Война и миръ (СИ)
Прошлись до Груманта (Шпицбергена), проверили тактико-технические характеристики на практике, провели учебные стрельбы, оценили условия обитания экипажа. Фон Тирпиц был в полном восторге, а Вилли хоть и старался держать покер-фейс, очевидно, очень расстроился. Вернулись в Мурманск. По обыкновению, уединились скурить по сигаре.
- Это подлое оружие, Ники.
- Другого нет, - равнодушно пожал плечами Николай (этот моралист когда-то собирался воевать отравляющими газами), - подлыми считались арбалеты, потом огнестрел, теперь вот подводные лодки. Любой прогресс в военном деле можно назвать подлостью.
- Наверное, ты прав, извини. Видимо, старею.
- Да брось, какие твои годы. Просто ты родился не в свою эпоху, не повезло. Так что с лодками? Для тебя их производить? До войны штук двадцать поставить успеем.
- Ты знаешь, когда начнётся война?
- Конечно. Летом двадцать первого. А мобилизацию они начнут в ноябре двадцатого. Хотят собрать шестнадцать миллионов. Похоже, рассчитывают, что у нас патронов не хватит, - усмехнулся Николай, - не кисни, Вилли, наливай. Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами.
В этот вечер засиделись. Нехитрыми психологическими приёмами, Вильгельма удалось растормошить. Обсудили участие в войне Японии, Испании, Китая, Таиланда и Калифорнии, пришли к выводу, что деваться им всё равно некуда и воевать они будут в любом случае. Обсудили зоны оккупации – кто и что будет грабить (делить шкуру неубитого медведя под «Шустовский» - лучшее средство от депрессии). Договорились разделить Северную Америку по широте Филадельфии (север наш), Проклятый остров полностью отходит Рейху, юг Мексики – Испанской Империи, Австралия – Японии, Тибет – Китаю, Цейлон – Таиланду, Новая Зеландия – России (потому что почти безлюдная), а Индию лучше сделать независимой и обложить репарациями за все вековые подлости Британии (деньги после войны понадобятся всем).
Вилли повеселел и заказал тридцать лодок, с оплатой корпусом для нового ледокола (уже атомохода, водоизмещением больше ста тысяч тонн). Хорошие корпуса строят германцы, а нам самим хватит и другой работы, нас ждёт космос.
Контрразведка в Рейхе ни к чёрту, и информация о лодках очень быстро утечёт к англосаксам, но теперь уже поздно. Программу строительства флота уже не изменишь, всё недостроенное уже в стадии готовности на восемьдесят-девяносто процентов. Свои лодки они построят довольно быстро, но это будут медленные, неуклюжие и шумные гробы для экипажей, к их появлению мы готовы. А подруливающую торпеду мы пока сами на вооружение не приняли, дорабатывать её будем до самого начала войны, так что самый главный подводный козырь мы пока прячем в рукаве. И от Рейха в том числе. Для его же блага.
Глава 34
В ноябре 1919 года, между Санкт-Петербургом и Москвой запустили скоростной поезд. Теперь путь между двумя западными столицами можно было преодолеть за четыре часа. Выехать в шесть утра, в дороге позавтракать, посмотреть синема, сделать свои дела в месте назначения (например, подписать контракт), сесть на вечерний, в восемнадцать часов, поужинать, опять посмотреть синема, и ложиться спать уже дома. Дорого, да. Но для тех, у кого есть деньги, Санкт-Петербург и Москва стали практически одним городом.
Самолёты на такие расстояния по времени почти не выигрывают - вылетаешь из-за города, прилетаешь за город, те же четыре часа и выходит, так ведь ещё многие до сих пор летать опасаются. Цена та же, а комфорт несравнимый. Пока запустили пару поездов, но по всему видно, что следующую пару придётся запускать очень скоро. Спрос на билеты со старта превысил самые оптимистичные ожидания. Богато живёт народ в столицах.
