Война и миръ (СИ)
Британцы вторжения в Индию ждали, целая армия ведь на границе, но они вынуждены были распылить силы – наиболее вероятным им казалось сухопутное наступление через Белуджистан. Да и портов в западной Индии много, и все они очень слабо защищены, если сравнивать с тем-же Бендер-Аббасом, или Капстадом. Не ждали джентльмены такого развития событий в начале войны, а после стало уже поздно. Метрополия оказалась отрезана, а в Индии башни и пушки не производились.
Степан Осипович Макаров, с линейной эскадрой Флота Индийского океана, готовился провести конвой с неграми-наёмниками ЧВК Гриппенберга из Сан-Паулу-ди-Луанда в Джексонвилл, но, чтобы смести наскоро сооружённые укрепления с сухопутной артиллерией, за глаза хватило крейсеров вице-адмирала фон Эссена. Двадцать девятого (шестнадцатого) июля, порты Карачи и Бомбея были захвачены десантом, началась разгрузка основных сил. Озверевших от почти двухгодичных учений и жаждущих хорошей драки, наград и добычи. Остановить их британцам было уже нечем. Только искать мира.
В августе 1909 года три Императора встретились в Либаве. Сигналы о готовности к мирным переговорам, Антантой подавались уже по всем доступным каналам – от посольств в Стокгольме до Сан-Пауло, Сантьяго-де-Чили и Буэнос-Айреса.
В 1908 году встреча не состоялась, напряжённый выдался тот год, поэтому по посиделкам в хорошей компании под японскую кухню и русскую водку все успели соскучиться. Да и обстановка на фронтах способствовала хорошему настроению.
Рейхсвер давил французов, бои шли уже в окрестностях Нима, Авиньона, Маноска и Фрежюса, Петен с правительством уже перебрался в Алжир, что не добавляло защитникам Марселя мотивации стоять за Родину насмерть. К тому-же, тевтоны вели себя на завоёванной территории очень цивилизованно, даже местную полицию вернули на службу. Никаких изнасилований, никакого мародёрства – за это своих-же, пойманных на горячем, ставили к ближайшей стенке. В общем, Франция – всё. Рейх начал накопление в Бремене, Бергене и Амстердаме войск, для десанта на Проклятый остров. Всё у Вилли шло хорошо, кроме экономики.
Семь миллионов, изъятых из производства и поставленных под ружьё – это серьёзное сокращение налоговых поступлений и увеличение бюджетных затрат, и что самое плохое, эту армию быстро не демобилизуешь. Оккупированные территории (Франция, Италия, Бельгия, Голландия, Швейцария и Венгрия), по площади почти вдвое больше самого Рейха, а ведь придётся ещё и колонии брать под контроль. Только в Египте (с Суданом), по самым скромным оценкам, потребуется полумиллионная армия.
В общем, землями Рейх прирастает, а лидерство в промышленном производстве мирной продукции постепенно утрачивает. Заводы Рейха теперь производят оружие, боеприпасы и экипировку, вместо сеялок-веялок, сковородок-мясорубок, гражданской обуви и одежды. Ещё бы! Им это очень выгодно, казна ведь платит и не нужно напрягаться в поисках рынков сбыта, но свято место пусто не бывает, эти рынки тем временем осваивает кто-то другой.
Да и казна далеко не бездонная бочка. Канцлер фон Бюлов уже разместил на Санкт-Петербургской фондовой бирже заём на два миллиарда марок под четыре процента годовых, но этого хватит для финансирования бюджетного дефицита только на один год. Вот так слишком большой кусок и рвёт глотку. Нас, человеков, всегда губят жадность и злобность, а Кайзер, хоть и велик, но он обычный человек со всеми пороками.
Японцы тоже поставили в строй семь миллионов, но из семи, три были корейцами и миллион – маньчжурами, а сами расовые японцы – крестьянами из депрессивных регионов, где урожай случался через два года на третий, да и то по милости Богов. Из промышленности людей массово не мобилизовывали. Микадо и Наследный Принц, в отличии от Вильгельма, к советам Николая прислушались и не прогадали.
