Война и миръ (СИ)

- Защитники Отечества результат гарантируют. Что скажут его нападающие? – Николай посмотрел на министра Финансов.
- Проект даже навскидку масштабный, но в две пятилетки мы его точно всунем, - любой глагол, употребимый графом Витте, с некоторых пор немедленно получал второй смысл. Товарищи заулыбались, но Сергей Юльевич не имел дурацкой привычки смущаться, - Всунем, вдуем и построим. Вот только где гарантия, что этот канал будет наш? Суэцкий построили французы, а основной доход с него получили британцы. Мы эту Никарагуа точно удержим, или скоро придут туда германцы с японцами, с равными правами, и скажут нам – большое спасибо, глупые русские? Как за самолёты, которые мы сейчас по себестоимости продаём, хотя их будут покупать и вдвое дороже, никуда не денутся. 
- Глупые русские – это в мой огород камень, - кивнул Николай, - а если посмотреть на это с другой стороны, Сергей Юльевич? Например: глупые германцы и японцы погибают за наши интересы, да ещё и оплачивают при этом наши затраты? А ведь мы даже с себестоимости доход имеем – те же налоги с рабочих мест в самой высокооплачиваемой отрасли экономики. Вы же профессионал, граф. Как только вы поднимите цену до уровня, на котором будет конкурентоспособно местное производство – рынок вы потеряете навсегда. Потом снижать цены будет поздно. Давайте, хотя бы в узком кругу, постараемся обходиться без «дураков». Мы не лепёшками на базаре торгуем, когда важен баланс каждого дня. Запас у нас есть. А если есть запас на восьмикратное удвоение ставки, то проиграть невозможно даже по теории вероятности. Только невероятным чудом.
- Извините, Государь. Я только хотел заметить, что мощь нашей экономики ограничена политическими решениями. Не глупыми – типун мне на язык, но неучтёнными вводными. Канал построим, на это наших запасов точно хватит, но на следующие проекты уже придётся заимствовать.
- Не будьте занудой, любезный граф, уж вам-то это брюзжание точно не идёт. До следующих проектов сначала нужно дожить. И они уже не будут иметь такого военного значения. Этот Никарагуанский канал – наш ключ к победе во Второй мировой. Лучше заплатить за неё деньгами, чем жизнями. Согласны? Вот и давайте подумаем все вместе – как нам сначала половчее его там прокопать, затем победить во Второй Мировой войне, и только после этого что-то там заработать. Высказывайтесь по делу товарищи, именно в этой парадигме. Империя – это не коммерсант. Для неё есть интересы поважнее денег. Намного важнее.
Второго июля (девятнадцатого июня) в Атлантику вернулся победоносный флот Союза Трёх Императоров. Девятнадцатого (шестого) июля, в состав Русского Императорского флота вступили авианосцы «Иерусалим» и «Царьград».
Кстати, про Иерусалим. Городскую недвижимость очень агрессивно скупала Римская католическая церковь, на что Дурново сразу «настучали» православные со староверами. Квадратные метры в «одни руки» пришлось ограничивать законодательно, выделив квоты и иудеям с православными мусульманами-шиитами, при этом учитывая интересы сугубо светского Еврейского казачьего войска, которым после боёв вовсе не улыбалось встретить в городе хитрожопых торговцев опиумом для народа, вместо привычных шлюх и зрелищ. Религия в Иерусалиме столкнулась с реальными запросами местного общества, только что вышедшего из очередного боя. Регулярные британские части капитулировали, но не они одни были на Ближнем Востоке врагами. Хватало там и без них разных татей.
И вот возвращается такой казак из боя, а навстречу ему выскакивает мракобес, жалкий, ленивый паразит, но с полным мешком «опиума для народа». Миссии мракобесов в Иерусалиме Дурново пришлось брать под охрану.
Но с оговоркой:
«Если вы, твари алчные, своих аппетитов не смерите, то я вас всех, уродов моральных, казакам сдам. И от себя ещё добавлю. Дикси!»
Христианская церковь уже сделала первый шаг к преодолению всех расколов, признав общего Святого – Императора Александра Третьего-Избавителя и Миротворца, соловецкого монаха-провидца Иоанна. Все три «раскольничьи банды» уже осознали выгоду от воссоединения, но старались войти в «бизнес» с большим пакетом акций и полем их битвы стал Иерусалим. В котором, вот те на, уже рулили какие-то казаки.
    
