Совсем не герой

– Ты в курсе, что нападающим нужно от тебя? – прошептал Ник.
– Я…
Джоанна однажды подслушала разговор королевских гвардейцев. Они приглушенными голосами обсуждали ее способности: «Нечто запретное. Нечто противоестественное».
До того как она успела ответить, Ник вскинул голову. Вероятно, планируя и дальше расспрашивать спутницу. Но вместо этого вдруг тихо произнес:
– Что это за звук?
  
Джоанна напрягла слух, однако сначала не сумела различить ничего, кроме шума машин. Затем тоже поняла, что встревожило Ника: один из двигателей работал совсем близко от их укрытия. Пора было убираться отсюда.
– Нужно держаться подальше от камер, – напомнила она.
– И от людей в старинных костюмах и со странными стрижками, – кивнул Ник.
Джоанна уже отвернулась, но теперь вновь сосредоточила внимание на нем, пробормотав:
– Именно. – Не все преследователи щеголяли в анахроничной одежде, но действительно отличались не вполне подходящими этому времени стрижками, если так подумать. До нынешнего момента она этого и не замечала. – Прямо в точку.
Ей оставалось повторять себе, что Ник, шагавший рядом невероятно легко и тихо для своих массивных размеров, не обладал в этом времени прежней подготовкой охотника на монстров. Но не могли ли донестись до него какие-то отголоски прошлого? Когда они встретились впервые, Джоанна сразу ощутила необъяснимое родство с посторонним парнем, ощутила, будто знает его не хуже самой себя. Вдруг некое эхо способностей предыдущего воплощения повлияло и на восприятие нынешнего Ника?
Она на собственном опыте знала, насколько неуловимы подобные отголоски. Ей они казались скорее инстинктивными порывами, чем воспоминаниями, – легким чувством дежавю, не достигшим сознания.
И все же…
Подавив тревогу, Джоанна зашагала рядом с Ником между деревьями.
Железнодорожная станция Бедфорд выглядела как стеклянная коробка с плоским верхом, напомнив Джоанне муниципальный центр, где она училась плавать. Ей пришлось сказать себе, что расслабляться пока нельзя. Навалилась усталость после целой рабочей смены, побега и шестичасового перехода до другого города. У них выдались долгие, очень долгие сутки. Чтобы сфокусировать зрение, Джоанна зажмурилась и снова открыла глаза. Не время терять бдительность. Они пока не добрались до Лондона. И даже не сели на поезд.
Ник легко шагал рядом и казался бодрым. По дороге они почти не разговаривали – вначале из соображений безопасности, затем из-за утомления: энергии едва хватало, чтобы поддерживать темп.
Они остановились на краю парковки и принялись озираться по сторонам в поисках возможных угроз, но видели лишь редкие машины, деревья и низкие кирпичные стены ограды.
– Выглядит все довольно спокойно, – прошептал Ник.
Все выглядело не просто спокойно, а безопасно – чувство, редко возникавшее у Джоанны на неосвещенных улицах. Но она не могла представить, чтобы какие-то грабители рискнули напасть на такого крупного парня, как ее спутник.
– Может, продолжим нашу беседу, пока есть время? – тихо предложил он. – Или хочешь сначала сесть на поезд?
– Беседу? – так же негромко переспросила Джоанна, стараясь разогнать туман в сознании и вспомнить, о чем идет речь: разве они уже не все обсудили?
– Ну… – Ник стоял рядом, сунув руки в карманы и не сводя глаз со станции. – Мой телефон показывает два утра, но больше похоже, что скоро наступит рассвет, ты так не думаешь?
Это замечание разбудило Джоанну. Он был прав. Черное ночное небо стало темно-синим. На ближайших деревьях веселым стаккато чирикали корольки. До восхода солнца не могло быть больше часа.
Ник поймал ее взгляд, темные глаза смотрели спокойно.
– Я все прокручиваю в голове воспоминание о нападении. О том, как хотел помочь тебе, но не мог шевельнуться. И сперва счел, что замер от страха, хотя никогда не страдал подобной нерешительностью. И понял, что случилось, только когда ты объяснила, что мои действия контролировал тот блондин.
