Стигма

Тут Андрас обернулся, увидел меня, и ситуация ухудшилась, потому что жгучая ярость, вспыхнувшая в его зрачках, обожгла меня, хлестнув по лицу и разодрав в клочья мою смелость.
Я невольно попятилась и вскрикнула, когда кто-то схватил меня за футболку и вытащил за порог.
Задыхаясь, я попыталась унять дрожь. Дверь кабинета громко захлопнулась. Что… что там происходило?
Обернувшись, я увидела Сергея.
  
– Иди вниз, – пробормотал он, подталкивая меня к лестнице.
Я недоуменно посмотрела на него.
– Уйти вниз? Ты…
Сергей сунул мне в руки пакеты с конфетти, которые я выронила.
– Ты шутишь? – вскрикнула я. – Оставить Зору с Андрасом наедине? Да он слетел с катушек!
Я попыталась открыть дверь, но Сергей взял меня за плечи и направил к лестнице. По сравнению со мной он был скалой – качок с бритой головой, бычьей шеей и гранитными мышцами. С таким бодаться бесполезно. Но я все равно попробовала.
– Дай мне пройти!
– Я контролирую ситуацию.
– Мне так не кажется! – возмущенно рявкнула я, пытаясь обойти его сбоку.
Кстати, на кого работал Сергей? На Андраса или на Зору?
– Как ты можешь стоять и ничего не предпринимать? – гневно спросила я. – Ты должен вмешаться! Вдруг он с ней что-нибудь сделает?..
В этот момент дверь кабинета открылась, и я замерла. В холле появились Зора и Андрас, высокие и стройные.
Я осмотрела лицо Зоры и не увидела ничего подозрительного – ни ссадинки, ни царапинки, кожа ровная и чуть светится от пудры. Внешне вроде бы все в порядке. Я заглянула Зоре в глаза и наткнулась на непроницаемый взгляд.
– Сергей, проводи ее вниз, – приказала она охраннику, который кивнул и тут же начал исполнять приказ.
– Что? Нет, Зора! – запротестовала я. – Подожди…
Мои слова замерли в воздухе. Андрас медленно пошел к лестнице. Я посмотрела на него, и его ледяные глаза как будто втянули меня, поглотили, окутав сияющим облаком из жидких кристаллов. Я оказалась зажата в невидимых тисках, и кровь застыла у меня в жилах.
Андрас остановился передо мной и затмил собой свет.
– Что ты здесь делаешь? Разве твое место не в баре?
Его жесткий голос ударил по мне хлыстом. Я посмотрела на него исподлобья с таким презрением, что его плечи даже напряглись, он наклонился ко мне.
– Отвечай!
– Отойди, не трогай меня, – ответила я.
Конечно, мне следовало вести себя сдержаннее и не показывать отвращения, но я не могла себя пересилить. Андрас как будто одурманивал меня ядами, которые сочились из каждой его поры. Наверное, он неслучайно встал так близко. Его присутствие ядовито, а близкое нахождение смертельно опасно.
В колючих глазах парня я увидела тень тьмы – мрачной, пугающей до мурашек.
А он… улыбнулся. Его улыбка была такой острой и жестокой, что меня затошнило.
Да, он специально подошел так близко – хотел сокрушить меня, растоптать мою волю.
Я старалась не шевелиться, не доставлять ему такого удовольствия, но все внутри меня жаждало восстания.
Я была вынуждена терпеть его дыхание на своих волосах, его живой, энергичный аромат, проникающий мне в горло. Из протеста я перестала дышать, но по-прежнему оставалась в его власти. Он наклонился близко к моему уху.
– Я не дотронулся бы до тебя, даже если бы ты умоляла меня об этом на коленях, – произнес он медленно, с расстановкой, чтобы я хорошо расслышала.
Каждое его слово было покрыто шипами, он хотел сделать мне больно, сломать и столкнуть в бездну…
Я сглотнула, живот свело. Ждала, что Андрас отстранится и возобновит свое путешествие в ад, из которого вылез, но по какой-то непонятной причине он этого не сделал.
Андрас смотрел так, как будто что-то привлекло его за моим ухом. Он приоткрыл рот, и на какую-то сумасшедшую, крохотную секунду мне показалось, что он вдыхает мои духи.
Я отпрянула от него, как от огня, обо что-то споткнулась и наверняка полетела бы с лестницы, если бы Сергей не удержал меня от падения. Я напряглась от его прикосновения, но не отстранилась. В голове шумело.
