Стигма

Сердце замедлилось, его удары едва ощущались. Холод теперь был повсюду и нигде.
В какой-то момент почувствовала чье-то прикосновение к щеке, а потом к руке, ресницам, губам и ко лбу.
Шел снег? Да, это наверняка были хлопья снега…
В какой-то момент лицо настолько онемело, что я больше не чувствовала снежинок. Тем лучше. По крайней мере, я перестала чувствовать и холод.
  
Так, минутку… о чем я думала? Ах да, снег. Я любила снег, и маме он тоже нравился. Она сейчас под ним танцевала бы.
Интересно, он еще падает?.. Хотя это не имеет значения, я все равно его больше не чувствую. Я больше ничего не чувствую… что совершенно нормально. Сейчас не нужно об этом думать…
– Эй!
Мне просто хотелось спать. Просто спать…
– Просыпайся, глупая девчонка! Пойдем!
Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что меня трясут. Это происходит наяву? Я не была уверена…
– Не смей замерзать! А ну просыпайся!
Меня энергично трясли чьи-то руки, звучал чей-то сердитый голос. Голова снова отяжелела: теплое дыхание щекотало мою щеку, и только тогда я нашла в себе силы разлепить веки. Расплывчатый силуэт перед глазами медленно собирался в четкую фигуру, которая в ночи казалась очередным миражом.
На меня пристально смотрела молодая женщина, укрытая от снега темным зонтом, им она пыталась закрыть и меня. Белая шляпа и густой мех в тон придавали ей серафический, почти сказочный вид. Я глядела на нее сквозь облачка выдыхаемого пара, не совсем уверенная, что это не сон.
– З-Зора?..
Она смотрела прямо мне в глаза.
– Давай вставай уже!
Она наклонилась, помогая мне подняться. Внезапно я поняла, что не смогу встать: мышцы одеревенели, рефлексы замедлились. Когда Зора подошла и просунула руку мне под мышку, я почувствовала на лице синтетический мех ее белой шубки, мягкий и очень теплый.
Она поддержала меня, сжимая в другой руке зонтик, потом взяла мой чемодан, после чего мы пошли к черному лимузину с работающим двигателем.
С водительского сиденья на меня смотрело квадратное лицо Сергея. Зора усадила меня сзади. Почувствовав тепло салона и подогретое сиденье, я шумно вздохнула.
Зора села рядом со мной и быстро захлопнула дверцу. Затем вскинула голову и, встретив взгляд мужчины, решительно кивнула ему.
– Поехали!
Я не почувствовала, как машина тронулась. По телу медленно расползалось тепло, и вокруг меня все погасло. Прежде чем я успела это осознать, силы покинули меня, и я погрузилась во тьму.
Мои щеки потеплели. Что-то давило на меня, окутывая мягким коконом. Я несколько раз соскальзывала в сон, прежде чем согласилась выйти из уютного и гостеприимного тепла.
Когда я открыла глаза, луч солнечного света ласкал мое лицо.
Поморгав, я начала осматриваться и поняла, что лежу на вытянутом кресле с изящными изгибами, обитом розовым бархатом, – что-то вроде старинной кушетки. Стоявший рядом со мной красивый золотистый радиатор распространял восхитительное тепло, что делало обстановку комфортной и успокаивающей. Я была в кабинете Зоры.
Тихо простонав, я села. Укрывавшее меня толстое одеяло приспустилось, освобождая из объятий.
– Наконец-то ты проснулась.
Я вздрогнула. В углу возле двери, скрестив ноги и грациозно держа мундштук, Зора восседала в кресле как на троне. Мне стало интересно, почему я не чувствовала табачного запаха, и тут же увидела рядом с Зорой небольшую щель в окне, в которую и вылетал дым.
– Кто… кто принес меня сюда? – спросила я в замешательстве.
– Сергей.
Внезапно мое сердце вздрогнуло. Я схватилась за край одеяла и огляделась, но Зора опередила меня.
– Твой чемодан в безопасности.
Я попыталась скрыть свое облегчение, но это оказалось невыполнимо: в чемодане хранилось все, что у меня есть. Я немного расслабилась и повернулась к Зоре, чтобы рассмотреть ее так же внимательно, как она сейчас изучала меня.
