"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Это безликое руководство вообще любило закрывать глаза даже на самые принципиальные проблемы.
Наверное, похожих мыслей придерживался и Кторвик, который в случае удачи нового реалити и космической экспедиции намеревался выдвинуть свою кандидатуру на должность Главы Культа — самого молодого в истории. Более того, у него были все шансы одержать победу в публичных дебатах! А именно так в Культе проходили «выборы» — путём голосования по результатом поединка ораторов.
Зелёный намекнул, что в Культе уже давно ходили разговоры о необходимости смены руководства, превратившего религиозную организацию в придаток Совета шести и фактически уничтожившего остатки её самостоятельности. В Кторвике этих «безликих говорящих» смущали две вещи: эгоцентризм, часто граничивший с откровенной манией величия, и жёсткий характер.
Другие «безмолвные говорящие», число которых нисколько не уступало числу первых (а может, даже превышало его), напротив, утверждали, что в Кторвике есть две положительные черты характера: эгоцентризм и жёсткий характер. Про манию величия они предусмотрительно умалчивали, так как где-то глубоко внутри себя уже решили, что следующим Главой Культа будет именно Кторвик, а утверждать, что у Главы Культа мания величия — весьма сомнительная идея. Почему? Да потому что Кторвик отличался жёстким характером, а ведь именно ему предстояло стать новым Главой Культа, конечно, в случае успеха реалити и космической экспедиции…
В общем, в этой непростой религиозной организации с подковёрными играми дела обстояли так же непросто, как с предстоящей посадкой на планете Вторых.
Карты были весьма условными, порой было трудно сказать, что находится перед нами: развалины города или горный хребет. За двести лет космический телескоп обновлялся всего несколько раз, и качество съёмки оказалось ужасным даже в рамках человеческой космонавтики. В общем, вся надежда была на способность Компас, которая досталась мне от Кей-Си Эда. Но сможет ли он активироваться по довольно туманной команде «найти Ладью»?
Чудо полёта по-прежнему казалось чудом. Только теперь радость немного притупилась, уступая место бытовому прагматизму.
Вскоре я даже перестал замечать камеры, которые были расставлены везде, кроме нашего с Ивой отсека… Хотя с каждым днём я всё активнее подозревал небольшую фигурку странного оранжевого существа (возможно, того самого оранжевого расторопа) в тайной слежке посредством встроенной в его единственный глаз камеры. Оранжевый растороп неуклюже стоял прямо на небольшом прикроватном столике в виде украшения, окидывая своим грустным взглядом гладкие стальные стены цилиндрического отсека, выдвижной шкаф футуристичного вида, в котором покоились совершенно одинаковые болотные комбинезоны, и пару кресел со встроенным массажёром.
Впрочем, вряд ли октопусам было особенно интересно то, что творилось в спальне Чернокнижника. В конце концов, для этого существовали видеозаписи иного характера, или даже спальни двух других парочек на летающей тарелке.
Парочек было две. К своему стыду, я не сразу разобрал в держащихся за руки октопусах (два инженера и два помощника капитана) представителей разных полов. В своё оправдание скажу, что сделать это было действительно тяжело. Однако Зелёный подсказал наиболее лёгкий способ: длина щупалец у мужчин была длиннее, чем у женщин, да и сами они были вроде как покрупнее, хотя и не всегда. Только попрошу, без ассоциаций и сравнений: щупальца октопусов выполняли роль особого чувственного органа, позволяющего, во-первых, получать более полную информацию о предмете, во-вторых, развивать эмпатию, улавливая тончайшие запахи выплёскивающихся в организм собеседника гормонов: страх, радость, возбуждение, агрессию…
Контента для первых выпусков хватало с избытком: от сцен интимного содержания, до ругани и даже драк, как, например, это было на второй день полёта. Подрались Крысолов и Зелёный. Причина банальна до ужаса — встал вопрос о том, каким образом представлять Крысолова в рамках нового реалити: в качестве шута, на котором держался весь юмор, или же как грозного и таинственного существа, кем демон, собственно, и являлся. Неосторожная фраза Зелёного о том, что рейтинги требуют выбора первого варианта спровоцировала разъярённого Крысолова на конфликт.
