"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

В связи с этим Риг откровенно скучал, но работу свою выполнял исправно. Встреча со Чтецом всегда была для него радостным событием, хотя Риг тоже знал кое-что, сводившее на нет любые радостные события в жизни (кроме, конечно, звёздного неба). У Чтеца это вызывало когнитивный диссонанс.
Чтец обыкновенно отвечал на просьбу Рига рассказать что-нибудь из того, что происходило по ту сторону городских стен. Что-то действительно интересное случалось крайне редко, поэтому Чтец, как правило, рассказывал то, что удавалось прочитать в книге Вселенной.
Широко раскрыв глаза, Риг изумлённо слушал истории, которые обрывались сразу, как только они подходили к домику старого мастера Верта. Чтец вываливал на стол какие-то бессмысленные части давно сгнивших механизмов, а старый мастер, поддерживая отваливающуюся челюсть, отсчитывал ему положенные три-четыре капсули с едой. Порой удавалось получить сразу пять капсуль, и в такие дни Риг был несчастен: пять капсуль значили, что Чтец не появится в Городе мертвецов ещё полторы недели, а то и все две (если случайно наткнётся на что-нибудь съестное по дороге к своей многоэтажке).
Риг много раз предлагал Чтецу поселиться в Городе. Через знакомого пажа, бойкого сына троюродной сестры Рига, удалось даже добиться согласия самого Короля (который всё ещё продолжал обижаться на Чтеца). Однако Чтец даже не стал слушать предложение. Покинуть свою многоэтажку, с которой открывался такой прекрасный вид на звёздное небо? На это Чтец не пошёл бы ни за что на свете. Он скорее перестанет посещать Город мертвецов вовсе, чем сменит место жительства.
В свободное от службы время Риг занимался… скажем так, чёрной магией. И он был довольно сильным магом, вот только с контролем своих сил имел большие проблемы. Ему всё никак не удавалось вызвать её. Вот уже несколько сотен лет, что вызывало у Рига постоянную депрессию.
На этот раз Риг был особенно грустен. Появившийся из полумрака Чтец даже не сразу смог привлечь его внимание.
— Опять не вышло? — спросил наконец Чтец, выходя к высоким деревянным воротам.
— Да, — ответил Риг, нисколько не удивляясь его появлению там, где полминуты назад ничего, кроме перекопанной земли и парочки ветвистых деревьев, не было вовсе.
Вообще, вероятность удачи в непростом деле Рига составляла всего 0,0001 %. Чтец просчитал это уже очень давно, но рассказывать Ригу не стал, тем более что и он сам обо всём догадывался.
Дело в том, что она была не в зоне доступа сил Рига. Она, в общем-то, уже не была ею. Метаданные, закреплённые за конкретным существом, были заменены на совершенно другие метаданные, которые, конечно, тоже соответствовали этому существу, но только в его изменённом состоянии, в ином обличье. Поэтому даже в случае удачи в Городе мертвецов появилась бы не она и даже не её тень. В Городе мертвецов появилась бы тень тени. Слабый отголосок ещё более слабого отголоска!
Но Риг продолжал свой бессмысленный труд и тоже, если поразмыслить, был обречён на вечность.
И да, прошлая жизнь Чтеца, в которой он был красивой смелой безымянной девушкой, не имела ни малейшего отношения к ней… Вернее, определённое отношение всё же было. Вполне возможно, та, кем был Чтец, даже знала её, но уж точно не была ею. В этом Чтец убедился, когда чуть ли не в единственный раз заглянул в книгу Вселенной целенаправленно: всё-таки они с Ригом были хорошими товарищами.
В Городе мертвецов было много жителей. Но среди этого множества не было её. Этот факт мало интересовал Чтеца, но был критически важен для Рига.
В Городе мертвецов было много жителей. Некоторые, как те стражники на воротах или старый мастер Верт, едва могли самостоятельно передвигаться. Другие: Король, несколько друзей Рига, проводящих всё свободное время в пивнушке, тайный советник, лекарь, шут и ещё несколько существ — были развитыми личностями с нетривиальным характером и глубокими переживаниями. Чтецу (в то время, когда Король допускал его к личной аудиенции) даже казалось, что глава Города мертвецов обо всём догадывается, но боится правды, а потому держит Рига подальше от себя, на воротах вместе с двумя болванчиками…
  
Да, в Городе мертвецов было много жителей, но в конечном счёте всё это был Риг.
