Стигма

– Что это такое?
– Адрес квартиры.
Ключи чуть не выпали у меня из рук. Шокированная, я посмотрела на них, уверенная, что ослышалась.
– То есть?
– Я не хочу, чтобы однажды в Кенсингтоне мою барменшу пырнули ножом, – раздраженно прошипела она, бросив на меня недобрый взгляд. – Квартира довольно старая, но район безопасный. Если хочешь работать у меня, будешь жить там.
  
– Я… я не могу, – поспешно сказала я, – у меня мало сбережений, Зора, я не потяну…
– Хозяин квартиры – пожилой джентльмен, живущий в нескольких кварталах оттуда. Он был другом моего отца. Расплатишься, когда у тебя появятся деньги.
Я смотрела на нее встревоженно, разинув рот. Она двумя пальцами сдвинула мои документы на край стола, предлагая забрать.
– Ты приступаешь к работе вечером. Используй сегодняшний день, чтобы там устроиться.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что разговор окончен. Зора не ждала, что я поблагодарю ее, не ждала, что я что-нибудь скажу, возможно, она просто хотела, чтобы я поскорее убралась и перестала отравлять своим присутствием атмосферу в кабинете.
Я медленно подошла, протягивая руку, чтобы забрать права и удостоверение личности. Я сжала их между пальцами, ища ее взгляда.
– Почему ты мне помогаешь? – спросила я.
Никто никогда не делал для меня того, что делала Зора. Никто никогда не протягивал мне руку помощи. Я привыкла цепляться за вещи ногтями, впиваться в них зубами, зная, что бескорыстно их мне никто не предложит.
– Я тоже хотела бы это знать, – тихо произнесла Зора, сдерживая вздох.
Она села поудобнее в кресле и, выхватив из ромбовидной подставки шариковую ручку, уткнулась в свои бумаги и записи.
Больше она ничего не сказала. Тем не менее мне почему-то было достаточно услышанного.
Неподалеку от хаотичного городского центра, в уединенном и тихом месте, стоял комплекс аккуратных больших зданий.
Я задрала голову, чтобы посмотреть на светлую, внушительных размеров жилую башню, которая располагалась по адресу, указанному в записке. Дом выглядел ухоженным, с большими прямоугольными окнами, украшенными каменными карнизами.
Наверняка этот тихий район в восточной части города населяли жители, издавна привыкшие к спокойной, рутинной обстановке.
Я получила этому подтверждение, когда позади меня остановился пожилой джентльмен и позвал: «Коралин…» – возможно, приняв меня за внучку кого-то из соседей.
Я обернулась на его робкий голос, когда уже схватилась за дверную ручку. И оказалась лицом к лицу с пожилым мужчиной, слегка сутулым, в клетчатой шерстяной кепке и тяжелом зимнем пальто, облегающем его стройную фигуру. На поводке он держал маленькую собачку красивого каштанового окраса с висячими ушами и длинной квадратной мордочкой. Кокер-спаниель, наверное.
– Ой, извините. – Он тут же отстранился, поняв, что я не Коралин. – Глаза меня обманули.
Большой вестибюль оправдал мои ожидания. Швейцара не было, но зато пара быстрых лифтов тут же распахнула передо мной двери. Я поднялась на четырнадцатый этаж и увидела длинный коридор с несколькими дверями, на каждой – номерная табличка из лакированной латуни.
«Квартира 14E…»
Я подняла лицо от записки и остановилась перед нужным номером. Дверь была точно такая же, как и соседние, открыв ее, я застыла, увидев светлое помещение с голубовато-серыми стенами и большим окном в белой раме, через которое лился солнечный свет. Он отражался в светлом дереве пола и в мебели, подчеркивая преобладающие песочные оттенки в интерьере. Атмосфера квартиры – приятная, воздушная – очаровывала.
Слева располагались кухня с плитой, барная стойка и два высоких табурета. Красивый диван верблюжьего цвета отделял кухню от маленькой гостиной, которую заливал свет из окна. Чуть в глубине, на двух противоположных сторонах располагались двери, ведущие в ванную и спальню.
Я долго бродила по квартире, восхищаясь, и только потом вспомнила, что не закрыла дверь на замок.
