Дионисов. За власть и богатство! – III (СИ)

— Но ведь эликсир не готов! — воскликнул Абрамов. — Мне кажется, не стоит засчитывать, формально в этом случае по стандарту практика по приготовлению не считается завершённой!
Похоже, он так и не смог мне простить то, что я ткнул его в его необразованность.
— Да… И мне несколько жалко будет просто так потерять карат золота с моего обручального кольца, — хмыкнул булочник. — Давайте же приготовим! Коллективно нашей проводимости вполне хватит, чтобы выполнить купажирование.
— По большому счёту — зачем он нам? — повёл кустистыми бровями Феликс Эрнестович. — Вероятность успешно применить его есть только у нас двоих с Августой Сергеевной. И то, гораздо вероятнее мы потеряем рассудок, когда будем его применять. Хотя впрочем…
Он неожиданно поднялся и жестом попросил подняться остальных.
— Давайте. Зачем пропадать добру.
Мы собрались кругом вокруг лабораторного стола перед установленной вертикальной пробиркой. Сначала вино. Потом толчёные спичечные головки. Потом грифель с карандаша. Затем — самогон. И после, одновременно, — оксид урана, золото и жгучий чилийский перец.
Субстанция вспыхнула на миг и запузырилась, ротонда стала горячей.
— И… всё? — несколько разочарованно спросил Иван Абрамов. — Я ожидал… чего-то более торжественного.
— Торжественно, Ваня, будешь, если ты его ненароком хлебнёшь, — хмыкнул председатель комиссии, доставая из-под полы пиджака крохотный пузырёк для эликсира.
Открыл крышку, выпил залпом, дыхнул… И быстрый крохотный алый шарик заметался между пробиркой и его лбом.
«Считыватель — 2», понял я. Даёт либо ответ на простой вопрос, либо некоторое просветление, либо сканирует что-либо скрытое. Лицо председателя комиссии менялось от мрачного и скептического до прямо-таки удивлённого.
— Чистейший… чистейшая «Кровь Дракона»! — воскликнул Феликс Эрнестович. — Странно, как это могло выйти при таких отвратительных ингредиентах… Пропорции были соблюдены весьма условно, уран явно с примесями свинца, а главное — вместо граппы — самогон… А главное — изготовлял бакалавр!
— Он не бакалавр. Он магистр, — сказала Августа Сергеевна. — Да ладно, вы же все это видите!
Я сначала тоже не понял, а потом дошло: это всё «Палец Ведьмы». О чём-то таком уже говорили жрицы, моё волшебное гроссмейстерское вино позволяет из любого говна сделать конфетку. Как фотография знаменитости на титульной странице провинциальной газетёнки. Как приправа в быстрорастворимой лапше. Как дорогой аромат духов, которым побрызгалась сельская дурнушка перед свиданкой с городским богатеем.
Но было и ещё кое-что. Благославление и «подключенные характеристики» товарища Диониса, вдруг вспомнилось мне. Я уже замечал, что могу изготавливать и делать эликсиры, которые соответствуют как минимум магистерскому рангу, но тут всё встало на свои места.
В общем, я однозначно был круче бакалавра.
— Я предлагаю отдать его экзаменуемому, — сказала Августа Сергеевна. — Существует традиция — при успешном завершении сложного экзамена дарить испытуемому созданный им эликсир.
— Сомневаюсь, — снова нахмурил брови Зиневич-Левинский. — Это гроссмейстерский эликсир. Боевой. Оружие массового поражения. Подобные вещи следует хранить в сейфе.
— А я за, — неожиданно сказал нотариус. — Юноша постарался.
— Я думаю, правильнее будет подарить, — согласился булочник. — Традиция же!
— А я предлагаю поделить! — сказал Иван Абрамов. — Половину — экзаменуемому, половину — нашему коллективу. Во времена Сухого Закона, знаете ли, всякое может пригодиться…
Все кивнули и помолчали. Что ж, хоть какая-то разумная мысль за вечер от доцентишки. Правда, он тут же испортил малину.
— Но! Только при условии выполнения третьей части экзамена.
Ну, третью часть экзамена я выполню, будьте уверены.
На всё том ж столике обнаружились в углу три неприметные мензурки.
— Поскольку мы подтверждаем статус бакалавра — вам, Александр Платонович, на выбор три эликсира пятого ранга, вы должны выбрать… — начал Феликс Эрнестович, но я его перебил.