Конечно, глупо было бы предполагать, что кое-что никак не повлияло на Рига. Знание истины всегда тяжёлым грузом ложится на плечи познающего. Когда взгляд фокусируется на главном и ты осознаёшь всю бессмысленность бытия, существует только три выхода (как говорили философы одной из бесчисленного множества вселенных): снова закрыть глаза, совершить самоубийство и провозгласить бунт против абсурдной реальности, который всё-таки не способен превозмочь этот абсурд. Риг и Чтец выбрали третий вариант, посвятив себя своего рода искусству… Но об как-нибудь позже.
Знал ли Риг о тайне Городе мертвецов? Безусловно. Но ради неё знание это он спрятал где-то глубоко в памяти и хотя бы изредка, но всё же ощущал прилив пьянящего чувства надежды. В такие моменты Ригу казалось, что не всё ещё потеряно… Чтец подобное не испытывал с тех самых пор, когда узнал от Рига кое о чём. Он не ощущал надежды даже в те моменты, когда наблюдал за звёздным небом.
Трудно сказать, кто из них был более счастлив: Чтец, чья жизнь была полностью просчитана на пятнадцать минут вперёд, или Риг, не теряющий надежду и каждый раз обречённый ощущать страшное разочарование.
— Проводишь? — спросил Чтец, выходя на освещённое пространство перед воротами.
— Конечно!.. — Риг хотел было сказать «друг», но ни один из них не был до конца уверен, что это слово подходит для определения их взаимоотношений. Скорее, они были связанными душами, по злому року попавшими в этот странный и такой понятный мирок. Связанными не по своей воле, но и не против неё. Оба воспринимали это как данность.
Ворота открылись, и Чтец прошёл внутрь Города мертвецов, чтобы уже вечером выйти наружу и поспешить обратно к своей многоэтажке, меряя шагами широкий Тракт, зарастающий травой и кустами с сиреневыми ягодами.
НЕЧТО
Конечно, Чтец не мог предсказывать будущее. Если судьба и существовала, то для Чтеца она оставалась таинственной незнакомкой, скрывающейся между строчек книги Вселенной. Он лишь просчитывал вероятности и делал всё, чтобы его жизни ничего не угрожало. Обычно это ограничивалось простыми вещам: обойти опасное место, спрыгнуть с цилиндрического строения на мягкую подстилку, не есть фонящие ягоды, не рассказывать Ригу, что он никогда больше не встретит её... Для чего он всё это делал? Ответ очевиден и вместе с тем сложен — для того, чтобы смотреть на звёздное небо, то немногое, о чём Чтец не мог узнать ничего, и единственное, что его по-настоящему интересовало.
Порой ему казалось, что похожее небо он видел в той, позапрошлой жизни, одновременно и близкой, и далёкой. Тогда у красивой и смелой безымянной девушки не было времени смотреть на небо — и это было единственным, о чём Чтец жалел.
Насколько же невероятным было его удивление — эмоция, в общем-то, совершенно несвойственная Чтецу — когда одной прекрасной ночью, которая пристально глядела в его слезящиеся глаза своими белёсыми лунами, на этом волшебном звёздном небе появилось НЕЧТО, наполненное таинственным доисторическим ужасом.
Это нечто вовсе не было одним из десятков метеоров, долетевшим-таки до поверхности земли. Точно так же нечто не являлось луной, хотя и замерло на небе, как и один из спутников странного и вместе с тем понятного мирка.
Это нечто было тёмным, оно вращалось вокруг своей оси и явно изучало Развалины. Нечто было летающей тарелкой — именно это непонятное словосочетание вдруг пришло в голову Чтеца, когда он просмотрел пробегающий перед глазами ряд чисел и символов.
И это нечто явно представляло опасность, ведь появилось оно из совершенно незнакомого звёздного неба. Нечто попросту не было учтено при расчёте вероятностей на ближайшие десять-пятнадцать минут… И это пугало больше всего.