"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Вы позволите вымыть руки? — неожиданно спросила Вика.
— Что?.. А, конечно. Вон там: слева туалет, справа ванная.
— А мне воды, пожалуйста! — улыбнулся Макс.
Кажется, Вика хочет осмотреться в квартире.
Женщина раздражённо вздохнула, но отказываться не стала.
— Идёмте за мной.
Обои, мебель, шторы — всё выглядит добротным, но не новым. То ли вещи Лавренковой, то ли новые хозяева всё выкинули и завезли своё, из прежней квартиры.
На кухне Кошкин заметил примагниченный к холодильнику листок с защитной связкой, обережные знаки, кривовато нарисованные на горшках с фиалками и геранью, и большие настенные часы, изрисованные знаками так густо, что казалось, будто циферблат покрыт сплошным абстрактным узором.
— Как вас зовут, гражданочка?
— Лавренкова же, по мужу! Вот ваша вода, пейте на здоровье, — она протянула стакан, наполненный водой из-под крана.
— А имя-отчество? — не отставал Макс. Стакан он взял, пригубил воду и внимательно уставился на собеседницу.
— Тамара Сергеевна.
— Вот и хорошо. Итак, Тамара Сергеевна, расскажите, поподробнее, как вы стали тут хозяйкой?
Женщина одарила «спеца» злобным взглядом, но голос её звучал подчёркнуто добродушно:
— Мужу моему, брату Полиночки, квартира по наследству отошла. Ритка-то не явилась. Представляете: даже на похороны не приехала! Разве это дочь?! Тьфу, а не дочь! И поссорились ведь из-за ерунды, да только обе упрямые — жуть! В общем, не сложилась семья у Полиночки. Она так переживала, так помириться хотела с Риткой, так маялась, вот и наложила на себя руки, несчастная! Ну ничего, она своё отстрадала. Отмучилась бедняжка, а то...
В кухонном проёме появилась Вика и спросила, перебив Тамару:
— А вы раньше где проживали?
— В коммуналке ютились! — всплеснула руками женщина. — Кошмар! На головах друг у друга сидели. Ни отдохнуть, ни поработать! Стасик, муж мой, спать нормально не мог: у соседей то гулянка, то драка, то любовь неземная. И всё орут, орут, орут. Дети носятся, взрослые вопят, старики ворчат. Ужас, а не жизнь. А нам со Стасиком о детях пора подумать. И тут — радость такая, своя квартира! То есть Полиночку нам очень жалко...
Тамара опустила ресницы и вздохнула. Получилось очень ненатурально.
— Жалко, честное слово, — поспешно добавила женщина. — Но ей-то уже всё равно, а вот у нас со Стасиком всё впереди. Полиночка всё равно уже была в возрасте...
— Ей было тридцать шесть, — холодно проронила Вика.
— Ну вот же! Почти что сорок! Это уже, считай всё: пенсия скоро! А нам с вами, молодым, жить надо! — Тамара попыталась улыбнуться, но одобрения не нашла и опустила взгляд.
— Кто у вас видящий? Вы или муж? — тем же холодным тоном поинтересовалась Вика.
— Вы о чём? — захлопала глазами Лавренкова.
— Это ваше или мужа? — Вика ткнула пальцем в примагниченный листок со знаками.
— А, моё. От бабушки осталось. Сама не знаю, что это, но берегу как память о бабулечке.
На этот раз Тамара даже не пыталась быть убедительной.
— Вы предлагали Полине Лавренковой уступить квартиру вам?
— А вам какое дело, девушка?
— Я задала вам вопрос. Отвечайте.
Вика говорила негромко, но её голос прозвучал так, что Тамара, отшатнувшись к окну, прошипела:
— Предлагала! Сто раз! Поменяться предлагала. Нас сюда подселить и вместе жить предлагала. А она ни в какую! Зачем ей одной пустая квартира, а? Зачем?!
— И тогда вы рассказали ей, как вызвать существо, исполняющее желания? — вкрадчиво спросила Вика.
Макс был уверен, что выведенная из себя женщина всё расскажет, но Тамара замолчала, тяжело дыша и с ненавистью глядя на «спецов».
— Не поняла, про чё вы говорите, — выдавила она из себя. — Я ничего не знаю. Уходите! Вон отсюда!
Спецотделовцы переглянулись: видимо, придётся уходить. Увы, предъявить Тамаре Лавренковой нечего, хотя ясно как день, что она подучила несговорчивую золовку вызвать ультиму, чтобы получить желанные квадратные метры.