Нищие японские крестьяне теперь унтера и даже офицеры, досыта кормят Империю Восходящего Солнца сельскохозяйственной продукцией с оккупированных территорий, а японская промышленность не только обеспечивает потребности войны, но и развивает производство мирных товаров. Тот же концерн Мицубиси, например, выиграл тендер на поставку конструкций для строительства трёх мостов через Амур. Самим нам пока везти свой металл так далеко не выгодно.
В Русскую Императорскую армию, с началом войны, зачислили пять миллионов трудармейцев. То есть, перевели их из «стройбатов» в строевые части, но они и до войны уже были армией. У нас притормозились казённые инфраструктурные проекты, вроде БАМа, плотин на Ангаре и Селенге, но их заморозка для казны вышла облегчением. Ведь на стройках требуются не только рабочие, но и материалы, вот на них и сэкономили, причём существенно. Только строительство БАМа обходилось казне пости в триста миллионов рублей в год. Нужная магистраль, многообещающая, но не критичная – подождёт.
Из пяти миллионов трудармейцев, три мы задействовали в железнодорожном наступлении на Сингапур, через Ханой, Лампанг и Бангкок. Путь там прокладывался по временной схеме, на лёгких рельсах, иногда без насыпи, но укрепить его будет уже гораздо проще, быстрее и дешевле, чем строить с нуля. А ведь эта дорога теперь наша, русская. Армия передаст её в управление министерству Транспорта князя Хилкова, как минимум лет на сто, и все с этим согласятся. Всем это выгодно.
Мобилизованных «портяночников» к боевым действиям привлекали только в крайнем случае, вроде отражения британского десанта в Хайфоне, да и то только до подхода кадровых частей. Потери были, на то она и война, но потери очень скромные, учитывая масштабность боевых действий. Пока, убитыми, покалеченными и умершими от болезней во время службы, мы потеряли чуть больше двухсот тысяч, что сопоставимо с испанцами. Рейх потерял в шесть раз больше, а Япония в четыре. Когда-нибудь это оценят благодарные потомки. Если они родятся благодарные, конечно, но это уже зависит от нас самих. Только от нас и не от кого больше.
- Кто будет командовать флотом? – спросил вахтенный дежурный, Император Японии Мацухито, разливая по стопкам остатки.
Главный вопрос сегодняшней встречи оставили напоследок. Самый мощный флот сейчас у Рейха, но это если судить по водоизмещению и весу залпа, главной же ударной силой сейчас являются четыре русских авианосца – «Москва», «Севастополь», «Царьград» и «Иерусалим», а линейным эскадрам отводится, по сути, вспомогательная роль по их охране. Даже «Гогенцоллерну». Прошлогодняя кампания на Тихом океане изменила все представления о тактике военно-морских сил.
Вилли думает, что это только на время, что с появлением авианосцев у всех сторон, всё снова вернётся на круги своя и исход сражений опять будут решать пушки и броня, прикрытые от атак с воздуха. Ведь полсотни истребителей – это авиакрыло небольшого эскортного авианосца, типа «Санкт-Петербург», а они способны отразить атаку и сотни бомбардировщиков. Плюс артиллерия ПВО, наводимая по радару, которую можно установить на лёгкие силы, вроде эскадренных миноносцев. Наверное, так бы оно и было, если бы развитие остановилось. Но оно не остановится.
И Рейх, и Япония свои авианосцы уже заложили, морских лётчиков стажируют на «Санкт-Петербурге», специально для этого оставленного на Тихом океане, но к этой войне они уже не успеют. Всё решится в течении полугода максимум. Италия уже остывающий труп, Франция делает последние вздохи, Британия подчинила себе их флоты и на бумаге до сих пор имеет самые внушительные военно-морские силы, но это на бумаге. Скоро их перестанут защищать береговые батареи и минные поля – самолётам они не помеха, перетопим всех прямо в портах, если не вылезут, конечно. Но вылезут, обязательно вылезут, даже если шансы на победу будут только теоретические. Британцы – не французы и не итальянцы, в чём-то они тоже самураи, предпочитающие славную смерть бесславной жизни.
Вопрос с командованием флотом в этой кампании для Кайзера очень болезненный. Эта победа очень важна для него и для Рейха. Он ведь именно ради этого и живёт, по большому счёту. Ради свержения Британии с пьедестала величайшей морской державы. Не стоит лишать хорошего человека исполнения устремлений всей жизни, ничего хорошего нам это не принесёт.