Когда я пришла в себя, по ступенькам разлеталось гулкое эхо шагов Андраса, отдаваясь у меня между ребрами.
– Пойдем, – позвал меня Сергей.
Он мягко, но уверенно взял меня за локоть, я не сопротивлялась, но оглянулась на дверь кабинета, на пороге стояла Зора, ее отрешенный взгляд был полон всего и ничего.
Таким взглядом Зора почему-то смотрела только на меня. Затем она закрыла дверь.
Вечером, возвращаясь домой, я прокручивала сцену в кабинете: разбросанные по полу бумаги, застывшая Зора, ледяные глаза Андраса, горящие лихорадочным огнем. Слова, обращенные к Зоре, были приказом и угрозой одновременно.
Я знала, что он полностью ее контролирует, давно догадалась.
Андрас превратил Milagro’s в свой личный ад. Вытеснил предыдущего владельца и спокойно заправлял клубом. Никто не мог нарушить установленный им порядок вещей, никакая добрая и справедливая сила не могла просочиться через эти стены: здесь царствовал ангел с бесстыжими глазами и растленной душой. Ранящий улыбкой, убивающий смехом и красивый… до ужаса.
С таким существом не поборешься. Ему знаком каждый грех, какой только можно себе представить.
Отвлечься от мрачных мыслей помог лифт – он открыл передо мной двери. Я добралась до своей квартиры, где сразу погрузилась в благословенный покой. Отсюда казалось, что даже мир за окном как будто замер.
Вот чему мне следовало научиться – оставлять работу за дверью, выбрасывать ее из головы или снимать как пальто и оставлять на вешалке в прихожей, иначе я не смогу двигаться вперед.
Стряхнув с себя тревогу, я разделась и сунула ноги в тапочки.
По пути домой я наткнулась на кондитерскую. Меня привлекла витрина, сияющая, как шкатулка с драгоценностями. Подойдя ближе, я обнаружила, что она полна разных чудес: леденцов, имбирного печенья, пряничных человечков, шоколадных конфет и марципанов в форме рождественской елочки. Все это великолепие меня очаровало.
– Куда ты подевался?.. – пробормотала я, открывая дверцу кухонного шкафчика.
Я встала на цыпочки, задумчиво потерла подбородок, заглянула в шкафчик рядом с плитой – и нашла, что искала: два пакетика горячего шоколада, купленных специально для такого случая.
Совсем скоро я сидела на одном из высоких табуретов, обхватив руками горячую чашку. Чтобы не обжечь язык, как в прошлый раз, я решила чуть-чуть подождать.
Мой взгляд упал на маленький кактус, который я недавно купила. Я поставила его на кухонную стойку, где было посветлее, но не была уверена, что поступила правильно. С растениями я не очень ладила, поэтому сомневалась, что мы с колючим шариком подружимся. Рассматривая этот клубок иголок, сбоку на горшочке я заметила милую фразу: «Дай мне имя!»
– Да ни за что, – пробормотала я.
Не хватало еще давать имя колючке! Этот шипастый шарик меня, наверное, уже ненавидел.
В коридоре раздался шум. В этом многоквартирном доме постоянно лаяли собаки, плакали дети, кто-то пел, мяукал озорной кот наверху. Периодически я слышала крик: «Куда ты полез, Стьюи!» – и радостное мяуканье сопровождало падение очередной лампы.
Да, в такой обстановке невозможно почувствовать себя одинокой.
Я сидела, положив нога на ногу, и раскачивала на большом пальце тапок. Подула на дымящуюся чашку, готовясь насладиться горячим шоколадом. Услышала скрип соседской двери, легкие шаги, а затем резкий стук в мою дверь.
Я нахмурилась. Поставила чашку на стойку и слезла с табурета. Открыв дверь, обнаружила, что моя пожилая соседка согнулась и упирается руками в пол, чтобы окончательно не упасть. Она что, ударилась головой об мою дверь?
  
– Ох, дорогая, я споткнулась о твой коврик, – веселым голосом сообщила старушка, распрямляясь.
Я посмотрела на нее с недоверием.
– У меня нет коврика, мэм, – пробормотала я, глядя на ее старые тапки.
Интересно, сколько лет она их носит?
– Тебе следует получше его закрепить, а то кто-нибудь может упасть, понимаешь… – продолжала она разговаривать сама с собой.