И все-таки странно… Она смотрела на меня напряженно и заинтересованно, как будто в этом ее действии скрывалось что-то большее, что-то, что было за пределами моего понимания. Оставалось только полагаться на фантазию. Однако я не знала Зору достаточно хорошо, чтобы быть в чем-то уверенной.
– Как ты меня нашла? – спросила я тихим голосом.
Мне до сих пор не верилось, что я снова в клубе, и, честно говоря, я не находила этому никакого правдоподобного объяснения.
Она затянулась, приоткрыв красивые губы.
– Пришлось обойти все хостелы в том «очаровательном» районе. Потом тебя случайно заметил Сергей. – Зора замолчала, взглянув в окно. – Я же говорила тебе, что Кенсингтон – помойка.
– Я не знала, куда еще идти, – ответила я тихо, но гордо, – ты меня выгнала.
– Я тебя не выгоняла.
Я часто заморгала, и сердце замерло. Наверное, Зора пошутила, но ее лицо оставалось бесстрастным.
– Что? – нетерпеливо переспросила я.
Зора потушила сигарету в пепельнице на подлокотнике и вальяжной походкой дошла до стола.
– Ты все еще хочешь здесь работать?
Я часто закивала, пытаясь сдержать эмоции, переполнявшие меня.
Она положила руку на деревянную столешницу и опустила глаза на какие-то пластиковые карточки.
Лишь после некоторого замешательства я увидела, что она изучает мои документы.
– Эй! – возмутилась я, резко вскочив на ноги.
– Мирея Викандер, родилась восьмого сентября в Малверне, штат Пенсильвания.
– Не трогай мои вещи! – со злостью прокричала я.
Как, черт возьми, она посмела?
Я стиснула зубы, а Зора пристально смотрела на меня, причем ее рука все еще лежала на моих карточках.
– Ты думала, я найму тебя, даже не зная, кто ты? Это обычная практика.
– Вот и попросила бы меня показать документы!
– Ты была слишком занята, лежа без сознания на руках у Сергея.
Из моей груди вырвался рык, и мне пришлось сдержаться, чтобы не подбежать к Зоре и не выхватить у нее документы.
Она надо мной смеется? Да как она смеет?
Нет, все-таки надо подойти, вырвать у нее из рук права и ID и сказать, чтобы она больше вот так бесцеремонно не вторгалась в мою личную жизнь. Но мысль о том, что я все испорчу, сдерживала эмоциональный порыв. Я прикусила язык, ограничившись сердитым взглядом.
– Ты должна кое-что знать, если хочешь здесь работать, – продолжила она, испытывая на прочность мое самообладание. – Это место функционирует, потому что им руковожу я. В клубе есть правила, которые должен соблюдать каждый. И ты не исключение, – флегматично подчеркнула она. – Хорошо выполняй свои обязанности, не создавай другим проблем, а если заметишь что-то неладное, сообщай мне или Сергею.
Я опустила подбородок, пытаясь сдержать свой обычный гнев. Пришлось это сделать, ведь я не хотела, чтобы меня выгнали, поэтому и слушала, не вставляя ни слова, задавая вопросы не вслух, а про себя.
«А как же вчерашнее происшествие?»
«Он что, это проглотил?»
«Неужели я не наказана за пощечину?»
Я снова посмотрела на Зору, собираясь наконец заговорить. Она не отрывала взгляда от стола.
А может, Зора вступилась за меня?
– …что касается барной стойки, то Джеймс расскажет, как и что нужно делать. Зарплата четырнадцать долларов в час плюс чаевые. Да, и вот еще что… – Она посмотрела на меня ледяным взглядом. – Ни капли алкоголя во время работы! Замечу – немедленно вышвырну. Это ясно?
Я опустила глаза, чего никогда не делала, и снова кивнула. Я еще не достигла возраста, когда можно употреблять алкоголь. Зора просто предупреждала меня, чтобы я не пыталась ее обманывать, ей не нужен еще один бесшабашный и ненадежный бармен, достаточно и Джеймса.
Она продолжала говорить, пока не посвятила меня во все нюансы.
  
Наконец Зора оценивающе посмотрела на меня.
– Итак, ты принимаешь мои условия?
– Да.
– Отлично. Есть еще одна вещь.
Она бросила мне что-то, я поймала металлическую тяжесть и что-то бумажное. Записка. Я развернула ее и прочитала, ничего не понимая.