Джоанна снова испытала прилив ужаса, вспомнив тот момент. Ник оставался в сознании, хотя его тело окаменело. Сегодня он запросто мог погибнуть – совсем как Марджи. Потребовалось бы лишь прикосновение к его затылку.
Заметив реакцию собеседницы, Ник обвел ее изучающим взглядом и снова поднял глаза к лицу, продолжив:
– Ты постоянно умоляла пощадить меня, будто совершенно не волновалась о собственной судьбе. И сражалась с похитителем так отчаянно, что он утратил контроль надо мной. Думаю, не мог одновременно и справляться с тобой, и удерживать меня. А потом я схватил тебя за руку и… – Понизив голос еще сильнее, Ник нахмурился. – Температура изменилась – воздух стал теплее. И когда мы вышли на улицу…
Тогда заметили отличия в магазинах.
После своего первого путешествия во времени Джоанна ужасно испугалась. День превратился в вечер за мгновение. Она решила, что кто-то ударил ее или накачал наркотиками.
– Что на самом деле произошло во время нападения? – прошептал Ник. – Что ты не успела рассказать мне?
«Не смей» – наверняка предупредила бы бабушка. Джоанна и сама понимала: не следовало сообщать подробности спутнику, ведь тогда он окажется лишь в шаге от того, чтобы выяснить всю правду о монстрах. Потому как уже продемонстрировал, насколько легко умеет сопоставлять разрозненные обрывки информации.
Однако… «Он уже почти обо все догадался сам, – мысленно ответила воображаемой бабушке Джоанна. – Сам понял, что происходит».
Она подозревала, что Ник предполагал, в чем дело, с той самой секунды, как дотронулся до перекрашенной двери кондитерской, покрытой слоем пыли. Если не подтвердить то, что он и так уже знает, можно потерять его доверие.
– Мы переместились во времени, – глубоко вдохнув, объявила Джоанна. – Тот блондин утянул нас за собой в будущее.
Ник, может, и догадывался, но, услышав ее слова, заметно поразился и от потрясения даже сделал шаг назад.
– Я видел цветы на тех зимних деревьях.
– Думаю, сейчас уже весна, – кивнула Джоанна.
– Когда нападавшие возникли из ниоткуда, я решил, что они телепортировались из другого места, – пробормотал Ник, словно рассуждая вслух, и провел рукой по густым волосам. – Но они явились из другого времени, так?
Именно поэтому он до сих пор представлял опасность – с тренировками или без них. Не только из-за своей силы, но и из-за способности связывать воедино факты и делать на их основе новые выводы.
– И долго мы отсутствовали? – Похоже, его только сейчас накрыло понимание последствий. – Та мемориальная табличка… Мои родные считают меня пропавшим без вести, верно? Или погибшим!
– Мне очень жаль, – только и сумела выдавить Джоанна. – Я не знаю. – Она по-прежнему гадала, почему ее имени не было на той надписи. – Мне казалось, что мы переместились вперед всего на несколько месяцев, но… – Покачав головой, девушка призналась, в том числе самой себе: – Полагаю, прошло несколько лет. – Слишком уж многое изменилось для короткого отрезка времени.
– Лет? – Теперь Ник выглядел по-настоящему ошеломленным. – Я должен настроить телефон и срочно позвонить родным.
– Нельзя! – несмотря на сочувствие, возразила Джоанна. Собеседник ошарашенно воззрился на нее. – Нельзя сообщать им, что ты жив.
Она тоже не могла позвонить отцу, поэтому так тяжело было запрещать Нику связываться с семьей. С тех пор как умерла мама, они с папой остались вдвоем. Он волновался всякий раз, как дочь задерживалась, не позвонив заранее. Она едва выдерживала мысль о том, что ему пришлось справляться со всем в одиночку несколько лет.
  
Ник недоверчиво таращился на спутницу, явно стараясь переварить услышанное.
– Потому, что я буду выглядеть слишком молодым? Знаю, нужно хранить в тайне этот мир… Но мои родные ничего не скажут!
Джоанна почувствовала, как подступают слезы. Папа бы тоже никому ничего не сказал. Боже, сколько же времени они с Ником отсутствовали?
– Мы не можем вовлечь их в столь опасное дело, – наконец прошептала она, силой воли пытаясь внушить эту мысль расстроенному парню. – Нужно защитить родных от наших преследователей. Они не ведают жалости.