Я (не) верю тебе, ректор!
– Мне кажется, мои результаты достаточно высоки, чтобы претендовать на право стать одной из первых. Разве нет?
– Я не могу не предупредить о том, что учиться будет непросто. Мы только пробуем новую методику. Вероятнее всего, вам будет проще раскрыть свой потенциал, поступив через год или два, например.
Так он что, пытается меня отсеять?!
– Я не могу ждать так долго, – возражаю я и стучу пальцем по ведомости. – Взгляните. Я справилась с экзаменами и весьма неплохо.
Я просто не могу прийти через год, и уж тем более, через два. Отчим будет распоряжаться моей жизнью, а это может означать всё что угодно. Начиная с продажи в первый попавшийся бордель и заканчивая вынужденным браком с каким-нибудь уродом, которому дядя проиграет меня в карты! У меня есть всего один шанс доказать себе и всему миру, что я могу сама за себя отвечать, и мне не нужна нянька. Тем более такая!
Наверно, что-то из мыслей отражается на моём лице, потому что мужчина прищуривается и, отложив стеклянную палочку, служащую ему пером, сцепляет пальцы в замок.
– Послушайте, Илайн. Я не просто так предупреждаю о сложности обучения. Требования намерено будут высокими. По результатам первого года станет ясно, будут ли дипломы об окончании нового факультета действительны и востребованы, а так же признаны другими академиями и, как следствие, странами. Если окажется, что нет, все ваши старания будут напрасными.
Я опускаю подбородок. Вызов мне бросает? Что ж. Он ещё не знает, что после потери мамы, моя жизнь – это череда вызовов. Одним больше, одним меньше – не так важно.
– Значит, я приложу все силы, чтобы наши старания оправдались.
Мужчина отклоняется на спинку кресла. Готова поклясться, в его глазах танцуют огоньки одобрения, и это радует меня как-то подозрительно сильно. То, что он доволен моим ответом. Может, и про наше знакомство успел забыть?
– Есть ещё пара вопросов, которые необходимо обсудить, прежде чем я приму окончательное решение, – хмыкает он, возвращая лицу серьёзность.
О, нет… Не забыл… Точно же про это сейчас скажет!
– Во-первых, вы…
Договорить он не успевает. Дверь с грохотом распахивается, и на пороге появляется тот, кого я надеялась сегодня не увидеть.
– Ректор Хартман, эту девушку нельзя допускать до академии, – рявкает мой отчим, невесть когда успевший нарядиться. Будто это кто-то другой вернулся среди ночи сильно навеселе.
Да как он…
Так, стоп. РЕКТОР?!
– Я вас слушаю, Вестер, – зеленоглазый красавец наклоняет голову к плечу. Аргументируйте.
Глава 4. Условие
Сердце пропускает удар, а в мыслях вспыхивают пожары ярости. Как этот мерзавец вообще смеет что-то возражать?! После всего, что он сделал!
Даркс Вестер медленно выдыхает и входит в кабинет, закрывая за собой дверь. Меня всегда поражало то, как у него получается быть абсолютным козлом в неформальной и домашней обстановке и образцом воспитания в рабочей.
Я бы и сама себе не поверила, что этот стильно одетый мужчина разбил вчера мамину вазу, потому что едва стоял, а потом закатил знатный скандал, уверяя, что ноги моей не будет в академии. Что таким идиоткам, как я, разрешается только стоять у плиты и рожать детей, на большее они неспособны.
От злости начинает жечь даже уши. Стук пульса оглушает.
Очень хочется закатить знатную истерику. Останавливает только ректор, сидящий через стол от меня.
– Адмарейн – академия магии, которой Илайн не обладает от слова совсем, – рубит правду отчим.
– Её мать была талантливым магом, – возражает ректор, ища какой-то документ среди множества лежащих на столе. – Она сделала много хорошего и по государственной службе, и в частной практике, если я ничего не путаю.
Не путает. Мама было образцовым доказательством того, что женщина прекрасно справится со своей жизнью и без участия мужчины.
– Лиара – да, – кивает Даркс. – Удивительная была женщина, но, к сожалению, ни один из её талантов не передался дочери.
– Результаты моих экзаменов говорят об обратном! – не выдерживаю я.
