Совсем не герой

Она представляла его лицо и вспоминала его слова каждый раз, когда боролась с приступами. Воображала, что он рядом и помогает справиться с побуждениями переместиться во времени, которые накатывали все чаще, почти каждое утро в последнюю неделю.
Но память не передавала мощь его обаяния в полной мере. В свете фар Аарон выглядел телезвездой на красной дорожке. Его волосы отливали золотом, а идеально подогнанный пепельно-серый костюм был того же цвета, что и глаза. Джоанна этого не видела, но знала. Оливер обладал той ангельской красотой, которая заставляла всех встречных на улице умолкать и оборачиваться вслед. В столь обыденном окружении он выделялся, как зашедший в супермаркет да Винчи.
  
Сердце Джоанны болезненно сжалось. Аарон. Она проглотила его имя, возникшее на языке. Имя, которое она не произносила с последней их встречи. Тогда он коснулся ладонью ее щеки и сказал: «Если удастся изменить хронологическую линию, тебе нельзя подходить ко мне. Нельзя доверять. Я не буду помнить, что ты для меня значила».
И Джоанна выполнила его пожелания. Не бросилась разыскивать, не позволяла себе даже мечтать, что когда-нибудь они смогут встретиться снова.
Хмурое выражение лица Корвина выглядело знакомо – Аарон мастерски умел доводить собеседников до белого каления.
– Ты будешь тратить время столько, сколько потребуется, и проверять каждую зацепку, когда мы тебя вызываем, – отрезал Арджент, будто бы не жаловался ровно на то же самое всего за мгновение до появления Оливера. – Меня заверили, что ты сможешь опознать девчонку. А до тех пор поступаешь в мое полное распоряжение.
– Даже не сомневайся, я и сам с удовольствием разобрался бы с этой мерзкой полукровкой, – процедил Оливер. Его прекрасное лицо исказилось на последнем слове, словно он собирался употребить куда более крепкое выражение. – Но должен вначале увидеть ее, чтобы опознать.
На грудь Джоанны словно опустился тяжелый камень, мешая дышать. «Мерзкая полукровка». Аарон раньше ни разу не отзывался о ней так. Его отец – да, но он сам – никогда.
– Я слышал, что ты вовлек в наше дело человеческого мальчишку, – продолжил Оливер, вскидывая голову, отчего золотистые волосы вспыхнули в свете фар. – Непростительная небрежность.
– Разведданные оказались неточными, – сквозь зубы прошипел Корвин. – Ему не полагалась там быть. – Он угрожающе шагнул к собеседнику, заставив того чуть подрастерять надменность. – Помни свое место. Твой отец – великий человек, но ты… Я думал, ты ухватишься обеими руками за эту возможность продемонстрировать глубочайшую, непоколебимую, страстную и – если можно так выразиться – униженную приверженность делу. Если верить слухам, тебе просто необходимо реабилитироваться в глазах Эдмунда.
Джоанна ждала, что Аарон скажет что-нибудь язвительное, вроде: «Хорошему специалисту неточные разведданные не стали бы помехой». Но он промолчал, лишь покрасневшая шея свидетельствовала о его гневе.
Почувствовав прикосновение к своему запястью, Джоанна едва не подпрыгнула, лишь в последнее мгновение успев проглотить рвавшийся с губ вскрик. Ее накрыло запоздалым ужасом от осознания, что Аарон назвал Ника «человеческим мальчишкой», и тот наверняка это заметил.
Однако выражение лица спутника казалось сочувственным. Он дернул подбородком в сторону ворот, намекая, что пора уносить ноги.
Джоанна сделала шаг и поняла, что вся дрожит, вспоминая слова Аарона про мерзкую полукровку. Она и представить не могла, что он когда-нибудь так о ней отзовется. Ник взял ее руку в свою, делясь силой и ободряя, после чего беззвучно произнес: «Идем».
Когда они добрались до калитки, от машин донесся треск рации. Военный громко объявил:
– Мы полагаем, что они держатся вместе. Нет, переместиться не смогут – наруч на девчонке создает локальную топь.
Значит, насильно нацепленный браслет не позволит путешествовать во времени – если только кто-то не утянет за собой, как поступил Корвин.