  
Конечно, всерьёз бить слабого стажёра он не планировал: как-никак силы демона были несоизмеримо больше, чем силы любого на этой летающей тарелки, кроме, наверное, моих и сил некоторых спецслужбистов (при условии, что они будут во всеоружии и защитных бронированных костюмах).
Он был действительно страшен в ту минуту: зелёные глаза, не моргая, глядели прямо на противника, казалось, что ещё мгновение — и стажёр будет испепелён на месте; плащ, сшитый по специальному заказу на высокую фигуру демона, зашуршал под бесшумным (и совершенно невозможным на борту корабля) ветром, а пасть расплылась в дикой улыбке, демонстрируя несколько рядов острых зубов, более напоминающих акульи клыки.
Крысолов вскочил с собственного места за обеденным столом и демонстративно опрокинул поднос с синтетической едой, шепча таинственные заклятия. Третье око выявило ярость, тем не менее я понял, что опытный демон держал себя в руках. Он хотел лишь попугать Зелёного и дать остальным понять, что его, демона, стоит (и даже необходимо) уважать. Я не стал вмешиваться в неравный «поединок», не желая портить отличный сюжетный поворот и здоровую встряску для авторского состава. Впрочем, нужно было следить за событиями: Крысолов был отличным актёром, но мог и заиграться.
На какое-то мгновение я вновь почувствовал себя начинающим магом-менталистом, который по своей глупости и наивности встретился лицом к лицу с одним из наиболее опасных противников всех локаций вокруг Чёрной горы — демоном Крысоловом, минутой назад уничтожившим целую фракцию при помощи Сущности, состоящей из десятков чёрных пилигримов… Естественно, струхнул и Зелёный. Молодой октопус сжался и потупил взгляд, не рискуя посмотреть на демона, выверенная атака которого могла сделать из его мозгов яичницу. Без плазмаганов или пистолетов с заряженных электричеством дротиками нечего было и думать тягаться с Крысоловом, вышедшим из сурового игрового мира.
Краем глаза я увидел, что Лавальк таки умудрился запечатлеть эффектную сцену на передвижную камеру, которая, конечно, должна была попасть в первый выпуск нового реалити. Частью этого реалити становились и авторы предыдущего шоу, что только способствовало увеличению интереса к действию, показывая сложные взаимоотношения между людьми и октопусами.
И пока что всё шло по плану… Во всяком случае, по плану Крысолова.
Очевидно, что после первого выпуска нового реалити клоунский образ демона будет развенчан, и он наконец предстанет перед зрителями во всей своей тёмной красе. Теперь для обывателей его внешность была, скорее, пугающей, чем смешной, а сам он (при должном видеоряде, напоминающим забывчивым телезрителям о произошедших в Игре событиях) мог быть представлен в качестве мага, равного или почти равного Чернокнижнику.
С другой стороны, немного жаль Зелёного. До конца этой встречи он был молчаливым и едва проронил несколько слов — мало даже для столь застенчивого существа.
До сцены с немым противостоянием между прототипом «экранного» демона и, собственно, автором этого самого «экранного» демона, мы активно обсуждали интересное нововведение, предложенное Кторвиком — интервью.
По правде говоря, интервью в реалити вряд ли можно было назвать нововведением: на Земле такое практиковалось сплошь и рядом и даже в Городе формат оказался весьма распространён. Тем не менее в рамках шоу об Игре это был первый опыт, который, во-первых, позволял узнать нечто новое о мире и состоянии души представителей инопланетной цивилизации; во-вторых, помогал выяснить особенности взаимоотношений в коллективе. Процедуре, естественно, подверглись и новые участники реалити: команда и съёмочная группа — это только подогревало интерес. Их интервью планировалось сделать короче и, как и все прочие, вставлять между эпизодами или в конце передачи.