Гимн шута 4 (СИ)

— Нам нужен третий цех, — повторил Марат.
— Будет признание — не буду препятствовать, — пожал плечами парень.
Трубин задумался. Он прекрасно понимал, что именно происходит. Собеседник искал основания сохранить за собой («Вернее, уже за сестрой.» — напомнил себе о том, что говорит с живым трупом, мужчина).
— Да, это была наша провокация, — склонил голову он.
Попробуй докажи это в суде. Хоть и сказано было под объективный контроль. Просто никто не будет предоставлять подобную запись. Слишком серьезный урон доя репутации.
— Прекрасно, — улыбнулся Павел. — С этим вопросом мы решили.
Отказываться от своих слов он даже не думал и действительно планировал пропустить «гостя» к станкам. Однако перед тем…
— Теперь поговорим об оскорблении Светланы Волконской, — произнес он.
Прозвучало серьезно. Особенно со стороны того, кому терять-то уже нечего.
Марат развел руками.
— Могу предложить лишь деньги в качестве виры.
Павел нахмурился. Всерьез. Вообще, в вопросах оскорбления госпожи, предложение денег считалось чем-то… не совсем равноценным и достойным. Вроде как дамскую честь меняют на презренное злато.
— Не кажется ли тебе, что… — с легким давлением в голосе начал Волконский.
Однако и этого отчего-то хватило, чтобы Трубин сделал небольшой шаг назад.
— Брат, ты что, с ума сошел⁈ — пробился в эфир возмущенный голос Светланы. — У нас оборотных не хватает! Кассовый разрыв ширится. Нам тысяч двести пятьдесят вообще бы не помешали! Да и…
Дослушивать парень не стал. Общий смысл до него дошел. И цифру он услышал.
— Полмиллиона, — коротко объявил он.
Марат чуток побледнел. Хозяйственная сестренка охнула.
— Десять секунд на решение, — равнодушно подлил масла в огонь. — Девять… Восемь… Семь…
При таких заявлениях главное не уточнять. что именно произойдет, если собеседник условия не выполнит. С одной стороны, пусть сам додумает, а, с другой, никаких лишних обязательств.
— Согласен! — почти выкрикнул гость.
— Отлично, — кивнул Волконский. — Тогда как только Светлана Анатольевна подтвердит получение перевода, я не буду иметь никаких возражений к дальнейшему… продвижению твоих сил.
— То есть, не будешь препятствовать тому, чтобы мы заняли третий цех, так?
— Под протокол, — коротко объявил парень. — Ни я, Павел Анатольевич Волконский, ни мои люди, не буду чинить препятствий к тому, чтобы вы захватили третий цех и вес станочный парк, что находился там на момент принятия здания на баланс.
Два момента царапнули слух Турбина. Второй сильнее. На нем «гость» и сосредоточился.
— То есть, станков там уже нет? — уточнил он.
— Все производственные линии, что были там на момент принятия мной на баланс здания — на месте.
Марат недоверчиво уставился на собеседника.
Что ж, придется выступить открыто.
— Если прямо, то да — все станки там. Никто и ничего никуда не вывозил и не пытался вывести из строя, — совсем прямо заявил Павел.
Большего не потребовалось.
— Перевод вижу, — сообщила сестренка уже через две минуты.
Радости в ее голосе было столько, что, кажется, деньги действительно были нужны.
— Марат Игоревич, — коротко хмыкнул Павел. — Приятно иметь с вами дело. Больше препятствовать вашему движению… не намерен. Удачи!
Трубин чуть удивленно моргнул. Неужто все? И так просто.
— Однако хочу напомнить о правилах поведения в гостях. Если вы их нарушите, то вынужден буду принять все возможные меры. Надеюсь, я достаточно понятно изъясняюсь?
— Вполне, Павел Анатольевич, — кивнул «гость».
Он прекрасно понимал, что стоит ему нарушить договоренность и слово Волконского автоматически можно считать отозванным. И что тогда удержит молодого человека от передачи его признаний коллегии? В этом случае никакого урона репутации не будет. Наказать обманщика — дело святое и обществом всецело одобряемое.
— Тогда прекрасного дня, Марат Игоревич, — коротко кивнул клановец. — Не смею вас больше задерживать!
С этими словами молодой человек развернулся и направился ко входу в заводоуправление, оставив собеседника в лёгком… Удивлении.
 