После еще одного всплеска радиопомех монстр отдал распоряжение:
– Внимательно наблюдайте за окрестностями. За каждой автобусной и железнодорожной станцией, за каждой улицей во всех направлениях. Если они поблизости, я хочу, чтобы их нашли!
Ник выпустил руку Джоанны, чтобы открыть ворота, и кивнул, чтобы она проходила, после чего выскользнул следом и осторожно опустил щеколду до конца, стараясь не издать ни звука.
По ту сторону оба облегченно выдохнули.
Джоанне до сих пор не верилось, что Аарон действительно сотрудничал с похитителями, чтобы выследить ее. Не верилось в то, что он сказал…
«Нет», – мысленно одернула она себя. Сейчас не время думать о том, что он сказал или как он это сказал. Если не сосредоточиться на текущем моменте, они с Ником попадут в плен или умрут.
Джоанна осмотрелась вокруг. Они очутились в узком проходе между задними дворами домов. Этой тропинкой пользовались только местные. Она была настолько незаметной, что вряд ли даже отображалась на картах. С фасадов территории выглядели безупречными, но здесь хозяева позволяли себе расслабиться: разросшиеся деревья нависали над покосившимися заборами, под ними буйно цвела сорная трава. Сама тропинка представляла собой простую линию из булыжников с дренажными канавами по обеим сторонам. Она тянулась вдоль всей улицы и выглядела слишком открытой и абсолютно пустой, как дорожка в боулинге. Джоанна оценила расстояние до ближайшего перекрестка: слишком далеко.
В доме Ника включился свет. В любой момент преследователи могли выйти в сад и увидеть ворота, ведущие в этот проулок.
Она выбрала один из заборов покрепче и указала на него спутнику. Тот кивнул, приблизился, наклонился, подставляя сложенные руки, и подсадил Джоанну. Придерживая Ника за плечо для равновесия, она вскарабкалась наверх. Мгновение спустя он и сам с легкостью забрался туда, точно ничего не весил, и почти бесшумно спрыгнул с другой стороны, после чего приглашающе вытянул руки.
Джоанна замерла от страха – забор сверху выглядел намного выше, – но все же соскочила, и Ник без усилий поймал ее за талию и осторожно опустил на землю. Сделав глубокий вдох и отогнав эхо эмоций от его прикосновений, девушка осмотрелась. Она ожидала увидеть еще один сад позади дома, но они оказались на неосвещенной забетонированной площадке.
– Двор того небольшого спортзала, – прошептал Ник.
Теперь и Джоанна узнала здание. Отец иногда ходил сюда тренироваться. Дочка владельца, Мелани, посещала английский с ней в одном потоке.
В залах горел свет. Внутрь не позволяли заглянуть длинные прямоугольные окна, расположенные ближе к крыше, но до слуха доносился лязг железа и ритмичные удары по чему-то мягкому, вероятно, боксерской груше. Так странно было думать, что люди просто занимались своими ежедневными делами, не подозревая о монстрах, наводнявших мир снаружи.
– Твой фартук, – тихо сказал Ник.
Джоанна кивнула, торопливо распутала узел на завязках, стянула через голову рабочий передник и передала парню. Тот скомкал ткань в тугой шар и плавным движением профессионального баскетболиста зашвырнул на крышу спортзала. Улика исчезла за коробом воздуховода. Вряд ли даже путешественники во времени отыщут такое. А зеленая рубашка выглядела достаточно темной, чтобы не привлекать внимания – по крайней мере ночью.
До того как Джоанна успела направиться к выходу, Ник коснулся ее руки. Освещения, сочившегося из окон, не хватало, чтобы как следует разглядеть его выражение лица.
– Возле дома ты сказала, что все объяснишь, – произнес он. – Ты действительно что-то понимаешь?
За его спиной небо наливалось багрянцем, словно кровоподтек. По позвоночнику Джоанны пробежал холодок. Ник не помнил этого, но однажды она скрывалась от погони – от него. Он и сам не подозревал, насколько опасен, насколько глубоко раньше был вовлечен в дела монстров. Какая часть правды не создала бы новой угрозы? И о чем он мог догадаться сам? От одной мысли, что придется рассказать обо всем, желудок завязывался узлом.