"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— С чем пришли? — спросил он чуть насмешливо.
Стало одновременно жарко и холодно. Заныли разом все зубы, разболелась голова. Страшно захотелось сделать что-нибудь глупое и смешное, но Кошкин сдержался.
— С вопросом, — откашлявшись, отозвался Максим.
Протянул Сторожу колышек.
— Вы можете сказать, кто брал у вас эту осину?
Тот коснулся указательным пальцем торчащего из-под ткани заострённого конца, и Максу померещилась незримая искра, мелькнувшая между ногтем и деревом.
— Могу, — хитро прищурился хозяин кладбищ. — Согласен моим должником стать?
— Нет, — мягко, но непреклонно вмешалась Вика. — Простите, но это не личное дело. Расследование, хоть и не официальное.
Сторож несколько томительных мгновений смотрел то ли на неё, то ли на Макса, то ли ещё куда и наконец сказал:
— Ладно. Давай осину.
Кошкин осторожно подал колышек. Сторож ухватил его как обычную палку, стряхивая покрывало в руки человека, развернулся и зашагал вглубь кладбища.
— Чего стоите? Ответы нужны — идите за мной!
Видящие пошли: Макс чуть впереди, Вика на шаг позади.
Сердце у Максима билось как бешеное, спина взмокла, ноги еле гнулись. Аура Сторожа — тут ничего не поделаешь. На своей территории он не обязан притворяться человеком.
Сторож вышел к небольшому домику, у двери которого пугающе неподвижно застыли двое плечистых мужиков, обошёл его и остановился у безымянных надгробий, выстроенных в два ряда.
— Смотрите внимательно, — велел Сторож.
Вика вытащила блокнот, Максим приготовился смотреть и запоминать.
Хозяин кладбища стукнул колышком по ближайшей плите, и на ней начали проявляться буквы, будто кто-то вырезал их в камне, быстро-быстро и, надо признать, жутковато.
Лавренкова Тамара Сергеевна... дата рождения и... всё. Видимо, умрёт предприимчивая особа не сегодня.
Миг — и надпись исчезла.
— Эта женщина взяла у вас один колышек? — спросила Вика.
— Да.
— Давно? — хрипловато спросил Максим: оказывается, в горле пересохло.
— В начале марта. Что-то говорила о том, что ей скоро тридцать и уже пора, часики какие-то — в общем я не слушал, — усмехнулся Сторож.
Протянул колышек Максиму, попрощался и неспешно удалился в сторожку.
Кошкин невольно поёжился, всё ещё чувствуя то жар, то холод, несмотря на яркое майское солнце.
Что ж, теперь Тамаре Сергеевне придётся объяснить, как её колышек оказался у родственницы, не имевшей связей со сверхъестественным. Показания Сторожа, засвидетельствованные спецотделовцами, примут в суде. Сам хозяин кладбищ на процессы не приходит, но, говорят, может и появиться, если кто-то вздумает сомневаться в его словах или, наоборот, приписывать ему то, чего он не говорил. Так что Тамара Сергеевна накрепко связана с ритуалом своей невестки. Дальше пусть работают юристы: их забота — оформить дело, довести его до суда и убедиться, что злоумышленница получит по заслугам. Максим надеялся, что юристы сумеют добиться обвинения за умышленное убийство с использованием сверхъестественного существа — а это ого-го какой срок. Но даже если Тамара сумеет отвертеться от злого умысла, наказания за непредумышленное убийство ей не избежать.
Впереди уйма дел: заполнить кучу бумаг, колышек вернуть, отчитаться Егору и Антону Иванычу. Уточнить, что можно рассказать Мелиссе. Найти тело Марины Бондаренко. Сообщить Рите Лавренковой о смерти её матери — наверняка ведь родственнички не озаботились. Страшная новость, пусть они и не общались пару лет. Но не сказать нельзя.
Об этом думать не хотелось. И выходя за кладбищенские ворота, Максим думал о том, что в это полнолуние ультима никого не убьёт. И в следующее тоже. Потому что один фамилиар защищал свою хозяйку. А хозяйке было не всё равно.
  
Переполох
 
9 июня 
 
— Дядя Аз, дядя Аз! Расскажи ещё про чудище!
  