Голос звучит жалко. Я сама себя ненавижу в этот момент. Хочется броситься на него, расцарапать лицо, оттаскать за волосы. Иногда мне кажется, что провидение не дало мне магии лишь потому, что первым же делом я бы убила этого мерзавца.
Даркс очень хитрый и расчётливый мужик. Настоящий тиран и, что самое страшное, об этом никто не узнает, потому что он никогда не поднимал ни на меня, ни на маму руку.
Подумаешь, вазу разбил, ну с кем не бывает? Или назвал бестолковой и ни на что не годной, он же «хочет указать мне на мои слабости и побудить стать лучше.
Нет никаких конкретных примеров, но из всех мелочей совместной жизни с ним складывается злость. Я ненавижу Даркса Вестера и желаю ему всего плохого. Он превратил мою и мамину жизнь в кошмар. Не могу доказать, но уверена, что мама допустила ошибку на своём задании лишь потому, что стала очень нервной и рассеянной из-за него. Всех этих придирок и колкостей.
И теперь её нет.
Из-за него!
– Илайн, детка, – растягивает губы в улыбке мой мучитель, устраиваясь в кресле рядом со мной. От него пахнет дорогим парфюмом, а в деталях одежды нет и намёка на истинное лицо носящего их человека. Вот где настоящая магия! – Учёба в академии – это очень длительный процесс, а мы оба знаем, насколько сложно тебе сосредотачиваться на чём-то долгое время. Нет, серьёзно. – он поворачивается к ректору и, расслабленно откинувшись на спинку кресла, качает рукой. – Я собьюсь со счёта, пытаясь перечислить все её брошенные начинания. Разово – да, она действительно может показать прекрасные результаты и выложиться на полную, но в долгосрочной перспективе отвлекается и теряет интерес ко всему, что, с её же слов, «её призвание», – показывает кавычки пальцами.
Сжимаю кулаки так сильно, что белеют костяшки. Что плохого в том, чтобы пробовать разное? Да, я действительно долгое время перебирала занятия, чтобы понять, что мне точно подходит. Как он может использовать мой выбор, заниматься танцами или музыкой, кулинарией или вышивкой сейчас?!
– Ты рассказываешь про увлечения! – вспыхиваю я. – Как можно сравнивать хобби и шанс на будущее?! – вскидываю подбородок и впиваюсь взглядом в тёмную зелень глаз ректора, с интересом наблюдающего за нашей перепалкой. – Я та, кто, пожалуй, больше всех остальных заинтересована в том, чтобы ваш новый факультет получил все необходимые аккредитации. И да, я готова сделать невозможное, показывать результаты столько раз, сколько будет нужно и даже больше!
– Илайн, детка, не обещай того, что не в состоянии…
– Хватит, – ректор кладёт ладонь на стол. Спокойный, уверенный жест, который заставляет заткнуться незатыкающегося никогда Даркса. Кажется, у меня появился кумир. – Илайн, мне и правда нужны адепты, которые будут заинтересованы в том, чтобы факультет показал себя с лучшей стороны. Я говорю мне, потому что лично буду его курировать.
Сердце ускоряется. Только бы она не сказал «но»…
– Но, – рушит мои надежды красавец. – Я не могу игнорировать мнение одного из своих преподавателей, – кивок в сторону отчима. – Поэтому…
– Он знает меня недостаточно хорошо, чтобы делать такие выводы! – не выдерживаю я и вскакиваю на ноги. – Он говорит о…
– Илайн, сядьте. И дайте мне закончить мысль, прежде чем спорить и возражать, – так же спокойно приказывает ректор.
И я снова подчиняюсь. Щёки горят, меня бросает то в жар, то в холод, ладони противно липкие. Кошусь на Даркса и ловлю лёгкую усмешку. Незаметную, уголок его губ едва ли поднялся, но я достаточно долго его знаю, чтобы обратить внимание.
Он меня подставил. Только что, а я, дура, не поняла… Вот снова. Отчим тянет за ниточки, выводя меня на эмоции будто кукольник. Ничего не случилось. Не сказал ничего особенного, но я из-за состояния, в котором нахожусь последние полгода (по его же вине!) реагирую как истеричка. Показываю, что я неадекватная. Чокнутая.
