Гимн шута 4 (СИ)
Марат Игоревич уставился на Павла. По меркам кланового поведения, можно сказать, что и возмущенно. Тот ответил безмятежной улыбкой… за которой явно чувствовался холодный оскал.
«Это ж надо такое придумать!» — оценил «гость», припомнив, как его собеседник всего несколькими минутами ранее не только фактически послал готового открыть огонь пилота. Сделал он это достаточно элегантно, нужно сказать. Просто назвал свое имя. А дальше, мол, вы там сами думайте!
А уж как его глайдер рухнул буквально в центре боевых порядков Трубиных! Ведь не побоялся же. Да сам Марат еле успел отскочить в сторону, чтобы его не сбило с ног волной движителей!
При этом молодой человек не хамил и даже выяснить не пытался, а какого, собственно, хрена, делают чужие десантники на его территории. Да и вообще первым в диалог вступать не спешил. Даже на направленные в его сторону карабины не особо реагировал. Мол, ну стрельните, попробуйте. Молодой человек прекрасно понимал, что его «гостям» такой исход нужен еще меньше чем ему самому. Пришлось действовать Трубину самостоятельно.
— И… долго ты собираешься «время тянуть»? — уточнил «гость».
— А зря ты, Марат Игоревич, светской жизнью пренебрегаешь.
— Что? — чуть удивился Трубин. — Ты хочешь поговорить об этом сейчас?
Улыбка на лице Павла стала еще чуть шире.
— Ну конечно! — объявил он, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. — Так я не видел вашей делегации на приеме у Горюновых.
Марат сжал зубы. Неприятный момент. Их не пригласили. Чуть-чуть их клан не дотянул до того, чтобы стать вровень с Великими. Могло бы и повезти, но вот… не случилось!
Впрочем, если быть совсем честным, то и Волконские были примерно на той же грани где-то уже совсем рядом с вершиной, но пока еще не совсем свои. Как раз до этого приема. И клан Павла мог приглашения не получить. Просто благодарный за спасение дочери Главмедведь решил кое-кого отблагодарить за спасение дочери… не совсем верно разобравшись в ситуации. Потом же уже переигрывать поздно было. Да и не стал бы молодой человек «играть» против своих. У него были совершенно другие задачи и цели. И нынешнее «недопонимание» вовсе не повод рушить семью.
— Я там, кстати, был, — коротко объявил Павел.
«Гость» кивнул. Он помнил, что Волконские свою делегацию на мероприятие направили.
— По именному приглашению, да, — констатировал парен, с интересом разглядывая что-то за спиной собеседника.
— Что?!! — поразился тот.
Однако заявлять об обмане не стал. Слишком серьезные слова могут стать источником многих проблем.
— Но как?!!
— Очень просто, — коротко объявил Парень, хмыкнув. — Ответ за твоей спиной.
Марат вздрогнул и медленно обернулся. На фоне ночного неба на посадку за складами заходили два транспорта с эмблемами «Медведей».
— Точно в срок, — хмыкнул клановец. — Вот теперь поговорим.
Глава 4
Глава 4
— Это… «Медведи»? — негромко спросил Марат чуть севшим голосом.
Такого «гость» не ожидал однозначно. Гораздо меньше он удивился, если бы Павел вдруг скинул одежду и начал нагишом цыганочку с выходом исполнять.
Кстати, в целом он держался очень неплохо! Просто обстоятельства были из ряда вон. Ну не вмешивается Армия в разборки кланов. Ни-ког-да! Просто потому, что это не-воз-мож-но! Никак!
— Ага, — вынужден был согласиться Павел.
Мол, да. Два транспорта. С маркировкой именно этого подразделения. Чего спрашиваешь, раз сам видишь⁈
Первой мыслью Трубина был крик души — «Обман!». Однако логика подсказывала, что даже отбитый, похоже, на всю голову Волконский, не станет наносить ТАКИЕ обозначения самовольно. Просто потому, что государь и любое государств очень не любит, когда кто-то проворачивает свои делишки под их «крышей». Еще свежа была память, как досталось Архиповым за «исполнения» Андрея, попавшегося с грубой подделкой под маркировку СИБ на глайдере.