Впрочем, бедно у нас живут только общинные крестьяне, в общинно-крестьянских заповедниках европейской части России. Разрушать это заповедное первобытное общество Николай запретил категорически. Мало того – охранять любыми доступными способами, как и любой заповедник. Он бы вообще все налоги с этих чудесных людей отменил, лишь бы и дальше плодились с тем-же темпом, но нельзя. Найдётся немало ушлых, которые очень быстро начнут воровать, через эти налоговые дыры. Заповедных крестьян поддерживали адресными субсидиями – списанием недоимок в неурожайные годы, топливом, удобрениями и семенами.
Им даже землю всю отдали. Помещики теперь «ютились» на паре-тройке гектаров в родовых усадьбах. Помещики – дворяне, их дело служить, а не деньги за аренду собирать. В общем, первобытные крестьянские общины у нас даже разрослись, причём, довольно существенно. Если по переписи 1896 года их насчитали семьдесят миллионов, то теперь хорошо за сотню, да ещё миллионов пятьдесят-шестьдесят они, за это время, выплеснули в большой мир. Кстати, за эту заповедную программу, Николая восславил, «поехавший» на старости лет «кукушкой» литератор, граф Лев Николаевич Толстой, в своём последнем романе «Государь». Редкая чушь про духовность, предназначение, скрепы и прочий бред сумасшедшего, но в определённых кругах и это оценили.
Так что нормальная Россия, современная Россия, Россия лидер технического прогресса жила богато. Даже, пожалуй, слишком богато, слишком быстро росли цены на недвижимость в городах и ближайших пригородах, большей частью порезанных на участки под дачи.
В декабре 1919 года, Государственный совет принял, а Николай подписал закон о введении второго неприсутственного и нерабочего (выходного) дня в неделе – по субботам, а также всеобщих Имперских каникул от Рождества до Крещения. Это снизит доходы населения, зато у них теперь будет время на учёбу. В технических гимназиях и университетах организовали программы обучения (бесплатные) для экстернов, которые в народе сразу метко окрестили «шаббатом».
Конечно, это снизит налоговые поступления в бюджет и увеличит нагрузку на расходную статью «образование», но деньги есть. Только у России и Таиланда сейчас профицитный бюджет, а на кой «хэ» его копить, профицит этот? Автоматизация производства и производительность труда растут по десятку процентов в год, и таким же темпом сокращается спрос на неквалифицированных рабочих. Даже на дворников спрос упал, хоть города и разрослись – улицы теперь убирают машины, а поднимать пыль метлой во дворах – много народу не требуется. Не все пойдут учиться, это без сомнений, но и дома они сидеть не будут, понесут свои денежки в синема и на стадионы, музеи и театры.
Первого января 1920 года началось перевооружение армии. Автоматические карабины с подствольными гранатомётами заменяли винтовки, лёгкие (относительно, конечно) бронежилеты – тяжёлые стальные нагрудники, станковые гранатомёты – горные пушки. Носимые рации теперь придавались в каждый взвод (а для спецподразделений в каждую группу, иногда всего из трёх человек). Новые мины с радиовзрывателями, радиомаяки для наведения авиации и артиллерии и так далее. Какие уж тут «портяночники», спрашивается?
«Банда» Гриши Зубова, две дивизии Сил Специальных Операций ГРУ ГШ, осваивала вертолёты. Пока не принятые на вооружение армией и флотом, но уже поставляемые в потребных количествах для «испытаний».
Наша армия готовится воевать против превосходящих сил противника на чужой территории. Территориях Канады и САСШ, которые должны отойти нам после Второй великой войны. Воевать и побеждать, за счёт технического превосходства и несравнимо лучшей подготовки бойцов и командиров. Как когда-то воевали конкистадоры Писарро с храбрыми, но отсталыми инками. Огнестрелом против бронзовых мечей.
Уязвимое место тут одно – логистика, именно над ней сейчас и работает Генеральный штаб. Накопление запасов на Аляске идёт уже два года, запасов техники, вооружений, боеприпасов и транспорта. На направлении главного удара разведано всё, в ключевых точках, возле аэродромов и пунктов постоянной дислокации войск противника, с легендой белых англосаксонских протестантов-нацистов, нашего наступления ждут сотрудники ПГУ ИСБ и ГРУ ГШ, с радиомаяками и рациями.