— Вот этот.
  
— И определить, что из себя представляет…
— Я определил, — сообщил я, внимательно рассматривая цвет пробирки и её осадок. — Это «Кинетик-пять», соединение и средней длительности оживление крупных предметов с последующим контролем. Предположительно, того же семейства, что и реликтовый грандмастерский «големный эликсир», «Кинетик-десять», точный рецепт которого до сих пор точно не известен. Что ж…
— Погодите! — начал Феликс Эдуардович, но было поздно.
Содержимое мензурки отправилось в горло. Ох… Игристое белое тут же ударило в голову. Тройная порция, выходит. А раз три, и сразу — в девять раз больше проводимость, чем у одинарной, в девять раз мощнее призыв элементаля, и в девять раз дольше будет действовать.
Леденящий шар выскочил из моей глотки почти одновременно со сдавленным приказом «соберись», пронёсся по всей длине бункера в самый дальний тёмный угол, к груде старой сантехники и закрутился в там в непонятном танце.
На несколько секунд всё стихло, и вся комиссия напряжённо вглядывалась в пустоту. Даже я сам на какой-то момент подумал, что у меня не получилось. Но затем я увидел тусклый силуэт, скрипы и шарканье, доносящееся из прохода между многоэтажными кроватями.
— Что за… срань, — пробормотал Иван Абрамов, и потянулся к пистолету на поясе.
Его рука тряслась, а зрачки были расширены. Что ж, я умею впечатлить. Его примеру последовал нотариус, Августа Сергеевна попятилась к выходу, но остальные двое, вероятно, обладающие лучшим зрением — и чувством юмора — сперва переглянулись, а затем засмеялись.
— Что… что за чудовище вы сотворили, Александр Платонович? — спросил Феликс Эрнестович, беззвучно смеясь и глядя на произведение моего тёмного гения.
А посмотреть было на что. Три или четыре умывальника, сантехнические трубы, обломка зеркал, расхристанная и разломанная тумба под этим всем. И грязная половая тряпка на плече — всё это шагало на нас.
— «Вдруг из маминой из спальни, кривоногий и хромой…» — начал было я скандировать, но понял, что полный стих, скорее всего, им не известен. — В общем, новейший големный автоматон. Умывальников начальник и мочалок командир.
— Вы же не собираетесь при помощи этого уродства нас прикончить? — осведомилась Августа Сергеевна.
— Передаю управление вам, Августа Сергеевна, — сказал я и сообщил чудовищу. — «Повелеваю подчиняться…» Думаю, заряда хватит на полчаса-час. Как раз поможет перетаскать мебель, пока я…
Доцентишка Абрамов прервал мой спич, и с визгом:
— Я остановлю его! — буквально перескочил через стол, схватил стоявшую в углу вешалку, скинув с неё куртки, а затем сблизился в рукопашной и в пару ударов вдребезги разбил мой инженерный выкидыш. А потом принялся колошматить и пинать ногами обломки, которые ещё продолжали дёргаться.
Видимо, накатило на него что-то, какая-то детства психотравма.
— Ай-яй-яй, какая жалость! Ну и представление вы нам устроили, Александр, — хохотал булочник. — Иван, а вам придётся прибрать за собой…
Стоит ли говорить, что после всего этого экзамен единогласно был признан успешно сданным.
— Господа, давайте дадим ему магистра? — предложила Августа Сергеевна. — Он же очевидно соответствует магистерскому статусу. Да, это не по регламенту экзамена. Но кто знает, что будет через месяц?
— Я поддерживаю, — сказал Мартин Фердинандович. — Алхимический ранг сейчас признают только внутри нашего сообщества. Мы вправе изменить условия.
— Нет, — твёрдо сказал Феликс Августович.
— Ни в коем случае! — активно закивал Абрамов. — В обществе, в котором нет алхимической иерархии, нет цели, а когда нет цели!…
Вот же сволочь такая.
— Ну, как сказал председатель комиссии… — пожал плечами нотариус.
Я не стал добивать — что-то мне подсказало, что лучше пока что не высовываться и не обозначать ранг магистра в паспорте. Если надо будет — я его точно получу, понял я. Как и договаривались, мне отлили половину «Крови Дракона» в качестве презента от комиссии, выдали целую пачку сертификатов и документов, в том числе разрешение на поклейку акцизных марок, а также поставили штамп в паспорт.