Глава 16
 
Двадцать второго (девятого) июля 1909 года, состоялось покорение Северного полюса.
Тяжёлый ледокол «Ломоносов» смог пробиться до восемьдесят четвёртой параллели, откуда стартовала экспедиция на двенадцати собачьих упряжках, в составе: начальника, генерал-лейтенанта Савелия Николаевича Изюмова; заместителя начальника, коллежского советника, литератора Джека Лондона; подданного Рейха норвежского происхождения, полярного исследователя, взрывотехника Руаля Амундсена; врача Евгения Сергеевича Боткина; радиста, капитана второго ранга Василия Васильевича Дьяконова; синематографиста Игоря Дмитриевича Глебова и шести алеутов-погонщиков (Тыгйока, Налагйака, Анылги, Кавихака, Анкалыына и Кайака).
Вообще-то эту экспедицию планировали провести уже после войны, но потребовалось чем-то срочно занять впавшего в меланхолию Изюмова, которого не развлекло, а ещё больше расстроило участие в Тихоокеанской кампании 1908 года. Неудачно получилось, в роли пассажира Сато Исуми совсем извёлся, потерял сон и аппетит, пришлось форсировать события.
В октябре 1908 года в Иркутске собрали кандидатов и, как только на Байкале встал лёд, начались тренировки. За зиму, они намотали около двух тысяч километров, выжили в буранах, научились ухаживать за собаками, так что сомнений в успехе не было – рекламную кампанию запустили сразу на весь мир.
Потребовала себе места и Маман, куда же без неё, Николай даже не пытался отговаривать. Опасно, конечно, но жить вообще опасно. Вон дядюшка Эдик схлопотал апоплексический удар в своём дворце и неделю перед смертью под себя гадил. Даже врагу такого конца не пожелаешь.
На «Ломоносова» погрузили ещё один самолёт с лыжным шасси, оборудованный системой наведения на радиомаяк, а адмиральский салон заняла вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна.
В паковые льды ледокол упёрся четырнадцатого (первого) июля, пятнадцатого стартовала экспедиция лыжников-собачников, а моряки начали готовить ледовый аэродром. Двадцать второго это свершилось, через ретранслятор «Ломоносова» мир получил возможность услышать доклад генерал-лейтенанта Изюмова Государю-Императору. На Северном полюсе начали готовить взлётно-посадочную полосу. Короткую. Биплан с тормозным парашютом мог сесть буквально на стапятидесятиметровый пятачок. С опытным пилотом, конечно, но опыта Маман было не занимать, летала она чуть ли не каждый день.
Славно получилось. Все воюют, а мы туристов на Северный полюс возим. А почему бы и нет, раз появилась такая возможность. Правда туристами были военные моряки – начальник Великого Северного морского пути, вице-адмирал Эбергард и командир ледокола «Ломоносов», капитан первого ранга Бахирев, но они побывали на полюсе именно авиатуристами.
Всех полярников, Кавалерственная Дума представила к орденам «Святого Георгия», всех, включая и алеутов. Лыжников-собачников к четвёртой степени, а Маман уже ко второй. Возражать Николай не стал, только добавил в список и Эбергарда с Бахиревым (по совокупности заслуг, всё-таки именно они пробились почти до самого полюса и обеспечили успех).
В июле 1909 года дождались своего часа казаки из внутренних областей России. Два года готовились они к этому дню, целая армия находилась в резерве и занималась боевой подготовкой, сначала на южном берегу Каспия, а потом в окрестностях Бендер-Аббаса. Без малого полмиллиона, тридцать восемь дивизий, и каждый имел опыт морского десантирования на необорудованный берег.
Транспорты, захваченные адмиралом Макаровым у берегов Южной Африки, пришлись как нельзя кстати. Специальных десантных кораблей мы успели построить всего восемь, но для захвата причалов в Карачи и Бомбее этого хватит, а развивать успех будут уже казаки, разгрузившиеся в портах из обычных коммерческих судов.