«Иллюзия!» — тут же подоспела вторая мысль… Которую тут же опроверг оператор, подтвердивший, что камера фиксирует опознавательные знаки «Медведей» и их же обозначения отображает радар.
— Применение армейских подразделений внутри страны запрещено!
Это аксиома! Причем для любой нормальной страны!
— Угу, — вновь пожал плечами парень.
Это тоже было правдой. Приказ на подобную операцию мог отдать только император лично!
— И все же они здесь… — констатировал Трубин.
— Верное замечание, — хмыкнул в ответ Павел.
С чем тут спорить? Глаза «гостя» не врут и видят именно то, что есть на самом деле!
— Ты — труп, — севшим голосом выпалил «гость».
Это не было угрозой или обещанием. Просто ошарашенный собеседник действительно не видел способов сохранить свою жизнь при подобном раскладе.
— Наверняка, — развел руками Волконский.
В сочетании с его фирменной улыбкой получилось вполне себе убедительно. Во всяком случае, Марата пробрало. А всего-то и стоило сдержать на языке окончание фразы «… все мы как-нибудь и когда-нибудь там будем!». Павел вообще со всей серьезностью относился в тренировке собственного воображения, а потому не мешал другим предаваться столь полезному и нужному занятию.
— Так, мы будем драться? — светски поинтересовался молодой человек.
Даже сделать приглашающий жест рукой не поленился.
Марат в некотором оцепенении поднял взгляд на собеседника. Тот не проявлял никаких признаков волнения или беспокойства. «Ах, да… он же уже труп…» — припомнил «гость». Такое в истории кланов бывало не раз, когда победить «конвенционально» не получалось. Тогда применялось что-то из разряда «да у нас есть, но это секрет», а ответственность брал на себя кто-то один, чтобы другие могли жить дальше.
«Ему же все равно конец!» — вдруг ясно понял Трубин. Такого ему не простят даже если не единого выстрела не прозвучит вообще.
Но и отступать нельзя. Ему НУЖНЫ были эти станки.
— Будем говорить! — объявил он.
— Говори, Марат Игоревич, говори, — сколь легко, столь и равнодушно согласился Волконский. — Только… один миг! Олег Юрьевич, разместите наших армейских друзей и напоите чаем. Пушки смолчали…
Выслушав ответ, молодой человек вновь глянул на собеседника:
— … Очень надеюсь, что ты моего доверия не обманешь.
— Как можно, Павел Анатольевич, как можно.
— Прекрасно, — кивнул клановец. — Зачем ты прибыл?
И вновь вопрос был… неприятным. Формально десант Трубиных действительно вторгся на территорию Волконских. Да, у «гостей» были на то основания. Но все они могли помочь победителям. Подтвердить правомерность их решения. А вот если их расстреляют прямо здесь и прямо сейчас из скорострелок армейских транспортов или собьют при попытке взлететь, то ЭТОМУ Волконскому все равно конец. А вот его родичи легко докажут, что речь шла всего лишь об обороне границ.
Приходилось помнить, что каждое произнесённое слово пишется на десятки носителей. С обеих сторон.
— С соизволения воли государевой и для защиты подданных его…
— Да-да-да, — махнул рукой клановец. — Еще попытка? Или все-таки подеремся?
— Нам нужен станочный парк третьего цеха, — коротко объявил о своих претензиях Трубин.
— Е-мое… — под ошеломленным взглядом Марата собеседник насмешливо развел руками. — То есть, это работа Турбиных — аварии на моем заводе, нападения на сотрудников и диверсия?
«Гость»… промолчал. Такое подтвердит только самоубийца. Но и это молчание было довольно… красноречиво. Да, оно не давало права выдвинуть обвинения, но основания для маленькой победоносной войны Трубиных ставило под сомнение основательно.
— Даю слово, что если ты признаешь провокацию против меня лично — я не буду мстить за нее, — коротко выдал Волконский.
Тонкий момент. С одной стороны, ничто не удержит Волконского от обращения «в органы», как говорили в старину. А с другой стороны, стоит ему нарушить слово в таком вопросе, и вести с ним дела откажутся даже мелкие торговые Дома.