— Нет, про дракона!
— Про большую морскую черепаху!
— Я хочу про волшебного котика...
— А я про сову с глазищами!
Вообще-то Азамат отлично относился к детям и прекрасно находил общий язык с многочисленными племянниками и племянницами, а также юными кузенами, кузинами и даже тётушками, двум из которых только-только минуло пять.
Но обычно он всё-таки не оставался в компании сразу восемнадцати разновозрастных детей. Строго говоря, родители были неподалёку: в соседнем гостевом доме. Маленькая база отдыха в тихом, утопающем в зелени алтайском предгорье нынче гудела как улей ушастых шумнецов: тут вовсю шла подготовка к свадьбе сестрицы Сухён и её жениха Антона.
За самыми маленькими членами большой семьи присматривали две бабушки и тётя Катя. Молодёжь от четырнадцати и старше разобрали помогать с делами. А вот мелких скинули на Азамата: мол, так всем будет спокойнее. Оказалось, что развлекать детей байками три часа подряд сложновато.
Гвалт вокруг Азамата стал оглушительным, и он поднялся с ковра, встал во весь рост и хлопнул в ладоши. Притихли не все, но говорить стало можно.
— Так, народ, если будете так шуметь, сказки не будет, — Азамат нарочито строго оглядел детвору.
— Мы не будем шуметь, дядя Аз, — жалобно сказала самая маленькая из племянниц, Кенже. — Расскажи ещё...
Всех прочих дядей и тётей по традиции называли на «вы», но к Азамату даже самые робкие дети скоро начинали обращаться запросто. Аз не возражал.
Остальные закивали, а кое-кто даже молитвенно сложил руки на груди: пожалуйста-пожалуйста!
— Вот и славно, — кивнул дядя. — Сейчас схожу за чаем и буду дальше рассказывать. Кто со мной?
Почти все вскочили с ковров и подушек и радостно загомонили: «Я! И я. Я тоже... И мы пойдём!»
— Идёмте! Бек, ты тут пока за старшего. Присмотришь за всеми?
Двенадцатилетний, не по годам серьёзный двоюродный брат кивнул, и Аз со спокойной совестью отправился за чаем и печеньем, ведя за собой весёлую толпу.
По пути доброго дядюшку забросали вопросами о существах, о монстрах, о историях, которые обязательно надо рассказать и пересказать.
«Чайным» назначили самый маленький домик на территории базы. Тут по очереди дежурили два-три человека, отвечающие за безалкогольные напитки, всевозможные печеньки — от рисовых до шоколадных, булочки, боовы, баурсаки, хворост и сладкие пирожки.
Азамат, поболтав с дежурными, как раз выбирал между вишнёвыми и яблочными с корицей, когда его дёрнули за рукав.
— Что такое?
— Дядя Аз, там большая киса... — прошептала Кенже.
— Хотите её угостить? — спросил он, не отрывая взгляда от заманчивых треугольных пирожков с красиво защипанными краями.
— Не, мы не знаем, что она ест: она же светится! — заметила кузина и лучшая подруга Кенже, Люда.
— И она не совсем киса... — снова тихонько шепнула малышка.
— Так, давайте-ка посмотрим на эту «кису», — Аз сунул в рот вишнёвый пирожок, улыбнулся сидящей за столом с выпечкой Адиле и устремился за девчонками.
Насколько он помнил и Кенже, и Люда — видящие, как и их родители. Вряд ли девочки стали бы поднимать шум из-за обычного светящегося «кота». Тем более, что и размером эти создания не отличаются от обычных уличных кошек.
Девочки отвели дядюшку Аза к пруду посреди территории базы, а затем свернули налево к нерабочей конюшне, за которой шумела рощица, плавно переходящая в густой берёзово-сосновый перелесок. И когда только успели сюда наведаться?
— Киса там... — шепнула Кенже, показав на конюшню. Её подруга кивнула.
— Ладно, я пойду посмотрю на неё, а вы пока стойте здесь, хорошо? Близко не подходите.
Кидать в конюшню изгнанием Аз не стал: существо вполне могло оказаться мирным, а знаки его только зря рассердят. Оно ведь не сунулось пугать гостей, так что, весьма вероятно, это создание просто спряталось от палящего летнего солнца.
В полумраке конюшни и правда что-то светилось. В дальнем от входа стойле кто-то притаился. Аз осторожно направился к источнику света, стараясь не шуметь.