Уже на улице Вика сокрушённо покачала головой и сказала:
— Зря я поторопилась. Надо было дожать эту... дамочку!
  
— Она бы наверняка не далась, — отозвался Макс. — Осторожная и крайне бессердечная женщина.
— Наверное, сказала, что ультима сможет помирить золовку с дочкой...
— Но как, если ультима убивает? — озадачился Максим.
— Тамара наверняка в детали будущую покойницу не посвящала. А с ультимой — как договоришься. Может, речь шла о воссоединении семьи: жертва думала, что к ней вернётся дочь и они помирятся, а ультима решила воссоединить их в смерти, например. Но дотянуться до Маргариты она, видимо, не смогла, так что воссоединить мать и дочь даже в смерти не получилось. Правда, в таком случае непонятно, почему встревожился тот фамилиар...
— Погоди! — встрепенулся Максим. — А может, ультима воссоединяет в смерти мёртвую жертву с чужими дочками? Ну, раз до настоящей не может добраться... Так, сейчас гляну данные по пропавшей девушке. Вот, видишь: у неё светлые глаза и имя на «М», как у Маргариты Лавренковой. Плюс они примерно ровесницы.
— А у хозяйки фамилиара глаза светлые? — уточнила Вика.
— Да. Ей девятнадцать, и её зовут Мелисса, на «М». Поэтому Джек её сюда не пускал. Ультима активна по полнолуниям?
— Да. Между полнолуниями она не исчезает, но слабеет очень сильно.
— А зона действия у неё ограничена?
— Да. Точное расстояние не помню, но сравнительно небольшое.
— Видимо, Джек чует примерные пределы воздействия ультимы и не позволяет Мелиссе попасть в «зону поражения».
Вика согласилась.
Максим ещё раз просмотрел документы и кое-что заметил:
— А ещё она, кажется, умеет зеркалить жертв... Смотри, тут написано, что в день исчезновения на Бондаренко был венок из искусственных цветов, подарок подруги. А Лавренкова, наверное, вызывала монстра в нарядном белом пальто: готовилась ведь к исполнению самого важного желания...
— Но изворотливую невестку ко всему этому не привязать, — мрачно констатировала Вика.
— Увы...
Должен быть способ призвать к ответу того, кто так наплевательски относится к чужим жизням. И обладает опасными для окружающих знаниями.
Можно попробовать надавить на мужа, но это имеет смысл только если он тоже видящий. А если нет, он совершенно искренне знать не знает о том, почему на самом деле покончила с собой его сестра.
Соседи? Вряд ли Тамара передавала сведения о ритуале в подъезде или посреди двора.
Неужели никто ничего не знает?
— Для ритуала покойная всё наверняка приобретала сама, — подала голос Вика. — Кроме могильной осины. Её так просто не достанешь.
Не вся осина, растущая на кладбищах, считается могильной. Могильную выращивает лично Сторож. Никто доподлинно не знает, настоящее ли это дерево или сверхъестественное. Одно бесспорно: получить её можно только у хозяина кладбищ.
— Думаешь, — медленно отозвался Макс, — осину добыла Тамара?
— Да. И, возможно, Сторож может это подтвердить.
— Тогда можно будет связать Тамару с ритуалом!
— Да. Попробуем? — Вика поправила очки, стараясь выглядеть спокойной, но Макс понимал, что она взволнована.
— Конечно! Задача номер один — отвоевать осину у криминалистов, — улыбнулся Макс.
Удивительно, но осиновый кол в лаборатории им отдали без лишних разговоров. Уточнили зачем, попросили разрешение от старшего — Егор, конечно, разрешил — и стрясли штук шесть подписей и с Максима, и с Вики.
Макс попросил напарницу зайти в их кабинет за защитным покрывалом: таскать могильную осину голыми руками он, надо признать, побаивался.
Вика принесла покрывало, вызвала такси, и через шесть минут чёрная «тойота» помчала их к погосту.
На городском кладбище было тихо. Впрочем, как и всегда. Максим нечасто сюда наведывался и со Сторожем пересекался всего трижды, потому сейчас не мог не глядеть по сторонам. Волнительно и немного жутко.
Пожилой мужчина с ярко-синими глазами появился рядом как-то вдруг. Вот только что Максим оглядывал безлюдные кладбищенские дорожки — никого не было, а стоило моргнуть — на расстоянии двух шагов обнаружился Сторож.