— Мы победили! — объявил адъютант Трубина, едва собеседник его господина скрылся в здании.
— Шевелись, — рыкнул Марат Игоревич со злостью в голосе. — Хочу быстрее покончить с этим!
Отчего-то мужчина не чувствовал сладкого привкуса победы. Ему просто хотелось убраться отсюда как можно скорее!
  
Глава 5
 
Глава 5
Удар был страшен!
В этот раз Огонь действительно чуть не накрыл Павла на очередной перебежке.
«Аккуратнее нужно быть!» — решил он, кувырком уходя вправо.
Долго находиться на месте ему не рекомендовалось однозначно. Прилетит знатно. Не убьет, конечно, но будет крайне неприятно.
— А ну выходи! — взревел неожиданный «противник».
И как раз в тот момент, когда он хотел хоть чуть-чуть отдохнуть от переговоров с Трубиными.
«Ну сейчас, да!» — мысленно решил Волконский.
Хотя и войнушку пора заканчиваться. Пока никто действительно не пострадал. Одним рывком клановец достиг укрытия и… расслабился. Теперь можно было перевести дух. Здесь его точно не достанут.
— Что, опять⁈- взревел разочарованный «противник». — А ну вылезай!
— Неа! — честно ответил Павел, подтягивая ноги.
Места в укрытии было не так чтобы много.
— Это не честно! — был ему ответ.
— А Огнем по мне стегать честно⁈ — крикнул он в ответ.
Особого возмущения в голосе парня не было. Он видел, что сестренка сильно за него переволновалась. А нужна она ему сейчас была собранной и готовой к работе. Поэтому он просто… позволил этому случиться, вполне грамотно «подзадорив» девушку парой выверенных фраз. Без его «помощи» ничего бы и не случилось. Но более быстрого способа привести девушку в психологическую форму он не знал.
— Сам заслужил! — чуть устало выдала Света.
Все-таки с боевкой у нее было похуже, чем у братьев. Нет, базовый курс она прошла. И тренировкам поддерживающими кондиции не пренебрегала. Однако использовать ее клан планировал в несколько иной области. А потому и подготовка была соответствующей.
— Побузила и хватит! — резонно ответил парень решив, что психологическая разгрузка штука, конечно, хорошая, но и меру нужно знать.
Нет, Светлана меру знала. Более того, она прекрасно видела, чего именно добивается брат. Короткой эмоционально-физической вспышкой он позволял ей пережечь накопившиеся эмоции и вновь вернуться к работе с холодной головой. Тем более, ничего еще не закончилось. Даже десантники Турбиных все так же «тусовались» под окнами заводоуправления. Отчего-то Марат Игоревич решил, что в предложении Павла был какой-то подвох и пока ограничился лишь тем, что оцепил своими людьми забор, огораживающий территорию третьего цеха.
— Хорошо, — покладисто согласилась сестра. — Вылезай.
Голос ее звучал спокойно. Она вновь была собрана, а ее разум взведен не хуже боевой пружины.
— Чего только не сделаешь для поддержания морального духа любимой сестренки, — прокряхтел Волконский, нарочито медленно и «валко» выбираясь из-под любимого стола Светы.
Уж чем уж ей тот был столь дорог — неведомо. Но, при всех своих «упражнениях» со стихиями, она ни разу не ударила по нему.
Впрочем, решение было достаточно очевидным: Светлане был дорог не стол, а брат. Потому-то она и соблюдала неукоснительно кое-какие правила их психологической разрядки. Павел, кстати, свой «прибыток» тоже имел. Все-таки поддержание формы для него было вполне актуальным. А сестренка, при всем отсутствии опыта, подготовлена была весьма не дурно.
В дверь постучали.
— Войдите! — хором откликнулись брат с сестрой.
Дверь распахнулась. На проге стояли откровенно скалящийся Бойцов и немного бледный Роман. Все-таки Соколов все еще не мог привыкнуть к таким проявлениям родственной любви.
— Жив, — поинтересовался инструктор, придирчивым взглядом окинув помещение.