спросила она без предисловий. — Пожалуйста, скажите мне, что книга найдена!
— Пока что нет, племянница, — ласково сказал лорд Уильям. — Но есть другое… осложнение. Простите, что попросил вас присутствовать в столь позднее время, но дело не терпит отлагательств.
Он кивнул мне, и я снова рассказал всю историю — правда, опустив часть о том, что Стайс хотел прислать мне голову Николаса.
— Ричу ничего не известно про «Стенание», — заключил я. — Он полагает, что что-то компрометирующее вас, как и его, есть в записях Анны Эскью.
— И он не знает, что Милдмор у нас, — добавил Парр. — Шардлейк ловко его обхитрил.
— Тем не менее Рич негодяй. — Екатерина прошла мимо меня к окну, обдав меня шуршанием шелка и ароматом, и распахнула ставни. — Так жарко…
— Пожалуйста, Кейт, — настойчиво проговорил ее дядя. — Никогда не знаешь, кто подглядывает.
Королева обернулась к нам — на губах ее играла горькая улыбка.
— Да. Я на мгновение забыла: нужно следить за каждым своим движением. — Глубоко вздохнув, она села и по очереди посмотрела на каждого из нас. — Должны мы сотрудничать с Ричем?
— По крайней мере, должны притвориться, — ответил Парр. — Работать с его людьми, но постоянно следить за ними. Лишняя пара глаз в порту не помешает. — Он повернулся ко мне: — И эти сведения о Бойле тоже полезны.
— Но у кого же книги? — спросил Сесил. — У кого-то из четверых исчезнувших — Маккендрика, Кёрди, Вандерстайна и того презренного стражника Лимана? Или у кого-то совсем другого? Мы даже не знаем, живы ли пропавшие четверо. И на кого работают убийцы Грининга. Мы знаем только, что не на Рича.
— Я думаю, четверо пропавших — радикалы, стремящиеся вывезти из страны обе книги, — ответил я. — По тому, что анабаптисты устроили в Германии, мы знаем, на что они способны, даже если некоторые из них теперь отказались от насилия. Убийцами Грининга могли быть их сторонники, нанятые после внутреннего разлада. Как я говорил раньше, если б «Стенание» попало к консерваторам, им потребовалось бы только положить копию перед королем. — Ее Величество содрогнулась, но мне пришлось это сказать. — Я думаю, ответ знают люди Кёрди.
Лорд Парр покачал головой:
— Мы знаем границы участия Рича, но при дворе может скрываться кто-то еще желающий зла королеве, и он мог нанять одного или нескольких шпионов. — Он снова покачал головой: — Почти наверняка это член Тайного совета, я уверен. Но кто? И где книга сейчас?
— Мы по-прежнему не имеем представления, — отозвался я.
Лорд Уильям тяжело вздохнул:
— Хорошо, Шардлейк, поддерживайте связь с Ричем через человека по имени Стайс. Вы и Сесил можете сотрудничать с его людьми в розыске пропавших и наблюдении за портом. — Он склонился над столом и что-то написал на листке бумаги. — Это наши люди в таможне. Передайте список Стайсу и возьмите взамен их список. Наши люди знают только, что мы ищем кого-то, пытающегося незаконно вывезти какие-то рукописи.
Уильям Сесил обеспокоился:
— Здесь замешаны убийцы. Может случиться стычка, и, возможно, нам придется иметь дело с пропавшими людьми при их попытке сбежать. Если Стайс призовет нас, нам понадобится помощь. Также может случиться стычка с людьми Стайса, если найдется «Стенание». Сколько у вас крепких молодых парней?
 
— В моем окружении четверо, которым я доверяю, — ответил старый лорд. — Хотя, естественно, я ничего не скажу им про «Стенание».
— Я бы не хотела насилия, — сказала королева.
— Может не оказаться другого выбора, племянница, — печально ответил Парр. — Может быть, Шардлейку и Сесилу придется защищаться, и им понадобится помощь. — Он внимательно посмотрел на меня. — Что известно теперь вашему Бараку?
— Теперь все.
Лорд Уильям удивленно поднял брови.
— Мне пришлось ему сказать, — объяснил я, — когда я попросил проследить за мной на Нидлпин-лейн.
Дядя Екатерины задумался, после чего сказал:
— Значит, мы можем его использовать. А что ваш ученик, которого похитили?
— Ник знает совсем немного. Он проявил мужество, но еще очень молод. А у Барака есть обязанности перед семьей. Я бы не хотел подвергать обоих дальнейшей опасности.
— А сами они хотят помочь?
Я поколебался:
— Да. Они хорошие люди.
— Тогда они нам нужны.
Тут подал голос Сесил:
— Я знаю кое-что о Бараке, но этот молодой парень, этот…
— Николас.
— Ему в самом деле можно доверить такое? Кому он предан?
Я задумался:
— Думаю, никому, кроме меня.
— Вы можете за него поручиться в этом?
— Да, несомненно.
— А каково его происхождение? Его религиозные взгляды?
— Он из линкольнширских дворян. При дворе не имеет никаких связей. А что касается религии, то он как-то сказал мне, что хочет лишь следовать требованиям короля и считает, что другим должна быть обеспечена свобода совести.
— Даже папистам? — Тут в голосе Сесила послышалось неодобрение.
— Он сказал только это, — уточнил я. — Я не считаю своей обязанностью допрашивать своих служащих об их религиозных взглядах.
Лорд Парр пристально посмотрел на меня своими красными, усталыми, но по-прежнему пронзительными глазами и наконец принял решение:
— Включаем и парня. Расскажите ему всю историю. Он показал себя с хорошей стороны. Но теперь у него будет новая ответственность, поэтому заставьте его поклясться, что он будет хранить тайну о книге королевы. И с Барака тоже возьмите клятву.
— Похоже, в этом Николасе нет глубокой веры, — печально проговорила королева.
Я ответил с необычной дерзостью:
— Как я уже сказал, Ваше Величество, я не старался залезть ему в душу. У меня нет такого права. И по сути, у меня нет права подвергать его и Барака опасности.
Екатерина едва заметно покраснела. Лорд Парр нахмурился и раскрыл было рот, чтобы одернуть меня, но его племянница не дала ему этого сделать:
— Не надо. Мэтью имеет право сказать. Но… если ему и Сесилу поручается сделать это, то, конечно, чем больше у них людей, тем будет безопаснее.
Она взглянула на меня, и я медленно и неохотно кивнул.
Лорд Уильям нетерпеливо продолжил:
— Итак. Рич знает, что охота за еретиками закончена, но считает, что реформаторы еще не победили. Брат королевы был сегодня на заседании Тайного совета: Гардинер, Ризли и Пэджет снова шептались о чем-то в углу. Он расслышал, что они говорили о ком-то, кто вот-вот должен прибыть в Лондон.
— Не о Бертано ли, чье имя нас преследует? — живо спросил я.
— Мы понятия не имеем, — раздраженно ответил Парр. — Но если знает Пэджет, знает и король. — Он обратился к своей племяннице: — Сегодня вечером Его Величество ничего не говорил об этом?
Королева хмуро посмотрела на дядю:
— Нет. Он говорил только о приготовлениях к визиту адмирала д’Аннебо. А потом позвал музыкантов, и я ему пела. У него сильно болела нога.
Она отвела глаза: Екатерина очень не любила пересказывать, что говорил ее супруг. Но в последние месяцы она нуждалась в союзниках.
Лорд Парр встал.
— Хорошо, Шардлейк. Пошлите сообщение Ричу. Сесил поговорит с нашими людьми на таможне. А теперь мне пора поспать.