Квартира была небольшой. Возможно, поэтому она кому-то показалась бы неудобной. Но не мне… Для меня она идеальная.
Я думала, что остановлюсь в каком-нибудь мотеле или сниму дешевую комнату в подвале, по крайней мере на первое время. И вдруг я оказалась в чистой квартире с диваном, который, на мой взгляд, был размером с мою кровать.
Неужели я… и правда смогу здесь жить!
Я откатила чемодан в угол и пошла в ванную. Распахнула дверь и увидела на полу блестящую керамическую плитку, большое зеркало, а затем – о счастье! – сверкающую душевую кабину. Я почувствовала облегчение и нетерпение одновременно.
Наконец-то!
Скинув пальто, я достала из чемодана все необходимое и, даже не разложив вещи, начала раздеваться. К черту все, я часами молилась о возможности помыться… Бросила грязную одежду на пол и включила душ, повернув ручку регулятора к красной отметке, чтобы вода была горячей-горячей.
Когда вода нагрелась, я посмотрела на свое отражение в зеркале и огорчилась: я выглядела ужасно.
Обычно живые, волнистые волосы спутались в непонятный хвост. Черные глаза тускло блестели на усталом лице, губы красные, опухшие и потрескавшиеся. Я пощупала их и почувствовала, как на нижней губе лопнула кожа вокруг маленькой ранки. Смазать было нечем, поэтому я лизнула ее языком и опустила глаза на место под левым ребром. Рука медленно скользнула туда.
Я закрыла глаза, шагнула под горячий поток и очень долго под ним стояла, а потом даже сидела – хотелось смыть с себя много всего разного.
Выйдя, я обсушилась и надела чистую сменную одежду. Расчесывая колтуны, я нашла розетку и поставила мобильный телефон заряжаться.
Несколько раз проверила экран – убедиться, что нет пропущенных звонков; потом на всякий случай открыла автоответчик, чтобы не потерять какое-нибудь голосовое сообщение, но их не оказалось. Ничего!
Я уныло вздохнула и, не просушив волосы, начала приводить в порядок свои вещи. После этого следовало бы немного отдохнуть, но я взяла дневник и села, скрестив ноги, на диван, чтобы подсчитать, сколько получится отложить с обещанной Зорой зарплаты.
Я учла арендную плату, имеющиеся сбережения, повседневные расходы и сумму, которую обязательно нужно накопить. Ради нее я сюда и приехала.
Когда ближе к вечеру пришло время идти в клуб, я выглядела как обычно.
Смена начиналась в семь, мягкий свет уже зажгли, клуб оживал. Я задавалась вопросом, не опоздала ли я. Однако, подойдя к бару, обнаружила, что Джеймс протирает бокалы и выглядит совершенно расслабленным.
Еще издалека я кивнула ему неловко, и, пока я приближалась, он следил за мной глазами. Выражение лица у него было растерянным, но все же обаятельным.
– Я опоздала, да? – пробормотала я, снимая шарф. – Как неловко…
Я должна поприветствовать его как любой нормальный человек, но нервозность не помогала моему сварливому характеру.
Он улыбнулся, наблюдая за мной со странным любопытством.
– Мы только что открылись, не волнуйся.
Его взгляд скользнул по моим темным ресницам, по высоким румяным скулам, задержался на опухших потрескавшихся губах, и я отвернулась к залу.
– Снаружи есть люди, – начала я, заметив официантов, накрывающих столы. Это замечание не особо помогло: вместо того чтобы поддержать разговор, Джеймс воспользовался возможностью спокойно изучить мой вид сзади.
– О, еще рано, – ответил он мудрым тоном знатока, – разве ты не слишком мала, чтобы приходить сюда одной?
Я нахмурилась и повернулась к нему. Джеймс подмигнул, словно уличил меня в какой-то шалости, и закинул полотенце-вафлю себе на плечо.
  
– Жду нового бармена. Ты не поверишь, но они хотят поставить соперника рядом с таким, как я! – Он явно ждал от меня сочувствия, и я еще сильнее нахмурилась.
Он что, говорит это всерьез?
– Я новый бармен, – просветила я Джеймса, резко прерывая его фарс.
Он моргнул и долго смотрел на меня в изумлении.
– Правда, что ли?